Читаем Дуэт сердец онлайн бесплатно

Муравейник… Такое впечатление производил Нью-Йорк, когда Джейн смотрела на улицу из окон своего дома. Множество машин ехало, а еще больше стояло в пробках, люди, подобно насекомым, сновали туда-сюда в непрерывном беспорядочном движении. Да и ее двухкомнатная квартирка в огромном доме, не говоря уже о комнатенке в музее, все больше и больше напоминала Джейн ячейку в гигантском муравейнике.

Лес… Мысли скользили, отдаляясь от города-гиганта в прохладную тишину леса. И, вспоминая экспедицию, из которой она недавно вернулась, Джейн представила себя на опушке, окруженной лесными гигантами — величественными дубами, тополями, магнолиями. По краю опушки теснятся деревья более мелких пород — лавр, красная шелковица, маклюра, — рядами возвышаясь друг за другом, как места в амфитеатре, словно лес склоняется, чтобы поцеловать пестреющие в траве цветы.

Как она любила все это! Пьянящую свежесть раннего утра, когда, встречаемая птичьим гомоном, выползаешь из палатки. Лучи солнца превращают в золото все, к чему прикасаются. Воздух напоен запахом цветов, жужжание пчел и пение птиц сливаются в сладостную мелодию. Голубая сойка, испуганная скользящей в траве змеей, пронзительно кричит в зарослях папайи, а пересмешник, сидя на верхушке дерева, заливается своей неподражаемо звонкой песней. Иногда слышится тихое цоканье белки и нежное воркование голубя. Насколько эти звуки приятнее постоянного шума машин!

Джейн включила кофеварку. Пока она пыхтела, готовя напиток, девушка вспомнила, как, сидя на бревне, наблюдала за закипающим на костре котелком с кофе, держа на коленях миску с ароматным, пропахшим дымом, варевом. Многим людям, суетящимся внизу на улице, незнакомо то чувство свободы и оторванности от всего мира, которое охватывает путешественника, находящегося далеко от цивилизации.

Почему она стала археологом? Конечно, на выбор профессии повлияла семейная традиция, возникшая от нескольких поколений путешественников и исследователей в ее роду. Рассказы отца и дедушек заронили зерно романтики в душу девочки. На раскопках, осторожно орудуя кисточкой, освобождая какую-либо находку от пыли веков, Джейн всегда представляла себе ту жизнь, когда этот кувшин или нож были предметами обихода давно ушедших в небытие людей.

Стремление отключиться от реалий современной жизни вообще было отличительной чертой характера Джейн. Почему она так любила уноситься мыслями в прошлое? Может, горький опыт, полученный ею в годы нежных девических грез, как-то сразу отрезвил девушку и не оставил в отношении обыденной жизни каких-либо иллюзий?

Джейн провела рукой по непривычно коротким волосам. Избавиться от роскошной волны локонов пришлось перед предстоящей необыкновенно интересной поездкой в джунгли Бразилии. Успех экспедиции должен принести ей, Джейн Митчелл, младшему научному сотруднику известного музея, очередное повышение по службе, а как аспиранту кафедры археологии — вожделенную докторскую степень. Сам же музей приобретет знаменитый изумруд — «Сердце орла», который искали многие экспедиции музеев всего мира.

Джейн рассеянно прошла по квартире и зашла в спальню, где собирала рюкзак, стараясь взять как можно меньше личных вещей. Впрочем, во все путешествия она обязательно брала с собой снаряжение, полученное в наследство от отца и дедов. Помятая фляга для воды сопровождала деда по материнской линии в путешествиях по джунглям Азии и Африки, походный нож с оправленной в медь рукояткой служил деду по отцу в экспедициях в Центральной Америке, а небольшой отделанный перламутром револьвер был верным другом ее отца, когда тот ездил в Новую Гвинею.

— Никогда не знаешь, что ждет тебя в поле, — торжественно сказал отец, вручая дочери оружие.

