Читаем Душа онлайн бесплатно

Для среднего школьного возраста

УОЛТ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

SOUL

Ответственный редактор С. Мазина

Младший редактор Ю. Пичугина

Художественный редактор Д. Сафонов

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка Н. Билюкина

Корректор Т. Певнева

Бывают люди, которые очаровывают вас с первого взгляда, но Джо Гарднер был не из таких. С третьего или четвёртого – возможно, но вряд ли раньше. Он был высокий, но не высокомерный. Его лицо украшала робкая улыбка, над которой торчали тонкие усики, на носу располагались неизменные очки в массивной чёрной оправе. Джо стукнуло уже сорок шесть лет, но чёрные волосы лишь слегка тронула седина. Внешний вид его мало заботил. Он предпочитал носить свободные брюки и тёмные водолазки.

Кто бы мог подумать, что в его груди бьётся трепетное сердце, охваченное одной, но пламенной страстью.

Джо был без ума от джаза.

Он проникся этой музыкой в двенадцать лет и с тех пор не мог представить своей жизни без неё. Джо слушал джаз, изучал джаз и, конечно же, играл джаз. Проснувшись утром, он первым делом думал о джазе, а когда вечером укладывался спать, то в голове его звучали десятки вариаций и особенно удачные пассажи.

Непостижимая сила джаза, как казалось Джо, таилась в том, что его можно играть по-разному. И каждый раз это будет нечто особенное.

Джаз – то совершенно безбашенный и напористый, то лёгкий и стремительный, то проникновенно нежный – мог унести высоко-высоко, в самое небо, а если жизнь подставила подножку, то музыка залечит раны.

Правда, иногда слушаешь джаз, и ощущение, будто тебя асфальтовым катком переехало. Так бывает, когда тебя занесло на репетицию школьного оркестра.

А Джо приходилось слушать такое почти каждый день.

Однажды осенью, в пятницу, он стоял в музыкальном классе средней школы №74, один против целой джаз-банды. Вооружившись дирижёрской палочкой, он старался придать звукам, оскорблявшим его тонкий слух, сходство с музыкой. Но тщетно.

– Раз, два, три, четыре. Не сбиваться! Раз, два, три... – надрывался Джо, стараясь перекричать визги и хрипы, доносившиеся из духовой секции.

– Духовые! До-диез!

Бамс! Тромбонистка опрокинула пюпитр с нотами. Для кого играл её сосед, скрючившийся в три погибели, было неясно. Наверное, своим коленкам. Саксофонист явно перевирал мелодию, а всё потому, что в экран сотового смотрел чаще, чем в ноты.

Джо обратился к Конни, маленькой тромбонистке, сидевшей в первом ряду. На неё была вся надежда.

– Ну же, Конни! Я верю в тебя!

Конни прикоснулась губами к тромбону и вступила со своей сольной партией. Чистый и мощный голос её инструмента пробился сквозь царившую кругом какофонию. Она прикрыла глаза и слегка покачивалась в такт музыке.

Джо просиял. Кому скажешь, не поверят, что встречаются ученики, ради которых действительно хочется работать в школе. Конни – одна из таких. Способная девчонка.

Но остальные еле сдерживали смех. То тут, то там раздавались смешки.

Конни тоже их услышала. Она сникла, и звуки увяли.

– Стоп. Так не пойдёт! – воскликнул Джо. Он постучал дирижёрской палочкой по пюпитру. Взвизги и хрипы резко оборвались.

– Что вас так рассмешило? – строго спросил Джо.

Все уставились на него с самым невинным видом.

– Что плохого в том, что Конни растворилась в музыке?

Он подошёл к фортепиано и начал играть.

– Мне было двенадцать, когда отец силой притащил меня в джаз-клуб. Вот уж где мне меньше всего хотелось оказаться. Но вдруг я увидел пианиста на сцене. – Джо пробежался пальцами по клавишам. – Тот парень... Мне казалось, что он не играет, а рассказывает. В тот момент всё вокруг растворилось и осталась одна музыка. И мы растворились в ней. Я понял, что хочу вот так же разговаривать со слушателями, потому что рождён для джаза.

Джо закончил и повернулся к ученикам.

– Конни, ты понимаешь, о чём я. Правда?

Девочка вжалась в стул и больше всего на свете хотела исчезнуть.

