Читаем Душелов / ВИКС-1 онлайн бесплатно

«Создание аватара завершено».

На фоне кромешного мрака перед взором настырно пульсировала изумрудная надпись. Несколько минут я дрейфовал в абсолютной тишине, балансируя на зыбкой грани сна и яви, осязая вокруг тесное, скованное пространство. Замер и тщетно силился осознать, что всё это означает и где именно я очутился.

А затем крышка моего кокона откинулась с тихим гидравлическим вздохом, и внутрь хлынул ослепительный свет, вынудив резко зажмуриться до невольных слёз. Я рефлекторно вскинул руку и мгновенно почуял неладное: мышцы, словно налитые вязким киселём, отозвались со странной, пугающей задержкой. Глаза нестерпимо жгло ещё долгую секунду, пока не удалось загородиться ладонью от яростного потока фотонов.

— Выбирайся, — раздражённо велел кто-то невидимый, чей голос прозвучал сухо и резко, точно треск ломающегося пластика. — Давай, давай, пошевеливайся!

Чьи-то цепкие пальцы мёртвой хваткой впились в плечо, принуждая рывком сесть. Тело повиновалось неохотно, словно изнурённое затяжным и тяжёлым недугом. Конечности колотила мелкая дрожь, а голова шла кругом от резкого прилива крови. Разлепить веки толком не удавалось — едва пытался приоткрыть их, как свет безжалостно слепил, пробиваясь сквозь ресницы.

Незнакомец, невзирая на явное раздражение, помог мне выбраться наружу. Едва ступни коснулись настила, до меня наконец дошло — на теле нет ни лоскута одежды. Поганое же у меня состояние, раз не сообразил этого сразу. После прогретого, почти осязаемого нутра контейнера плоть мгновенно обдало холодом, а кожа покрылась зябкими мурашками.

Подхватив под локоть, невидимка довольно грубо отбуксировал меня на пару шагов в сторону и практически впечатал в жёсткое, ледяное сиденье.

— Сейчас вколю витамины для стабилизации, не дёргайся.

Раздалось характерное шипение пневматического инъектора, и в плечо остро ужалило, словно укусил рассерженный шершень. Я, разумеется, инстинктивно вздрогнул, чувствуя, как холодная жидкость расходится под кожей. Тут предупреждай не предупреждай — рефлексы всё равно сработают бесперебойно.

— Не поднимайся, пока полностью не утихнет головокружение.

Нет уж, лучше посижу. Когда лишь туманно осознаёшь происходящее, разумнее сначала окончательно оклематься, а уже затем задействовать конечности.

Вскоре дурнота действительно отступила, да и общее состояние принялось стремительно выравниваться. Тело удивительно быстро налилось силой и почти зудящей жаждой деятельности. Забористый, однако, здесь витаминчик, бьёт по венам посильнее любого кофеина.

Бережно разомкнув плотно зажмуренные веки и убедившись, что сияние больше не режет взор, я с тревожным любопытством огляделся по сторонам.

Итак, что тут у нас.

Обширный овальный зал, в несколько рядов выстроены прямоугольные… хм… как бы их точнее величать… точно — саркофаги. В недрах одного из таких я безвольно томился минуту назад. Все саркофаги щёгольски сияли чёрными матовыми корпусами, на торцах которых мерцали чужеродные светящиеся знаки. Напоминает капсулы виртуального погружения, но модель совершенно незнакомая, массивная.

Между шеренгами устройств зияли проходы полуметровой ширины. Слева и справа вдоль всех стен тянулись десятки квадратных ячеек. Вероятно, камеры хранения или технические боксы. Также напротив каждой капсулы располагалось кресло, отлитое из сероватого пористого материала. В одном из подобных я и восстанавливал сейчас ориентацию в пространстве.

С потолка, представляющего собой монолитную световую панель, струилось отнюдь не резкое, а янтарное и умиротворяющее сияние, заполняющее зал подобно густому мёду. Однако после пробуждения, до спасительного укола витаминчиком, свет бил в глаза словно от прожектора. Что ни говори, а адаптация — великая сила.