Да, Джейн и не могла представить, что ожидало ее в Бразилии…

Впервые Андре Стоун увидел эту женщину, когда стоял у регистрационной стойки в отеле «Глория». Она спускалась по скрипучей лестнице, которая вела со второго этажа в маленькую прихожую, пышно именовавшуюся холлом. Ледяное выражение ее голубых глаз гармонировало с ослепительной белизной платья. Вид этой снежной королевы настолько не вязался с бразильской жарой, что Андре почти забыл, как разозлил его развалившийся за конторкой маленький человечек с лицом, похожим на крысиную мордочку.

Не отрывая руки от перил, красавица остановилась на последней ступеньке лестницы. Высокая, стройная, с бледным лицом под шапкой коротких золотистых волос… Любой мужчина был бы счастлив увидеть такое существо в Париже или Лондоне, не то что в этом богом забытом городишке в окружении бразильских джунглей… Но она оказалась здесь, и каждая черточка прекрасного лица выражала неодобрение.

А почему бы и нет, подумал Андре, подняв темную бровь. Никому — даже самому убежденному оптимисту — не могли понравиться дешевая мебель, грязные стены и затертые полы.

Однако другой гостиницы в городке не было, и лишь по этой причине Андре оказался здесь. Что же касалось красавицы, то почему она оказалась в такой дыре, оставалось только догадываться. Впрочем, она могла быть туристкой, отставшей от группы. В последнее время в этих местах туристы появлялись все чаще — богатые бездельники, готовые выложить кругленькую сумму за возможность пощекотать нервы в диких джунглях. Правда, с одним условием: их драгоценным жизням не должна угрожать опасность.

Но все же появление этой женщины в убогой гостинице так же неуместно, как нелепо выглядит изысканная орхидея среди болотной травы, подумал Андре.

— Прекрасный цветок, не правда ли?

Портье перегнулся через поцарапанную стойку красного дерева и заговорщически наклонился к Андре, на острой, как у грызуна, мордочке появилась плутовская улыбка. На секунду Стоун засомневался, не высказал ли он свои мысли вслух? Но, нет! Он, конечно, устал, но не до такой степени, чтобы начать разговаривать сам с собой. Во всяком случае, пока. Хотя если в ближайшее время ему не удастся вздремнуть…

Портье придвинулся еще ближе.

— Есть на что посмотреть, а?

Волна возмущения окатила Андре, кровь бросилась в голову. Он работал в мире мужчин, где рискованные шуточки насчет женского пола считались обычным делом, и прекрасно знал, что замечание, отпущенное служащим отеля, было самым безобидным из всех возможных. И все же оно ему не понравилось. Может, виной тому стала сальная улыбка портье или усиленное подмигивание.

А может, силясь улыбнуться, думал Андре, все дело в том, что последние четырнадцать часов были не самыми лучшими в его жизни?

— Действительно, — приветливо произнес Стоун, — дама так же прекрасна, как ваше очаровательное заведение, где, уверяю вас, у меня заранее заказан номер.

Портье обиженно поджал губы.

— Я проверю еще раз, но… — Плечи крысообразного человечка поднялись и опустились, красноречиво выражая сожаление. — Я не нахожу в списке вашей фамилии.

Андре изо всех сил старался улыбаться. Он был терпелив, даже слишком, они играли в игру, правила которой требовали пригоршни монет, но сейчас его терпению пришел конец.

Возможно, бронь действительно утеряна. Возможно, случилось чудо, и «Глория» превратилась в туристическую мекку, где заказывались номера «люкс» для представителей высшего общества. Черт возьми, здесь, в этой забытой богом дыре возможно все…

Однако Андре наплевать на это. Он измотан и раздражен. Ему нужны холодное пиво, горячий душ и мягкая постель. Нужна комната, на которую он имел все права, и срочно.

Стоун медленно сосчитал про себя до десяти, пока портье старательно делал вид, что просматривает бумаги, стопкой лежавшие на конторке.

