Читаем Друзья с привилегиями онлайн бесплатно

1. Standards – Leslie Odom, Jr.

2. I Don’t Belong In This Club – Macklemore, Why Don’t We

3. Checklist – MAX, Chromeo

4. Lalala – Y2K, bbno$

5. One Shot – Robin Thickle, Juicy J

6. Go Crazy – Leslie Odom, Jr.

7. Storm – Honors

8. Do It For Me – Rosenfeld

9. These Days – mike.

10. love nwantiti – CKay

11. Cold – Boy In Space, Unheard

12. I Guess I’m In Love – Clinton Kane

13. Rocketeer – Far East Movement, Ryan Tedder, Ruff Loaderz

14. Hey Stupid, I Love You – JP Saxe

15. Violin – Cookiee Kawaii, Dear Silas

16. Older – Alec Benjamin

17. Your Man – Alexander Eder

18. Main Character – Zach Hood

19. Light Year – Crooked Colours, Masked Wolf, Jasiah

20. Still Be Friends – G-Eazy, Tory Lanez, Tyga

21. Break My Baby – Kaleo

22. 2 Much – 7715

23. mama’s house – push baby

24. Act 11: Can’t Go Back – Dennis Lloyd

25. Head To Head – Gin Wigmore

26. this is what heartbreak feels like – Joke

27. Dead Prezis – Travis Thompson, G-Eazy

28. Over – Honors

29. No Warm Up – SonReal

30. Broke B*tch – Tiny Meat Gang

31. Body – Rosenfeld

32. Red Eye – 7715

33. No Love In LA – Palaye Royale

34. Night Drive – Henry

Бонус-трек:

35. Пять минут – Людмила Гурченко

Фрея

Ненавижу субботние утра. Может быть, из-за еженедельных встреч с научным руководителем, может быть, из-за ненужных мне на шестом году обучения пар по ненавистным за долгое время предметам, а, может быть, из-за того, что я снова не успеваю забежать в кофейню за своим любимым малиновым рафом с корицей, который моментально окрашивает своим присутствием любое поганое утро, даря мне блаженные полчаса, что я вкушаю этот божественный напиток, пока бегу на занятия.

Конечно, в моих серых буднях выпускницы университета всё же есть светлое пятно, и это любительский кружок, открытый мной же, как внеклассная занятость, которая будет учитываться при выставлении итоговых оценок. Но я делаю это не лишь для того, чтобы получить дополнительный балл, мне нравится руководить, искать людей на различные роли, быть продюсером сценок, поставленных на крохотной сцене актового зала в нашем вузе.

Отец говорит, что у меня талант и что мне стоит поступать на режиссуру, потому что «глаза у меня горят, когда я этим занимаюсь», но я, если честно, даже не задумывалась об этом, я настолько устала от всех происходящих на данный момент в моей жизни событий, что совершенно не могу заставить свой мозг функционировать, придумывая дальнейший план действий касаемо моего недалекого будущего.

В этом есть вина моего научника, который присылает правки в самый последний момент, а ещё – моего соседа по парте, который достает меня своими идиотскими шутками, каждый раз разжигая в моей груди адское пламя необузданной ярости.

Однако стоит заметить, что пламя, разжигаемое в сердце этим несносным подонком, не всегда отдает оттенками моего праведного гнева, но иногда в нем вспыхивают угольки моего неутолимого желания оказаться в одной постели с этим невыносимым, невозможным, самовлюбленным, но до жути сексуальным грёбанным немецким Аполлоном.

Отбрасываю последние слишком, слишком горячие картинки, сгенерированные моим ненасытным и похотливым сознанием, и влетаю в аудиторию в последний момент, прямо перед тем, как в нее вальяжно входит профессор, устало укладывая портфель на учительский стол. С шумом приземляюсь рядом со своим напарником, бросая сумку на пол, тяжело вздыхаю, утыкаюсь обоими кулаками в щеки и тут же слышу низкий, едва слышный, мужской голос.

– Опять опаздываешь, Миллз?