– Мне двенадцать лет, – пробормотала она.

В этот момент в дверь постучали.

– Я вернусь через минуту. Пока отрабатывайте свои партии.

Он вышел в коридор, где встретился с мисс Арройо, заместителем директора школы.

– Простите, что прерываю занятие, но мне хотелось лично сообщить вам приятную новость, – сказала она и протянула Джо конверт.

Он раскрыл его и пробежал глазами текст. Впервые в жизни ему предлагали работу на полную ставку.

– Теперь вы – наш полноценный сотрудник, – сказала замдиректора. – Мы нашли средства, и теперь вы – наш постоянный учитель музыки! Социальные гарантии, медицинская страховка и пенсия вам обеспечены.

Она посмотрела на него.

– Ух... это здорово, – промямлил Джо.

– Добро пожаловать в дружную семью средней школы №74. Навсегда, – сказала мисс Арройо и протянула ему руку.

Джо через силу улыбнулся.

Навсегда. Всё утро это слово не выходило у него из головы. Казалось бы, надо радоваться. На свои полставки он еле сводил концы с концами. А так все проблемы решатся.

Но Джо воспринимал работу в школе как временную, чтобы как-то продержаться, пока не настал его звёздный час. Ведь ему так хотелось играть замечательную музыку, и не только для кучки полусонных школьников.

Уроки закончились, а Джо так ничего и не решил. «Надо посоветоваться с мамой, – подумал он. – Может, хоть она даст дельный совет? Да и грязного белья уже накопилось порядком».

Миссис Либба Гарднер владела небольшой прачечной в районе Квинс в Нью-Йорке. Это была высокая подтянутая женщина за шестьдесят, с коротко подстриженными обесцвеченными волосами и прагматичным взглядом на жизнь. Когда Джо вошёл в прачечную, то протянул ей письмо с предложением работы.

– Наконец-то после стольких лет мои молитвы были услышаны! Постоянная работа! – воскликнула она, прижимая руки к груди.

– Ну да, – протянул Джо.

Мать пристально посмотрела на него.

– Только посмей отказаться от этого предложения!

– Мама, ты, главное, не переживай, – ответил Джо. – У меня есть план.

Лицо Либбы Гарднер сморщилось, словно она взяла в рот дольку лимона.

– Опять ты со своими планами. Не забудь придумать запасной план, если первый вдруг провалится.

Джо растерялся и сам удивился этому. Мама никогда не одобряла его замыслов, тогда почему он решил, что в этот раз всё будет иначе?

Либба вздохнула.

– Джо, – сказала она более ласково. – Разве для того мы старались дать тебе образование, чтобы в сорок лет ты приходил ко мне постирать белье?

– Да, но, мама... – оправдывался Джо.

Либби перебила его.

– Когда ты получишь постоянную работу, то наконец прекратятся пересмешки у тебя за спиной.

– Да, но, мама...

– Пойми же, – продолжала она. – Наконец-то музыка станет твоей профессией. Может, хотя бы ради этого ты скажешь «да»?

Джо открыл рот, чтобы возразить, но закрыл обратно. Что толку спорить, если маму не переубедить?

А может, она и права и это лучшее место, на которое он мог рассчитывать?

Джо глубоко вздохнул и сказал:

– Да…

– Отлично, – удовлетворённо сказала Либба.

Бз-з-з-з! В кармане Джо завибрировал телефон, но номер, отразившийся на экране, был незнаком.

– Алло?

– Как поживаете, мистер Г? – раздался знакомый голос, который он не сразу узнал. – Это Кудряш. То есть Ламонт. Ламонт Бейкер.

– Кудряш!

Джо был рад звонку бывшего ученика. Сколько же лет прошло? С тех пор как он выпустился, не менее десяти.

– Привет, парень! Как жизнь?

– Отлично, мистер Гарднер.

Джо поперхнулся.

– Для тебя просто Джо. Мы ведь уже не в школе.

– Замётано, мистер Гарднер. Короче, тут такое дело, – сказал Кудряш, переходя к сути. – Я теперь ударник в квартете Доротеи Уильямс. Мы открываем сезон, и первое выступление сегодня вечером в «Полутоне».

– Доротея Уильямс? – простонал Джо. – Ты не шутишь? Вот повезло так повезло! Да я отдал бы полжизни, только бы оказаться с ней на сцене.