— Как я и опасался, — наконец произнес маленький негодяй, — брони на ваше имя нет. И не могу себе представить, как решить эту проблему. — Тощая рука тихонько пробралась на конторку и улеглась ладонью вверх, пальцы слегка скрючились, напоминая жука-носорога, перевернутого на спину. — Разве только вы что-нибудь придумаете…

Андре улыбнулся, на загорелом лице ослепительно блеснули белые зубы. Он согнул указательный палец, подзывая собеседника поближе, и человечек послушно нагнулся, лукаво улыбаясь в приятном предвкушении.

— Я, правда, могу кое-что придумать, — очень ласково сказал Стоун. Холодные, как зеленое стекло, глаза, не отрываясь, смотрели в глаза коротышки, затем Андре прошептал несколько слов.

Улыбка на лице портье сменилась кислой гримасой. Он нырнул под стойку и появился оттуда с ключом, болтавшимся на медной проволоке.

— Ах! — изумленно воскликнул он. — Только взгляните! Я нашел вашу бронь. Какая дурацкая ошибка! Надеюсь, вы простите ее?

Андре усмехнулся.

— Конечно. — Он перегнулся через обшарпанную стойку, слегка потрепал служащего по щеке и забрал ключ. — Все мы время от времени ошибаемся.

— Вы очень добры. Желаю, чтобы ваше пребывание в нашем скромном заведении стало приятным.

Стоун кивнул и отвернулся, собираясь уйти. Приятным? Если произойдет чудо, думал он, пересекая холл. Лучшее, на что можно надеяться, это то, что тараканы тут не больше крыс, а белье меняли в прошлом месяце и…

О, черт! Какую комнату ему отвели? Он не спросил, а следовало бы. Гостиница расположена в четырехэтажном здании, и более или менее сносно существовать можно было только на четвертом этаже. Чертыхаясь, Андре порылся в кармане в поисках ключа и попытался разобрать номер комнаты на истершейся бирке. Если повезет, то наверху шум с улицы будет не так слышен. Может, даже и ветерок подует с…

— О-ох!

Столкновение было неожиданным и сильным. Мужчина почувствовал прикосновение шелковистых волос к подбородку и уловил слабый запах жасмина. Вытянув вперед руку, Андре обхватил худенькие женские плечи.

— Извините, — сказал он. — Я не хотел…

И остановился на полуслове. Женщина, замеченная несколько минут назад, вблизи оказалась не просто красивой — умопомрачительной…

— Ничего, все в порядке. — Если раньше лицо женщины выражало неодобрение, то теперь на нем читалось отвращение.

Улыбка Андре, извиняющаяся и восхищенная одновременно, тут же погасла. Черт побери, эту женщину можно понять. Стоун хорошо представлял, как выглядит со стороны: срочный вызов вытащил его с работы, а долгое путешествие покрыло еще одним слоем пыли ботинки и добавило лишних складок джинсам.

— Прошу прощения, но… — с нажимом сказала прекрасная незнакомка.

Андре взглянул на свои руки, еще сжимавшие девушку за плечи.

— Ах да, конечно… — Он отпустил ее и снова улыбнулся. — Извините. Я…

— Вы понапрасну тратите время.

Андре недоуменно захлопал глазами.

— Простите, что?

— Я сказала, что вы зря тратите свое время. И мое тоже. Меня не интересуют местные достопримечательности.

— Я не…

— И джунгли в лунном свете я увидеть тоже не хочу.

— И слава богу…

— И уж, конечно, я не горю желанием купить засушенную человеческую голову, чучело крокодила или что вы еще хотите мне продать?

Глаза Андре превратились в узкие щелочки.

— Рад слышать. Как раз вчера я сбыл последний скальп.

Тут до его ушей долетел приглушенный смешок. Мужчина свирепо глянул на портье. Тот покраснел и отвернулся, но недостаточно быстро, чтобы успеть спрятать ехидную ухмылку с крысиной физиономии.