– Я не опоздала, Раск, – краем глаза замечаю, что он повернулся ко мне, снова вцепившись в меня своим пристальным взглядом. – Если тебе хочется отчитать кого-то, то выбери себе жертву послабее, – максимально равнодушно произношу, всё так же продолжая следить за движениями преподавателя.

– Я не хочу искать себе другую жертву, Миллз. – Поворачиваю голову, столкнувшись с ним взглядом. – Мне так нравится выводить тебя из себя. – Вижу едкую ухмылку, закатываю глаза и снова отворачиваюсь.

– Ты думаешь, что выводишь меня из себя? Серьёзно?

Ещё как выводишь. Постоянно думаю о тебе, когда хожу в душ. Например, как сегодня.

– Ты слишком много о себе возомнил. Никогда не думал об этом? – открываю ноутбук, уткнувшись в него взглядом, и делаю вид, что мне неинтересна эта беседа.

– Нет, не думал.

Мягко усмехаюсь, продолжая рассматривать символы на экране, и опускаю одну руку на стол.

– Но обещаю обязательно подумать над этим на досуге.

Вильям ставит локоть, едва касаясь моей руки своей, и наклоняется ко мне так, что я чувствую запах его парфюма.

Как пахнет Вильям Раск Паульсен? Он пахнет сексом, мать твою.

Слегка поворачиваю голову в его сторону, глубоко выдохнув, а он, похоже, даже этого не заметил. Я уже говорила, что я совершенно не интересна ему, как девушка? Значит, могу сказать прямо сейчас. Да, за долгие полтора года нашего учебного сотрудничества Раск не сделал ни одного намека на то, что был бы не против посетить арендованную мной квартиру для помощи в переустановке операционной системы на моём компьютере. А если бы я в действительности пригласила его к себе под таким предлогом, то мы с бóльшей вероятностью не спали бы всю ночь, потому что искали бы в интернете, как не сбить все настройки в Windows, найти слитый в сеть ключ лицензии или, если уж мы решили бы на первом же свидании уйти в жёсткий БДСМ, то снесли бы Windows к чертям, установив на моем ноутбуке великолепнейший Linux. И это была бы незабываемая ночь, однако.

Простите за мой профессиональный юмор, но такова моя реальность, на данном этапе моей жизни. Вильям не проявляет никакой заинтересованности в том, есть ли на мне сейчас бельё, и если есть, то какого оно цвета, а я бы с радостью не только рассказала ему, что оно красное с кружевами, но ещё бы охотно показала, затащив куда-нибудь за угол рядом с университетской курилкой.

Знаю, знаю, это всё звучит очень пошло, но я уже девочка не маленькая. Мне не нужна романтика, цветы, ухаживания, клятвы о вечной любви. Мне нужен ровно один час из жизни Вильяма Раска Паульсена, который он потратит на то, чтобы доставить мне поистине божественное удовольствие, при этом не бездумно меля языком, а правильно двигая им по различным частям моего совершенно обнаженного тела.

Я снова выпала из реальности, представляя, как Вильям будет умело водить языком по моему… по моим… по моей… Боже мой…

– Тут знак поменяй, – Вильям тычет в ноутбук пальцем, и я нахожу глазами его руки.

Широкие ладони с выпуклыми венами. Длинные пальцы, которые могли бы, например, кое-куда проникнуть, а потом…

– Фрея?

– Да? – снова смотрю в его голубые глаза, которые изучают символы на экране, а не меня.

– Говорю, у тебя тут ошибка, надо поменять знак на противоположный, – Раск наконец отрывает взгляд от цифрового дисплея, устремив его в мои глаза. – Ты какая-то рассеянная сегодня. Не выспалась?

– Да, всю ночь думала о том, как я хочу, чтобы ты привязал меня к кровати, исследуя губами каждый сантиметр моего тела.

Могла бы я ответить и так, но я слишком горда, а, может быть, труслива или вообще глупа, потому что отвечаю очередной колкостью на его родительские замечания в мою сторону.

– Может быть, и не выспалась. Тебе-то какое дело?