Незнакомца, вызволявшего меня из кокона, я заприметил в пяти шагах. По-видимому, местный обслуживающий персонал. Неопределённого возраста белобрысый тип со скучающе-нетерпеливой гримасой на худощавой физиономии в данный момент возился с какой-то девицей. Условия рождения, судя по всему, едины для всех, невзирая на половую принадлежность — ни единого лоскута на теле.

Что-то неразборчиво буркнув под нос, техник посодействовал соседке, вызволив её из ящика, пристроил в кресло и привычно всадил содержимое инъектора в плечо. После чего проследовал к следующему объекту.

Очередной пациент — крепкий мужик лет под пятьдесят, моложавый, с благородной проседью на висках в короткой шевелюре, — попробовал обрести независимость сразу, как только босые ступни ощутили пол. Но из-за слабости не совладал с равновесием и был транспортирован, подобно остальным, под локоть к посадочному месту.

Вслед за этим техник магическим образом исчез из виду, точно какой-то баг в симуляции.

Изучая шевелюру соседа, я невольно провёл ладонью по собственному черепу. Стало ясно, отчего мёрзнет темя: голова гладкая, словно колено, ни единого намёка на растительность. Зато скудная щетина ощутимо прощупывается вдоль скул и подбородка. Я бы, безусловно, предпочёл обратное — гладкий подбородок и шевелюру на макушке, почему-то кажется, будто такие вкусы мне ближе.

Взор невольно возвратился к девушке. Откинувшись на спинку кресла с сомкнутыми веками, она восстанавливалась, подставив тело струящемуся с потолка сиянию. Лицо симпатичное, губы чувственные, нос аккуратный, в меру острый. Огненно-рыжая грива пышной копной обрамляет голову, ниспадая на плечи ярким водопадом. Возраст — лет двадцать на вид. Чертовски хороша.

Но пора бы подумать и об одежде.

Окликать техника желания не возникло, так как я уже сообразил, где стоит копать. Негромко шлёпая босыми пятками по настилу, я вернулся к своему саркофагу. Чутьё не обмануло: в изножье обнаружился крохотный отсёк, скрывавший простую майку, шорты и невесомые полукеды. Истинный минимализм, но для старта сгодится и это. Я быстро облачился, после чего выудил из соседней капсулы аналогичный комплект и, вернувшись к креслам, аккуратно пристроил девушке на колени.

Тонкие пальцы незнакомки рефлекторно вцепились в свёрток. При этом она даже не попыталась открыть глаза, боясь новой вспышки боли. Ну, естественно, свет для неё сейчас резал настолько немилосердно, что было как-то не до внешних приличий.

— Это… одежда? — приятным, слегка хрипловатым голосом осведомилась незнакомка, всё ещё не размыкая глаз.

— Именно. Всегда пожалуйста.

— Спасибо…

Не желая смущать девчонку и дальше — да и себя заодно, — я отправился потрошить капсулу третьего бедолаги, после чего и ему отправил вещи на колени. Пользуйся, приятель, не жалко. Всем нам стоит облачиться, чтобы избежать двусмысленной ситуации — пока дама обретает ясность мысли. Благодарности не услышал, да и пёс с ней.

После чего уселся в своё кресло и крепко задумался. Пришло время разобраться, где я очутился и кто я, чёрт возьми, такой. Ситуация отнюдь не забавная. Я не помнил ни собственного имени, ни своего прошлого — в черепной коробке гуляла гулкая, пугающая пустота. Я ни черта не смыслю в происходящем, и мне это дико не нравится. Но паниковать, кажется, не в моём характере. Да и вдруг здесь затаилась скрытая камера, и свора шутников за кадром вовсю потешается над ошалевшими физиономиями нашей незадачливой троицы. А раз так, лучше на всякий случай сохранять невозмутимый вид.

— Внимание! Всем новичкам немедленно проследовать в комнату инструктажа!

