<p>К. Ф. Рылеев</p><p>Думы</p><p><strong>ДУМЫ</strong></p>Его высокопревосходительству Николаю Семеновичу Мордвинову с глубочайшим уважением посвящает сочинитель
«Напоминать юношеству о подвигах предков, знакомить его со светлейшими эпохами народной истории, сдружить любовь к отечеству с первыми впечатлениями памяти — вот верный способ для привития народу сильной привязанности к родине: ничто уже тогда сих первых впечатлений, сих ранних понятий не в состоянии изгладить. Они крепнут с летами и творят храбрых для бою ратников, мужей доблестных для совета».
Так говорит Немцевич[1] о священной цели своих исторических песен (Spiewy Historiczne); эту самую цель имел и я, сочиняя думы. Желание славить подвиги добродетельных или славных предков для русских не ново; не новы самый вид и название думы.
Дума, старинное наследие от южных братьев наших, наше русское, родное изобретение. Поляки заняли ее от нас. Еще до сих пор украинцы поют думы о героях своих: Дорошенке, Нечае, Сагайдашном, Палее, и самому Мазепе приписывается сочинение одной из них, Сарницкий[2] свидетельствует, что на Руси пелись элегии в память двух храбрых братьев Струсов, павших в 1506 году в битве с валахами. Элегии сии, говорит он, у русских думами называются. Соглашая заунывный голос и телодвижения со словами, народ русский иногда сопровождает пение оных печальными звуками свирели.
В числе предлагаемых дум читатели найдут две пиесы, которые не должны бы войти в сие собрание: это «Рогнеда» и «Олег Вещий». Первая по составу своему более повесть, нежели дума; вторая есть историческая песня (Spiew Historiczny). Она слаба и неудачно исполнена; но я решился поместить ее в числе дум, чтобы показать состав исторических песен Немцевича, одного из лучших поэтов Польши.
Примечания, припечатанные при думах, кроме некоторых[3], сделаны П. М. Строевым.
<p><strong>I. Олег Вещий</strong></p>Рурик, основатель Российского государства, умирая (в 879 г.), оставил малолетнего сына, Игоря, под опекою своего родственника, Олега. Опекун мало-помалу сделался самовластным владетелем. Время его правления примечательно походом к Константинополю в 907 году. Летописцы сказывают, что Олег, приплыв к стенам византийской столицы, велел вытащить ладьи на берег, поставил их на колеса и, развернув паруса, подступил к городу. Изумлённые греки заплатили ему дань. Олег умер в 912 году. Его прозвали Вещим (мудрым).
1Наскучив мирной тишиною,Собрал полки ОлегИ с ними полетел грозоюНа цареградский брег.2Покрылся быстрый Днепр ладьями,В брегах крутых взревелИ под отважными рулями,Напенясь, закипел.3Дружина храбрая героев10 На славные дела,Сгорая пылкой жаждой боев,С веселием текла.4В пути ей не были преградыКремнистых гор скалы,Днепра подводные громады,Ни ярых вод валы.5Седый Олег, шумящей птицей,В Евксин[4] через Лиман —И пред Леоновой[5] столицей20 Раскинул грозный стан!6Мгновенно войсками покрыласьОкрестная страна,И кровь повсюду заструилась, —Везде кипит война!7Горят деревни, селы пышут,Прах вьется средь долин;В сердцах убийством хладным дышатВаряг и славянин.8Потомки Брута и Камилла[6]30 Сокрылися в стенах;Уже их нега развратила,Нет мужества в сердцах.9Их император самовластныйВ чертогах трепеталИ в астрологии, несчастный!Спасения искал.10Меж тем, замыслив приступ смелый,Ладьи свои Олег,Развив на каждой парус белый,40 Вдруг выдвинул на брег.11«Идем, друзья!» — рек князь РоссииГеройским племенам —И шел по суше к Византии,Как в море но волнам.12Боязни, трепету покорный,Спасти желая трон,Послов и дань — за мир позорныйК Олегу шлет Леон.13Объятый праведным презреньем,50 Берет князь русский дань,Дарит Леона примиреньем —И прекращает брань.14Но в трепет гордой ВизантииИ в память всем векамПрибил свой щит с гербом РоссииК царьградским воротам[7].15Успехом подвигов довольныйИ славой в тех краях,Олег помчался в град престольный60 На быстрых парусах.16Народ, узрев с крутого брегаВозврат своих полков,Прославил подвиги ОлегаИ восхвалил богов.17Весь Киев в пышном пированьеВосторг свой изъявлялИ князю Вещего прозваньеЕдиногласно дал.1821 или 1822<p><strong>II. Ольга при могиле Игоря</strong></p>Игорь, сын основателя Российского государства, Рурика, привял правление в 912 году. Первым его подвигон было усмирение возмутившихся древлян. Сие народное славянское племя обитало в лесах нынешней Волынской губернии. Игорь наложил дань, которую древляне платили до 945 года. В сие время ему захотелось умножить сбор, древляне возмутились снова, и корыстолюбивый Игорь погиб: они привязали его к двум деревьям, нагнули их и таким образом разорвали надвое. По нем остался малолетний сын Святослав. Супруга его, Ольга, правила государством около десяти лет; скончалась в 969 году. Церковь причла ее к лику святых жен.