Когда Андре снова повернулся к женщине, его высокие скулы заливал густой румянец.

— Послушайте, леди, — Стоун говорил в пустоту.

Женщина уже удалялась. Андре быстро догнал и схватил ее за руку.

— Прежде чем шляться по трущобам, леди, вам надо кое-что запомнить, — прорычал Стоун, разворачивая надменную даму к себе лицом. — Вы должны быть готовы к тому, с чем можете здесь столкнуться!

Кровь бросилась в лицо Джейн Митчелл. Она разгневанно уставилась на стоящее перед ней мерзкое существо, пахнущее потом и пылью. Джейн видела представление, которое этот тип устроил с несчастным портье, как издевался над человеком вдвое меньше себя ростом. Теперь этот верзила решил переключиться на нее. Неужели он думал, что каждая женщина с радостью бросится в его объятия?

— Совершенно с вами согласна и уже столкнулась, — холодно проговорила она и смерила Стоуна уничтожающим взглядом — от стоптанных ботинок до покрытого темной щетиной лица. Прежде чем нахал успел среагировать, Джейн круто повернулась и пошла прочь, чувствуя, как мужские глаза сверлят спину, и с трудом сдерживая желание ускорить шаг.

Глупо, думала мисс Митчелл, просто глупо говорить колкости невеже, но после недели, проведенной в жалком отеле несчастного городишки, ее терпение лопнуло. Профессор Темпль предупреждал о здешних прелестях: говорил о насекомых и грязи, о жаре и отвратительных бродягах на улицах городка. Но девушка не нуждалась в предупреждениях. Хотя это первая экспедиция Джейн как аспирантки известного профессора, но она и раньше выезжала «в поле». Отец Джейн — известный археолог — с раннего детства брал ее на раскопки.

В свое время Марк Митчелл высказал немало нелестных слов по адресу известного сорта людей, околачивающихся в местах, вроде этого городишки. Как он только не называл их! «Лгуны» и «вымогатели» самые мягкие из эпитетов, которые отец употреблял, говоря об алчных подонках, выжидающих момента, чтобы обобрать ученых, нашедших бесценные древние сокровища.

К несчастью, однажды. Джейн на собственном горьком опыте довелось убедиться в правоте отца.

Голубые глаза ее потемнели при воспоминании о том лете, когда смуглокожий латиноамериканец Хосе под мексиканской луной пылко ухаживал за семнадцатилетней Джейн и втерся в доверие к отцу, чтобы наняться на раскопки.

Конец истории можно было предсказать заранее. До сих пор Джейн больно вспоминать об этом. Парень смылся, прихватив несколько находок, стоивших целое состояние. Отец пришел в ярость, а дочь осталась с разбитым сердцем, оскорбленная в лучших чувствах, но став гораздо мудрее. Во всяком случае, достаточно мудрой, чтобы не попадаться на удочку обходительных проходимцев вроде того, что столкнулся с ней… Возможно, некоторые женщины нашли бы этого бродягу привлекательным — зеленые глаза, широкоплечий, с узкими бедрами, — но только не она. Уж такой-то тип мужчин Джейн теперь хорошо знаком.

Она вздохнула. В данный момент ее интересовал только один мужчина — невысокий, толстый и совершенно седой…

— Куда, черт возьми, вы запропастились, профессор? — бормотала она себе под нос, бродя по гостинице.

Наутро экспедиция профессора Темпля отправлялась на поиски легендарного «Сердца орла», а надо еще выписать несколько чеков и купить кое-что в дорогу. Но так как профессор был не просто половиной экспедиции, а половиной, наделенной полномочиями подписывать чеки и распоряжаться покупками, без него никак нельзя обойтись.

Джейн немного помедлила у двери в столовую, затем открыла ее. Разнокалиберные деревянные стулья в беспорядке стояли у грязных столов, сквозь дыру в потолке капала дождевая вода. Кроме процессии огромных черных муравьев, деловито маршировавших по стене, в комнате никого не было.