Читаем Другой путь (СИ) онлайн бесплатно

***

Солнце медленно скатывалось за горизонт. После жаркого дня небольшой городок, жмущийся к старому космопорту единственной пригодной для жизни планеты одной из окраинных систем Среднего кольца, постепенно затихал, погружаясь в ночную дрёму.

Невысокий худощавый мужчина, закутанный в длинный, видавший виды плащ, быстрым шагом пересёк опустевшую улицу, проник в приоткрытую калитку и, пройдя на территорию внутреннего двора, с видимым облегчением устало рухнул в плетёное кресло.

На пороге дома появилась тонкая женская фигурка в сопровождении маленького астродроида.

– Падме? – окликнул её мужчина. – Никто не появлялся, пока меня не было?

– Никто, Оби-Ван, – бесцветным голосом ответила она и, не произнеся больше ни слова, скрылась за дверью.

Движения женщины были наполнены безысходностью и тоской, ни один жест не нёс прежней живости и силы. Если бы её сейчас увидел кто-то из прошлой жизни, вряд ли бы смог узнать.

Оби-Ван грустно покачал головой, но позы не сменил, продолжая вглядываться в бездушные глубины космоса над головой в поисках ответа.

«Сила великая, скажи, сколько же ещё это продлится?» – мысленно взмолился он.

С каждым днём ждать становилось труднее и труднее. Как и скрывать от Падме правду.

На пороге появился Си-Три-Пи-О, неся поднос с дымящейся кружкой.

– Вам что-то еще нужно, магистр Кеноби? – учтиво поинтересовался он.

Оби-Ван не сразу понял, о чём его спросили. Несколько секунд он смотрел на дроида-секретаря, пока простая фраза уложилась в сознании.

– Принеси мне передатчик, – попросил джедай. – Больше ничего.

Дроид суетливо удалился в дом, провожаемый задумчивым взглядом Оби-Вана. Двое младенцев, два дроида, ушедшая в себя Падме и надежды на скорейшее разрешение ситуации – вот и всё, что составляло жизнь магистра Кеноби в течение последнего года.

Характерный свистящий звук портативного устройства связи отвлёк джедая от невесёлых размышлений. Голограмма была нечёткой, подрагивала и искажалась. Слишком многие парсеки пролегли между Оби-Ваном и тем, кто хотел с ним связаться. Но уже сам контакт стал ответом на отчаянный призыв к Силе, прозвучавший несколько мгновений назад.

– Магистр Кеноби, связь плохая, у меня мало времени, – раздались первые слова из-под глубоко надвинутого на голову капюшона.

Оби-Ван вздрогнул, а потом вздохнул с облегчением: он давно жил ожиданием этого разговора, но опасался, что вместо знакомых интонаций вновь услышит бездушное металлическое сипение.

– Рад слышать твой голос, – невесело усмехнулся он. – Судя по долетающим даже на задворки Галактики слухам…

– К ситхам слухи! – обрезал его собеседник. – Ваши задворки слишком близки к Корусанту. Риск… слишком велик. Вам следует переместиться дальше.

– И куда же? – поинтересовался джедай, с тревогой кидая взгляд на дверь дома. Внутри скользнула ядовитая змея сомнений в правильности выбранного плана действий.

– В настоящее захолустье, – со смешком посоветовал собеседник. – Думаю, то, что подошло когда-то мне, подойдёт и вам.

– Татуин? – Брови Оби-Вана взлетели вверх.

– А вы забыли, где я вырос? – очередная насмешка стала ещё более явной. – Не знал, что вы страдаете склерозом, вроде пока рано.

– Меня беспокоит Падме, – решился прервать словесную пикировку Оби-Ван. – Она угасает. Лишь дети помогают ей жить. Но если ей рассказать…

– Нет, – быстро прервала его тень собеседника. – Это опасно. Для всех. Я не допущу, чтобы всё сорвалось.

– Ты жесток. – В голосе Оби-Вана зазвучал упрёк.

– Я просто… повзрослел. – Показалось, что голос дрогнул. – И нахожусь в шаге от последней битвы. Ничто не должно нарушить планов, которые выстраивались так долго и так тщательно.

Голограмма замерцала сильнее и пропала. Но через несколько мгновений появилась вновь.