– Ну что ж, – ответил Кудряш, в его голосе слышалась улыбка, – такой шанс у вас появился.

Сердце Джо бешено колотилось. «Я иду на прослушивание к Доротее Уильямс. Самой Доротее Уильямс!»

Доротея Уильямс – величайшая саксофонистка наших дней. Королева джаза Нью- Йорка. Сыграть с ней – это как сорвать большой куш.

Джо наспех пробормотал извинения и пулей вылетел за дверь. Скорее на метро! На нём он доберётся до Вест-Виллидж – района, где находился клуб «Полутон».

Двадцать минут спустя запыхавшийся Джо подошёл к зелёному кирпичному зданию с красным козырьком над входом. Он вошёл, перевёл дыхание и огляделся. По стенам вдоль лестницы вверх уходили чёрно-белые фотографии. Все его кумиры: Дюк Эллингтон, Джон Колтрейн, Майлз Дэвис, Элла Фицджеральд, Телониус Монк, Орнетт Коулмен, Диззи Гиллеспи, Чарли Паркер, Билл Эванс. И многие другие.

Джо очень надеялся, что теперь настал и его черёд.

– Наконец-то! Привет, дружище! – раздался голос Кудряша, стоявшего у верхней ступеньки. Он вытянулся и раздался в плечах, с тех пор как они виделись в последний раз. Теперь он был обрит наголо, но оставался всё тем же круглолицым и добродушным парнем, как и в тринадцать лет.

– Привет, Кудряш! – сказал Джо, пожимая ему руку.

– Дружище, ты не представляешь, как Леон нас подставил, решив свалить из города! – сказал Кудряш.

– Понимаю! – Джо изо всех сил старался изобразить сочувствие, но считал, что ему неслыханно повезло, и про себя пообещал угостить Леона на славу, если встретит его.

– Рад, что ты согласился, – сказал Кудряш и провёл учителя в клуб.

Когда глаза Джо привыкли к полумраку, он увидел Доротею на сцене. Даже королева на троне казалась бы менее величественной, чем Доротея, оттенённая алым занавесом. Джо остолбенел от музыки, которую услышал. Голос саксофона был таким глубоким и насыщенным, что его хотелось пригубить.

– Эй, Доротея, – крикнул Кудряш. – Вот тот парень, о котором я говорил. Мой школьный учитель музыки. Мистер Гарднер.

– Зовите меня Джо, Доротея. Простите, миссис Уильямс. Приятно познакомиться. Поверить не могу. Это так волнительно, – на одном дыхании выпалил Джо.

Доротея опустила саксофон и посмотрела на Джо долгим оценивающим взглядом. Повисла неловкая пауза.

Чтобы как-то её заполнить, Кудряш сказал:

– Он сын Рэя Гарднера.

– Дожили, – сказала наконец Доротея. – Нам только учителей не хватало.

Джо беспомощно оглянулся на Кудряша. Она даже не слышала его и уже готова отказать?

– Забирайся сюда, Преп, – сказала Доротея. – Целый день тебя дожидаться?

Джо мигом заскочил на сцену. Он едва успел сесть за фортепиано, как Доротея щёлкнула пальцами.

– А что... – замешкался Джо. – Что мы играем?

Вместо ответа Доротея начала свою партию. Кудряш и басистка по имени Михо – худенькая дама в фетровой шляпе, опущенной на один глаз, – тут же подхватили ритм.

Джо сыграл пару аккордов, настраиваясь и прислушиваясь к ним. Через пару тактов он уверенно ударил по клавишам. Доротея повернулась к нему и приподняла одну бровь, словно хотела сказать: «Давай. Покажи, на что ты способен».

Джо глубоко вздохнул, закрыл глаза и вступил со своим соло. «Полутон», Доротея и Кудряш – всё заволокло дымкой. Остались только он и фортепиано. Течение уносило его вдаль – в океанский простор музыки.

Внезапно Джо понял, что вокруг воцарилась полная тишина. Он открыл глаза и увидел, что все уставились на него.

– Простите, – пробормотал Джо, снимая пальцы с клавиш. – Наверное, я несколько увлёкся.

– Джо Гарднер, – наконец сказала Доротея Уильямс. – Где же тебя носило?

