Читаем Душа травы онлайн бесплатно

Время… Твои секунды – как дождь с небес – кап-кап, кап-кап. Словно песок сыпется меж пальцев – не удержать. Мы делим тебя на прошлое, настоящее и будущее, но ты едино. Мы думаем о Завтра, упуская Сегодня. Пытаемся жить Настоящим, но вздрагиваем, когда подходит к нам то, что казалось таким далеким. Время, ты играешь с нами злые шутки, пока мы не научаемся понимать тебя. Если на шутку не злиться – ты становишься учителем, потом другом, а после – приводишь в Вечность.

Время… Ты летишь сквозь меня, я чувствую себя песочными часами. Ощутить, наполнить песчинки, прожить по-настоящему – каждый миг! И нету прошлого, нет будущего – есть Жизнь, есть единство – Радуга, Море, зови как хочешь, – есть Мир. Мир, в котором не нужно жить от субботы до субботы, от зарплаты до зарплаты: ведь пропуская, «убивая», пережидая как наказание это время, можно упустить что-то прекрасное и важное, и не вполне ощутить вкус нового дня.

Время… Бывают моменты, когда хочется тебя поймать, придержать, но ты бежишь, ты неостановимо, и в этом твоя прелесть. Плохое – пугает издалека, подходит, проходит – и нету. Нету! Смеюсь. Время – шаловливый котенок, отделившийся от Вечности, и он же – Преграда и Вход. И не нужно с тобой бороться, не нужно тебя бояться, не нужно с тобой ничего делать – только видеть, только любить. И радоваться всем снежинкам вокруг фонарей.

Когда-то давным-давно, в одной северной стране жила прекрасная королева. Природа ее края щедро поделилась с ней всем самым лучшим – снег подарил белизну кожи и легкость шага, ночь напоила цветом ее волосы, вода отдала глубину взгляда, ветер по ночам рассказывал ей сказки о дальних странах. В одну длинную северную ночь он принес ей весть о диковинном чуде из дальних стран – Огонь. Ветер принес с собой его образ, и королева пожелала увидеть Огонь по-настоящему. Она разослала своих гонцов, наказав им во что бы то ни стало добыть это чудо. Но один за другим гонцы возвращались ни с чем.

У королевы жил ручной северный олень, который быстротою бега мог поспорить с ветром, а красотою своей короны – с могучими деревьями. Однажды он, заметив, что королева печально сидит на своем каменном троне, сказал "Госпожа моя, мне больно видеть твою печаль, позволь утешить тебя?" "Чем ты можешь меня утешить? ни один из гонцов не смог добыть мне огонь, а что можешь сделать ты…" "Твоими гонцами двигал приказ, а он плохой помощник. Мною движет любовь. Если ты отпустишь меня, то я принесу тебе огонь". Королева поверила оленю и отпустила его. Прошло много времени, и злые языки приближенных уже нашептывали, что олень просто воспользовался доверием своей госпожи и сбежал, но Королева не верила им.

Однажды олень вернулся, обогнав ветер, вернулся к госпоже, с нетерпением встречавшей его у ворот дворца. Сменив бег на шаг, он подошел к королеве и склонил перед ней голову. В развилке рога лежал маленький камушек. Королева взяла его в руки и почувствовала, как из камня струится тепло. "Что это?" – спросила она. "Этот камень горел, когда я начал свой обратный путь. Огонь погас, но ты, моя госпожа, сможешь зажечь его снова. Соедини тепло своего сердца, силу души и веру в чудо, и огонь возгорится". Королева поверила своему другу, и, закрыв глаза, представила, как тепло от сердца соединяется с кристаллом силы, как от их союза рождается яркая волна, как она бежит по рукам и горячим потоком вливается в камень. Она услышала, как ахнули придворные, и открыла глаза: на ее руке горел маленький костер, дитя сердца, силы, веры и любви, без которых невозможно никакое чудо.

Я остановился у невысокого дерева, растущего у обочины, и оглядел пустую трассу. День превратился в вечер, а до города пешком еще далеко. Я снял очки, протер запылившиеся стекла, снова надел. Если в ближайшее время не поймаю машину, то придется ночевать в чистом поле, а я не привык к такому.