Усиленный динамиками голос едва не заставил подскочить на месте от неожиданности, отозвавшись вибрацией в груди. Невольно поморщившись, я обернулся проверить собратьев по несчастью и сообразил, что задумался куда дольше, чем на минуту.

Девчонка к этому моменту успела зачехлиться и растерянно сканировала помещение глубокими изумрудными глазами. Шорты и майка облепили её фигуру, подчёркивая ладные, тренированные формы. Да и третий наш попутчик не сидел сложа руки. Уже одетый, он аккуратно подхватил дезориентированную соседку под локоть. Вылитый заботливый папаша, если брать в расчёт разницу в годах.

И повлёк в сторону выхода из усыпальницы, которого ещё минуту назад я в упор не видел.

Вот только я предпочёл на несколько секунд задержаться, пытаясь понять… А мне-то самому сколько лет?

Внутренне возраст не определить, а зеркал под рукой нет. Осмотрел ладони: кожа гладкая, но уже не юношеская, явно за двадцать. Метод сомнительный, но именно руки и лицо первыми сдаются под ударами окружающей среды. По виду моё тело можно назвать атлетическим, определённо не задохлик. Сложение довольно крепкое, даже поджарое, словно выросшее в спортивном зале. Ноги, правда, малость худощавы. Сидячий образ жизни или капризы генетики?

— Внимание! — вновь резанул по ушам громоподобный рёв. — Новичкам немедленно проследовать в комнату инструктажа! Для непонятливых — ноги в руки, дохлые амёбы!

Ладно, ладно, топаем уже, незачем так надрываться и сотрясать воздух.

Небольшая комната инструктажа выглядела аскетично, ничего лишнего. Ряд неказистых кожаных кресел выгибался полукругом вдоль серебристой пластиковой стены. В центре помещения возвышался стол, над поверхностью которого без видимой опоры парил голографический экран, подрагивая мелкими искрами.

Чисто, безмолвно, воздух насквозь пропитался стерильным и резким запахом озона.

За столом расположился давешний белобрысый, раздражённо сверля нас взглядом. В ярком свете я приметил увечье: половины правого уха не хватало, словно его отхватило бритвой. Срез был старым и затянулся на совесть.

— Проходим, садимся! — прикрикнул техник, постукивая пальцами по столу. — Живее! Как только переступите порог Репликатора и окажетесь в игровом мире, ответы придётся добывать самостоятельно.

Я приземлился в ближайшее кресло и недоверчиво уставился на блондина, игнорируя усаживающихся рядом спутников. Будто молотком по макушке приложили. Игровой мир? Да ладно…

— А к чему такая спешка? — не без иронии осведомился я, откинувшись на спинку. — Окружающая действительность за этими стенами куда-то убежит?

— Поясняю для умников, — техник одарил меня ледяным, колючим взглядом. — По инструкции я даю лишь минимум, разжёвывать ничего не стану — скрипите извилинами сами. Но базу изложить я обязан. И, кстати, за болтовню — минус минута от лекции.

— Будь добр, продолжай, — папаша хмуро зыркнул в мою сторону, будто я не рядовой вопрос задал, а совершил что-то нехорошее. — Мы с девушкой тебя внимательно слушаем.

«Мы с девушкой».

По лицу непроизвольно скользнула слабая улыбка. Шустрый дядя, времени зря не теряет.

Девушка, впрочем, не протестовала, лишь согласно кивнув на слова блондина. Ладно, это вторично. Сейчас назрели заботы куда важнее светских знакомств.

— Итак, — техник откинулся на спинку кресла, сверля нас поочерёдно раздражённым взглядом человека, которому всё давно опостылело до печёнок. — Каждый из вас пытается осознать, кто же вы такие. Почему ничего не помните о себе. Чтобы сберечь время, уведомляю: таковы условия, принятые вами добровольно перед телепортацией сюда.

— Здесь — это где? — полюбопытствовал я. — Да и сам ты не представился.

— Ещё минус минута, — техник осуждающе качнул головой. — Если горишь желанием и впредь перебивать, ты мне сразу скажи. Я тогда этот ликбез сверну, а вы всей компанией катитесь в мир как есть.