– Днём я преподавал в школе, – начал было Джо. – Зато по выходным...

– Костюм у тебя есть? – перебила она его.

Джо стушевался.

– Достань где хочешь, Преп. Подчёркиваю – приличный костюм. И приходи сюда вечером. Мы выступаем в девять. Репетиция в семь. Посмотрим на тебя в деле.

Джо улыбнулся, но внутри у него всё пело и плясало. Свершилось! Он – пианист в квартете Доротеи Уильямс.

– Я сделал это!

Джо выскочил из «Полутона», выкинув кулак вверх.

– Папа, ты видел? – крикнул Джо небесам. – Сбылась моя мечта!

Мимо прошёл мужчина с коляской.

– Смотрите сюда! – крикнул ему Джо, указывая на вывеску клуба. – Знаете, что там будет скоро написано? «Джо Гарднер»!

Прохожий посмотрел на него, как на психа, но разве это волновало Джо? Он мчался по улице, бешено листая контакты в телефоне. Надо поскорее рассказать всем-всем о своём успехе. Этого дня он ждал всю жизнь! Ну ладно, про всех-всех он, пожалуй, погорячился. Либбе пока не стоит знать. В такой упоительный день ему вовсе не хотелось выслушивать её нравоучения.

– Только не падай! Я получил работу! – кричал он другу в трубку.

Джо настолько потерял голову от волнения, что не заметил, как забрёл на стройку.

Бац! Несколько кирпичей пролетело мимо, едва не задев его.

– Парень, ты спятил? – крикнул ему кто-то из рабочих. – Жить надоело?!

Но Джо даже не обернулся. Взахлёб болтая по телефону, он вышел на проезжую часть. Вруум! Автобус пронёсся в паре сантиметров от него, и шляпа чудом не слетела с его головы, а Джо шагал себе спокойно и даже ничего не заметил.

– Какая школа! – кричал он в трубку. – Я перешёл в другую школу. Школу имени Доротеи Уильямс, дружище. Ты понимаешь, о чём я?

Джо свернул за угол и едва не наткнулся на собаку. Злющая псина бросилась на него, заходясь от лая, и хозяину еле удалось удержать её на поводке.

– Не в этот раз, парень! – сказал Джо, уворачиваясь от собачьих зубов.

Он крутанулся на каблуках, снова выходя на улицу – прямо под колёса мотоцикла. Мотоциклист вильнул, чтобы объехать его, и шляпа Джо в очередной раз чудом не свалилась.

Тут до Джо наконец дошло, что он стоит посреди проезжей части. И это в Нью-Йорке-то! Надо поскорее добраться до обочины. Он сделал шаг, и нога скользнула в пустоту. Джо с криком провалился во тьму открытого канализационного люка.

– Уф-ф! – простонал Джо, когда приземлился. Он пошевелился, но боли не почувствовал. «Повезло. Всё цело», – подумал он. Джо присел и огляделся, стараясь рассмотреть что-нибудь в кромешной тьме. В такой темноте дальше носа ничего не разглядишь. Но... на удивление, Джо видел собственные руки. Ему почудилось, что они даже слегка светятся. Он осторожно поднялся, и тут до него дошло, что он стоит на пешеходном переходе. Только вот переходить было тут нечего – ведь дороги под белой разметкой не было...

– Эй, кто-нибудь! – крикнул он в пустоту. – Отзовитесь!

Он не узнал собственного голоса. Впереди Джо заметил мерцающий свет. Приглядевшись, он понял, что приближается к огромному яркому кругу.

– Что за?..

Не понравился Джо этот свет. Он развернулся и пошёл в обратную сторону, но движущаяся лента тянула его вперёд. Всё, что ему удалось, – это оставаться на месте. Он глянул через плечо. Яркое сияющее пятно мерцало с лёгким жужжанием. И хоть Джо и ускорил шаг, свет становился всё ближе. Он побежал. Должен же быть какой-то выход!

– Ага! – воскликнул он, заметив вдалеке три фигуры, и кинулся к ним. Фигуры оказались девушкой, стариком и совсем уже древней старушкой. Они, как и Джо, слегка мерцали.

– Как вас зовут? – спросила старушка.

– Джо. Джо Гарднер, – ответил он. – Слушайте, я не понимаю, как здесь очутился.