Не иначе как Вселенная услышала мое нежелание спать на улице, потому что не прошло и получаса, как показалась машина. Длинная фура, за рулём крепкий мужик. Он спросил, куда я топаю (так и сказал), и на мое счастье, нам оказалось по пути. У водителя было одно условие – не жаловаться на сигаретный дым и не просить сделать тише радио. В кабине пахло бензином и табаком в равных пропорциях, он слушал какой-то кошмарный отечественный рок. Здорово, что разобрать слова песен мешал шум колёс, а открытые окна позволяли нормально дышать.

В дороге мы разговорились. Точнее, разговорился я, а сосед больше слушал, иногда усмехаясь, от чего дергалась зажатая в углу рта сигарета. Я же с жаром рассказывал об интересных открытиях в области науки и религии, чем был в последнее время очень увлечен. Оказывается, теория Большого взрыва отлично согласуется с Библией, и всему этому есть подтверждения в древних восточных теориях. Слушатель мне попался внимательный, не перебил ни разу, хотя все, что я говорил, явно было ему совершенно чуждо. За разговором время летело быстро, за окнами стемнело. Незаметно я уснул.

– Эй, философ, просыпайся! – от несильного толчка в бок я проснулся, немного ошалело потряс головой, не до конца понимая, где нахожусь. – Ты тут про сотворение мира рассказывал, типа давным-давно было, да? Посмотри в окно.

За окнами кабины была Тьма. Густая, непроглядная, плотная темень, как будто мы ехали сквозь черную вату. В зеркале заднего вида и в боковых зеркалах не отражалось вообще ничего. Не было видно деревьев, небо и земля представляли единое черное целое, мир потерял перспективу, и не стало другого пространства, кроме того, что было в машине.

– Почему молчит радио? – невпопад спросил я.

– А откуда ему тут взяться? Кругом Первозданный хаос, радио еще не изобрели. Теперь смотри вперед.

Я смотрел. Я видел, как там, куда падает свет фар, появляется дорога, по которой мы едем. За этими светлыми полосами была всё та же чернота без ощущения объема. Я слышал, как шумят колеса по невидимой под нами дороге. Видел, как на повороте луч фары выхватил дерево, и как потом это дерево исчезло.

– Все дальнобойщики знают это. Дорога рождается под светом фар.

Однажды, солнечным зимним днем в комнате играли дети. Их было пятеро: два мальчика и три девочки. Они играли в прятки, а из-за неплотно прикрытой дверцы шкафа за ними наблюдала Темнота. Темноте очень хотелось поиграть с детьми, но она не могла выйти на свет, а дети почему-то не захотели прятаться в шкафу. Каждый вечер, когда родители укладывали детей спать, Темнота развешивала в их комнатах своё покрывало, желая сделать детям уютно, но многие дети почему-то пугались и звали маму, чтобы она включила свет.

Как-то ночью девочка по имени Анютка проснулась от страшного сна. Она лежала в кровати, прислушивалась к звукам в квартире. Было тихо, но ей показалось, что в комнате кто-то есть. Анютке стало страшно, но позвать маму или папу она не решилась, ведь они так устали на работе. Чувство, что она не одна в комнате, не проходило. Анютка приподнялась в кровати и шепотом спросила: «Здесь кто-то есть?». А Темнота ответила: «Это я».

Анютка подпрыгнула на кровати, вцепилась руками в одеяло. В большой комнате папа перевернулся на другой бок. Темнота повторила: «Это я, Темнота», и добавила: «Не бойся меня». Анютка ответила: «В темноте живут чудовища, я их боюсь». Темнота удивилась. Оглядела комнату, посмотрела под кроватью, просочилась в шкаф и поискала в одежде.

– Никого нет, – сказала она девочке.