Не понимаю, откуда такая спесь на ровном месте. Статус новичка — изъян временный: толковые нубы быстро теснят папок в топах. С ходу талант не разглядишь, так зачем портить отношения заранее? Вежливость ничего не стоит, но ценится дороже всего.

Но блондина эти нюансы, похоже, ничуть не заботили, и я не устоял от искушения его слегка поддеть:

— А руководство за саботаж пинка не пропишет?

— И ещё минус минута, любезный ты мой, — довольно злорадно осклабился техник, явно упиваясь моментом и крошечной шкурной властью.

— Да хватит уже! — прикрикнул на меня папаша, сжимая кулаки. — Уймись!

— Как скажешь, приятель…

Не на того ты кричишь… партнёр. Зря стараешься. Вряд ли подобный тип зачтёт тебе этот прогиб.

Я забросил ногу на ногу и скрестил руки на груди, принимая независимый вид. Так и быть, ради «однокашников» промолчу. А то вон и девушка… ну прямо Лисичка, ник так и напрашивался к её огненно-рыжим волосам. В общем, она тоже удивлённо косилась в мою сторону. Ага, будто проблема действительно во мне, а не в… Ушастом. Ну, раз не назвался, то так теперь и окрещу — в противовес изъяну. Чем не ирония?

Удостоверившись, что дисциплина восстановлена и все присутствующие внимают молча, Ушастый надменным менторским тоном начал лекцию:

— Итак. Вы — аватары реальных людей, их полноценные физические копии с генетическими модификациями для повышения выживаемости. Регенерация оболочек аватаров, к примеру, в десятки раз превышает стандартную…

Техник зыркнул на меня с подозрением — вероятно, кожей чуял, что у меня вновь просится наружу очередной вопросик по существу. Но уж нет, я стойко хранил молчание, и Ушастый, не найдя к чему прикопаться, продолжил:

— Ваша первостепенная задача — освоиться в мире и изучить возможности в стартовой зоне.

«Песочница», — мысленно хмыкнул я. — «Обычно такое именуют Яслями или Песочницей. Значит, что-то полезное я всё же помню».

— Необходимый минимум средств для выживания вам выдадут в гостинице, — продолжал вещать техник, постукивая по голограмме. — Системой вам присвоены идентификационные номера, но для игрового взаимодействия потребуется подобрать имена, причём незамедлительно. Итак? Слушаю варианты.

— Оригинально, однако, — я всё-таки не утерпел и отозвался первым. Раз вопрос адресован напрямую, имею право ответить без штрафных санкций. — Вообще-то, это весьма ответственный момент. Пары оставшихся от лекции минут может и не хватить…

— Эти имена временные, на десятом уровне можно сменить, — досадливо поморщился Ушастый с таким видом, будто давал это пояснение в стотысячный раз. — Но время действительно не резиновое, живо придумайте что-нибудь друг другу!

— Это меняет дело, — я взглянул на девчушку, чья огненная грива первой бросалась в глаза, и заговорщицки подмигнул: — Пусть она будет Рыжиком. Или Лисичкой. Подходит?

Девушка неуверенно улыбнулась и кивнула. Ага, есть контакт.

— А вот он, — я указал на седовласого, — Папаша.

— Что ж, я тебе тоже придумал погоняло, — криво усмехнулся Папаша. — Назовите этого засранца… Зубоскалом.

— Спасибо, что хоть не Засранец, — я рассмеялся, даже и не думая протестовать или обижаться. Смысл? Сказано же — имена временные. Позже выберу себе нечто более звучное. Знаю, что станет с этими именами в обиходе — если ник длиннее одного слога, вскоре неминуемо последует сокращение. Так что от Зубоскала крайне быстро останется лишь Зуб. А что? Вполне себе имечко. Может, и менять ничего не придётся. Хотя, пожалуй, Клык звучало бы солиднее, а то Зуб — как-то… беззубо? Ха-ха. Всё-таки нервничаю.

— Принято. Лисичка, Папаша и Зубоскал.