– Воу-воу, полегче, – Вильям усмехается и опускает руку на стол, игриво улыбнувшись. – Я ведь ничего такого не сказал, а ты сразу коготочки выпустила, – он закусывает губу, а я не упускаю возможности проследить за этим действием, спустив внимательный взгляд ниже. Закатываю глаза, снова отвернувшись от Раска. – И почему же ты не выспалась? Неужели была настолько бурная ночь? – Вильям достаёт компьютер из своей сумки, окончательно потеряв ко мне интерес.

– Да, очень бурная, – он разворачивается, заинтересованно приподняв бровь. – Всю ночь писала сценарий, – мягко улыбаюсь и слегка склоняю голову набок. – А как ты провёл эту ночь?

Спрашиваю, потому что хочу услышать что-то наподобие: «Думал о тебе и трогал себя за разные части своего тела».

– Я спал, представляешь? – саркастически бросает, вновь заставляя меня злостно закатить глаза. – Как и все нормальные люди. Ночью они спят, отдыхают, набираются сил, чтобы с утра пойти на работу или на учебу и не опаздывать, как кое-кто тут делает практически каждый день.

Поворачиваюсь к Раску, с претензией вцепившись в него взглядом, а он непринужденно печатает что-то, искусственно делая вид, что не замечает меня. Продолжаю пялиться на него и вижу, что он, не сдержавшись, раздвигает губы в широкой улыбке.

– Прекрати, – Вильям не смотрит на меня: слегка опустив глаза, он утыкается ими в белую клавиатуру ноутбука.

– Что прекратить? – едва слышно говорю, ласково улыбаюсь и продолжаю беспринципно рассматривать точеный немецкий профиль.

– Так смотреть на меня.

Раск поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и я нервозно сглатываю.

– А то что? Накажешь меня?

Вижу в голубых глазах горящее пламя предвкушения, но наши эротические гляделки прерывает язвительный тон ледяного голоса профессора.

– Паульсен, Миллз, а мы вам случайно не мешаем? Может быть, нам всем выйти? – Да, было бы неплохо. – Мне неимоверно обидно, что вы заинтересованы сейчас только лишь друг другом вместо того, чтобы обратить все свое внимание на меня.

Если у вас вдруг есть мечта о том, что вы, например, хотите, чтобы все ваши одногруппники одновременно уставились на вас, отвлекаясь от своих невероятно неважных дел, для исполнения этой мечты вам достаточно спровоцировать преподавателя на едкое замечание в вашу сторону.

Выпрямляюсь, медленно поворачиваю голову прямо перед собой, обращая ноль внимания на перешептывания с соседних парт, и кидаю равнодушный взгляд на мистера Андерссона, оперевшись предплечьями на стол.

– Прошу прощения, мистер Андерссон, этого больше не повторится, – мой голос отдает прохладой, а когда я говорю, что этого больше не повторится, я действительно имею это в виду.

Андерссон быстро теряет к нам интерес, возвращаясь к вещанию темы лекции, а вся группа – к вкушению бесполезной информации. Утыкаюсь кулаком в щеку, полностью заигнорировав Вильяма, о котором я даже успеваю забыть на секунду, но ровно на секунду, ведь уже чувствую, как он наклоняется ко мне, да настолько близко, что я вновь слышу пьянящий мой и так уже больной рассудок аромат мужских духов.

– Если бы я не был с тобой так близко знаком, я бы подумал, что ты со мной флиртуешь, Миллз, – хриплый шёпот пробирается в мои уши, и я делаю один глубокий вздох.

– А что, если я и правда с тобой флиртую? – не поворачиваю голову, продолжая прожигать профессора пустым взглядом.

– А ты флиртуешь?

– Может быть. А, может быть, нет. Тебе разве не без разницы?

– Нет, – Раск придвигается ближе, притягивая за собой ноутбук, и он скользит по поверхности гладкого стола, издавая еле слышные скрипучие звуки. – Мне было бы очень приятно, если бы ты и правда со мной флиртовала.

– Да? Серьёзно? – говорю с искусственной взволнованностью в голосе, но Вильям, похоже, ввиду безграничной любви к собственной персоне, вовсе не замечает, что я над ним издеваюсь.