– Нет, есть! – тряхнула головой Анютка, – Вот оно! – и Анютка показала в сторону окна. Там стояло жуткое рогатое чудище. Темнота расхохоталась:

– Анечка, это же стул! У него спинка с выступами… – не успела Темнота договорить, как спинка стула стала вытягиваться, и вот уже ужасное чудовище повернуло голову.

– Анютка… – прошептала Темнота.

– Теперь ты видишь? – спросила Анютка, во все глаза глядя на монстра.

– Вижу. Это был стул, и вот он превратился в монстра. Как это возможно?

Темнота попыталась заговорить с монстром, но он не отвечал, только стоял и крутил головой. Анютка дрожала.

– Я боюсь его – сказала она.

– Понимаю, – ответила Темнота, – мы что-нибудь придумаем.

Чудовище по-прежнему не издало ни звука. Темнота подумала, что может оно и не опасно.

– Ты засыпай, а я прослежу за ним.

Анютка была уверена, что от страха не сумеет заснуть, но стоило закрыть глаза, как она провалилась в сон. А не прошло и двух минут, как чудовище превратилось обратно в стул. Темнота потрогала его. Самый обычный деревянный стул.

На следующую ночь всё повторилось, только теперь Анютка сказала, что чудовище смотрит на неё из шкафа. У чудовища были злые желтые глаза. Это из-за неплотно прикрытой двери шкафа отблескивали пуговицы кофты. И как вчера, в какой-то момент пуговицы превратились в глаза, и из шкафа послышалось рычание. Анютка уже хотела позвать маму, но Темнота рассказала, как прошлой ночью, когда Анютка уснула, чудовище стало снова стулом, и предложила поставить опыт. Анютка притворилась спящей, рычание стихло, а через несколько минут злые глаза стали снова пуговицами. Темнота позвала Анютку, та первым делом посмотрела на шкаф.

– Никого… – растерянно сказала она.

– Никого, – согласилась Темнота.

– Я закрыла глаза, и чудовище исчезло, – пробормотала девочка. Посмотрела на шкаф еще раз. Пуговицы оставались пуговицами.

– Вот так оно и происходит, – размышляла вслух Темнота. – Когда дети боятся, что в темноте могут быть чудовища, любой предмет может превратиться в монстра. Но стоит закрыть глаза, как чудовище снова станет стулом, или кофтой или чем оно там было. Анютка, вот разгадка!

На следующий день в детском саду Анютка рассказала про свои ночные приключения. Никто ей не поверил. Тогда девочка предложила всем зайти в туалет, потушить там свет и проверить, что будет.

В туалете было темно, тихо. Дети сбились в кучку, оглядывались по сторонам.

– Видите что-нибудь? – прошептала Анютка.

– Нет…

Вдруг мальчик Саша вскрикнул. Прямо на него смотрело чудище, оно устроилось на унитазе. Другие дети немедленно его увидели.

– Темнота! Темнота, ты здесь? – закричала Анютка. И Темнота ответила:

– Здесь, здесь, не волнуйся. Дети, закройте глаза.

Детям было очень страшно, но Анютка напомнила, что прошедшие две ночи Темнота была рядом с ней, и было все в порядке. Тогда дети закрыли глаза. Чудовище на унитазе помедлило, и превратилось в бачок. Обычный белый бачок. Когда дети открыли глаза, они много смеялись, трогали бачок, и смеялись снова.

Ночью, когда мама потушила свет, Анютка немного полежала, прислушиваясь, потом тихонько позвала Темноту. Она мгновенно откликнулась.

– Здорово у нас всё получилось, да? – радостно сказала Анютка, и Темнота радовалась вместе с ней. Они немного поболтали, потом Анютка уснула. Темнота погладила её по светлым мягким волосам, потом поднялась к потолку и раскинулась в квартире, как в уютном гамаке. Темнота была очень довольна: она подружилась с Анюткой, днем они играли с детьми в прятки по всем темным местам, а значит, страху перед темнотой настал конец.

Меня зовут дождь. Я рождаюсь из тысячи капель, отнятых солнцем у земных вод. Я смотрю на далекую землю сотней облачных глаз. И когда настает мое время, я спускаюсь с высокого неба.