Осенний ветер бушевал,Крутя дерев листами,И сосны древние качалНад мрачными холмами.С поляны встал седой туманИ всё сокрыл от взгляда;Лишь Игорев синел курган,Как грозная громада.Слетала быстро ночь с небес;10 Луна меж туч всплывалаИ изредка в дремучий лесИль в дол лучом сверкала.Настала полночь... Вдруг вдалиКак шелест по поляне...То Ольга с Святославом шлиИ стали при кургане.И долго мудрая в тишиСтояла пред могилой,С волненьем горестной души20 И с думою унылой,О прошлом, плавая в мечтах,Она, томясь, вздыхала;Но огнь блеснул в ее очах,И мудрая вещала:«Мой сын! здесь пал родитель твой..Вот храброго могила!Но слез не лей: я местью злой.Древлянам заплатила.Ты видишь: дикою травой30 Окрестность вся заглохла,И кровь, пролитая рекой,Тут, мнится, не обсохла!...Так, сын мой! Игорь отомщен;.Моя спокойна совесть;Но сам виновен в смерти он —Внемли об оной повесть:Уже надменный грек, смиренКровопролитной бранью,Покой от северных племен40 Купил позорной данью..И Игорь, бросив меч и щитК подножию кумира,Молил Перуна, да хранитНенарушимость мира.Из града в град везде теклаЕго деяний слава,И счастьем мирным процвелаОбширная держава.Вдруг князя гордая душа50 Покой пренебрегаетИ, к золоту алчбой дыша,Тревоги замышляет.Дружины собралися в став,В доспехах ярой брани,И полетели в край древлянСбирать покорства дани.Древляне дань сполна внесли;Но Игорь недовольнойСтал вновь налоги брать с земли60 С дружиной своевольной.«О князь! — народ ему вещал, —Чего еще желаешь?..От нас последнее ты взял —И нас же угнетаешь!»Но князь не внял моленьям сим —И угнетенных племяРешилося сразиться с нимИ сбросить ига бремя.«Погибель хищнику, друзья!70 Пускай падет он мертвой!Его сразит стрела моя,Иль все мы будем жертвой!» —Древлянский князь твердил в лесах..Отважные воссталаИ с дикой яростью в сердцахНа Игоря напали.Дружина хищников леглаБез славы и без чести,А твой отец, виновник зла,80 Пал жертвой лютой мести!Вот, Святослав, к чему ведетНесправедливость власти;И князь несчастлив и народ,Где на престоле страсти.Но вдвое князь — во всех местахВнимает вопль с укором;По смерти ждет его в векахПотомство с приговором.Отец будь подданным своим80 И боле князь, чем воин;Будь друг своих, гроза чужим,И жить в веках достоин!» —Так князю-отроку реклаИ, поклонясь кургану,Мать с сыном тихо потеклаКо дремлющему стану.1821 или 1822<p><strong>III. Святослав</strong></p> 