– Да, – на выдохе произносит Раск.

Прикрываю рот тыльной стороной ладони, чтобы он не видел ядовитой ухмылки, что сейчас появилась на моем лице, и едва слышно выдаю:

– Ну, тогда… в таком случае…

Наконец разворачиваюсь к нему, чуть не столкнувшись с ним губами, и мягко выдыхаю. Вильям изгибает бровь в ожидании. Через мгновение мы слышим пронзительный звонок с пары, и я, коротко проскользнув взглядом по его лицу, медленно закусываю нижнюю губу и приподнимаюсь на ноги, довольно улыбаясь.

Вильям хмурится, кидает на меня непонятливый взгляд и хаотично закрывает ноутбук, даже не сохранив документ, не отпускает меня глазами, пока я лениво складываю вещи в сумку. Когда я уже хочу покинуть аудиторию и утыкаюсь взглядом в экран мобильного телефона, Раск подхватывает меня за локоть, разворачивая к себе лицом.

– В таком случае что? – вижу на его лице застывшее выражение огненного азарта и тут же победно усмехаюсь.

– В таком случае я должна признаться тебе в том, что…

Делаю шаг к Вильяму. Когда я оказываюсь в зоне его личного пространства, он склоняет голову набок, окинув меня заинтересованным взглядом. Поднимаюсь на носочки, дотянувшись губами до его уха, и продолжаю:

– Нет. Я не флиртовала с тобой. Мне просто было скучно, – едва слышно произношу, понизив голос, а моя нижняя губа скользит по мочке его уха.

Слышу тяжелый вздох Раска и, удовлетворенно ухмыльнувшись, коротко и дерзко целую его в щёку.

– Об этом я и говорил, когда сказал, что хорошо тебя знаю, – слегка разочарованно кидает Вильям, когда я уже дохожу до входной двери в аудиторию.

Поворачиваюсь к нему, взглянув на него беззлобно, даже немного нежно.

– И что же ты думаешь по поводу моего скверного характера? – дотрагиваюсь ладонью до ручки двери, облокотившись на неё спиной.

– Думаю, что он просто очаровательный.

Хитро улыбаюсь, опуская ручку вниз, и выплываю из лекционной аудитории номер сто четыре.

– Нет, нет, нет! Стоп! – влетаю на сцену, перепрыгнув через две ступеньки. – Эмили, тебе нужно быть более раскрепощенной, понимаешь? – бросаю взгляд на симпатичную белокурую первокурсницу, которая стоит, сжавшись, и рассматривает меня своими огромными зелёными глазищами. – Понимаешь, родная?

Дотрагиваюсь до её плеча, чтобы казаться более мягкой, ибо когда я работаю, я молниеносно превращаюсь в дикого зверя, которого не волнует ничего, кроме хорошо поставленной сцены и максимально приближенных к реальности диалогов героев.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду…

Разворачиваюсь, кинув взгляд на не менее растерянного Скотта, задумчиво нахмуриваюсь и вновь нахожу глазами Эмили.

– Ты любишь его, понимаешь? Представь. Вы ходите с ним на дебильные свидания, он дарит тебе цветы, говорит, какая ты красивая, а когда вы приходите вместе домой, он, не сдержавшись, в порыве страсти срывает с тебя платье и целует в шею, спускаясь ниже, а ты медленно расстёгиваешь его рубашку, оголяя напряжённые, мускулистые мышцы груди…

– Фрея?

– Да?

Выплываю из своих очередных эротических фантазий, где я в красках представляю себе ту самую картину, что описывала буквально секунду назад и где в главных ролях всегда абсолютно случайно оказываемся мы с Вильямом.

– Ты увлеклась, по-моему.

Скотт неловко поправляет очки, съехавшие на нос, а я, вскинув брови, пару раз моргаю и прищуренно рассматриваю его лицо.

– Да, пожалуй…

– А вот нам очень интересно, что же там будет дальше, – произносит Эрик, выпятив указательный палец вверх.