Меня зовут легкая морось. Тихим вечером я тку свое покрывало у фонарей, сияю на крышах машин. Это я сопровождаю осенние дни и навеваю хандру на людей. Это от меня, когда я в содружестве с ветром, невозможно укрыться под зонтиком.

Меня зовут летний дождь. Это по мне тоскуют уставшие травы. Это меня зовут трещины иссохшей земли. Это обо мне молят Бога люди в своих поселениях. Это я проливаюсь на землю желанным гостем, ласкаю зеленые листья, питаю голодные корни. Это со мною легко танцевать на полянах и шлепать по лужам, это мои следы сверкают брильянтами в свете вечернего солнца.

Меня зовут ливень. О моем приближении вам говорят порывы прохладного ветра и темные тучи на полгоризонта. Это я в две секунды превращаю дороги в ручьи, обрушиваюсь стеной и заставляю все живое прятаться в укрытия. Но для того, кому тяжко и больно, кому нужно освободиться от чувств, нет более надежного друга. Не наотмашь, но насквозь, не пощечиной, но катарсисом я пробиваю тела и души и со слезами уношу напряжение, горе и гнев.

Меня зовут дождь. Я заставляю кипеть озера и оживляю луга. Я целую руки уставших, смываю горечь с сердец. Я вдохновляю поэтов, художников и музыкантов. Я танцую на темном асфальте, и дорога становится голубым зеркалом. Я барабаню по карнизам и стеклам, погружая домашних в глубокие сны. Я нежно касаюсь щечки ребенка и показываю многоцветную радугу.

Меня зовут дождь, и это со мною шепчутся деревья в маленьком парке. Я путешествую с Неба на Землю, с Земли на Небо. Туда и обратно, пока не кончается мир.

Представьте себе обычный вечер в мегаполисе, спальный район. От конечной станции метро едет автобус. Все места заняты, освещенный салон хорошо просматривается. На виду у всех стоит влюбленная парочка, абсолютно не замечающая окружающих. В кабине водителя играет радио, но в самом автобусе слышна совсем другая музыка. Послушаем?

Это негромкая музыка из известного фильма, такой нежный и стремительный вальс. Она то взлетает, то опадает, и когда она замедляется, мы можем услышать в ней другие звуки. Они очень разные, и больше всего напоминают неразборчивую речь. Это мысли пассажиров.

Вот тягучий мужской бас. Звуки весомые, следуют один за другим с неотвратимостью асфальтового катка. Кажется это тот мужчина в черном пальто с кейсом в руках. Смотрит прямо перед собой, лицо непроницаемое, губы плотно сжаты. Бизнесмен?

Вот хорошо одетая молодая женщина. Она похожа на струну, которую натянули, но она еще не звучит. Пружинка в состоянии покоя, и мысли такие же – летят, останавливаются и снова летят. Голубые глаза и мысли цвета электрического тока.

Музыка снова взлетела, накрыла нас водопадом, и кроме нее нет ничего. Стихает бешеный напор, и первое что слышим – звонкие трели, бессвязные, отрывистые, с короткими паузами. В них есть нетерпение, радость ожидания и тот испуганный восторг, который бывает у нас, когда нам говорят «не делай», а мы хотим и делаем, и нас не останавливают. Чьи это мысли? Осматривая пассажиров, замечаем пацана лет восьми и его красивую уставшую маму. Мальчик увлеченно распаковывает конструктор, хотя ему явно сказали сделать это дома. Куда там!

Вальс громче, сильнее. Летит… и стихает…

Человеческие голоса, человеческие мысли. Позванивают колокольчики, постукивают кубики ядовитого льда – девушка с застывшим взглядом, под маской Снежной королевы скрывается вулкан обиженных страстей. Парень чертит пальцем по инею на окне клиновидные буквы, его мысли похожи на тишину, в которой прокатывается эхо.

Пока вальс не оглушил нас снова, замечаем пожилую супружескую пару. Золотые обручальные кольца, спокойные глаза, неторопливые мысли. Они устали, оба, но вместе им хорошо, и мысли текут рядом, в одном русле.