– Присланный мной корабль с пассажирами отбыл в безопасное место? – Голос вновь был сильным и ровным, не неся и следа эмоций.

– Да! Энакин, я хотел извиниться, – мучительно краснея, выдавил из себя джедай. Тема была не из приятных.

– Не стоит, - горько усмехнулся бывший ученик. – Я догадывался, что вы легко поверите в историю о сошедшем с ума ситхе, который вырезал всех, не пожалев даже детей.

– Я… - сделал ещё одну попытку Кеноби, но слушать его явно никто не собирался.

– Надеюсь, вы чётко выполнили мои указания, – холодно сменил тему бывший ученик.

– Да, – кивнул Оби-Ван. – Под руководством нескольких мастеров их увезли на границу Неизведанных регионов, на указанную тобой планету.

– Хорошо. – Промелькнул призрак одобрения. – Всё, мне пора. Я свяжусь с вами позднее.

– Энакин!

– Лучше пореже произносите это имя, – резко бросил собеседник. – Энакин Скайуокер умер. Там, в раскалённой лаве Мустафара. И оживать ему пока не стоит… До поры.

– Но Император…– попытался возразить магистр Кеноби, но выразить мысль вслух ему не позволили.

– Для Императора он и Империя – одно и то же, поэтому в моей преданности сомнений пока не возникает, – жёстко усмехнулся собеседник. В призрачном голосе зазвучали давно знакомые джедаю нотки. – Говорю же – я вырос, у меня были отличные преподаватели плавания в политической клоаке. Берегите Падме и детей, как можете. И убирайтесь на Татуин как можно быстрее.

– Дети, они так быстро растут, оба видны в Силе! – использовал последний аргумент Оби-Ван.

– Вы должны их укрыть от глаз Императора. Это – одна из главных задач. Если боитесь не справиться, я знаю: есть, кому вам помочь. Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся, – последовал показавшийся совершенно равнодушным ответ. – Прощайте, магистр Кеноби. Да пребудет с вами Сила.

Голограмма погасла, а магистр официально не существующего ордена джедаев, изгнанник, один из самых разыскиваемых преступников Новой Империи ещё долго сидел, глядя в одну точку.

«Не сосредотачивайся на своих опасениях, Оби-Ван. Сконцентрируйся на том, что происходит сейчас и здесь», - вспомнились слова погибшего учителя. Но не всегда удавалось следовать мудрым советам. Сомнение грызло изнутри. Краткие разговоры тайком, скупые фразы, полные ехидства и насмешек, не спасали, скорее наоборот, усиливали подозрения. С каждым днём. С каждым месяцем.

Перед глазами пролетало недавнее прошлое.

Его бывший ученик всегда ходил по грани: слишком хорошо помнил Оби-Ван, как отказал Совет Квай-Гону в просьбе обучать мальчишку, несмотря на зашкаливающий уровень мидихлориан в крови и на очевидный талант. Уже тогда в юнце был виден бунтарь, человек, склонный пренебрегать всеми правилами ради исполнения принятого решения. И он не раз нарушал их. Ему всегда было тесно в заранее определённых рамках, в которые его то и дело пытались вписать. Бесполезное дело, жаль, что слишком поздно это осознали.

За последние месяцы в тишине изгнания Кеноби не раз пытался отыскать поворотную точку, которая привела события к катастрофе, к падению Республики и Ордена вместе с нею. И отчетливо понимал, что близкое знакомство Энакина с Палпатином, близорукость Совета, проглядевшего Владыку ситха под носом, были главными вехами пути. Все шаги Палпатина с какого-то момента были направлены на привлечение нового ученика. А джедаи долгое время потворствовали планам канцлера, не доверяя, используя и тем самым подталкивая молодого рыцаря к тёмному пути.

На многое готов был пойти Палпатин, чтобы заполучить талантливого мальчишку. И Совет дал шанс Владыке ситху узнать молодого джедая, его слабые стороны, поддающиеся давлению извне. Увидеть страх, живущий в Энакине. Гнев человека, родившегося в неволе, и неуёмное стремление к свободе. Любовь к матери – и желание обрести свою полноценную семью.

И Палпатин беззастенчиво пользовался предоставленными возможностями, не забывая подкидывать новые. За трагической гибелью Шми Скайуокер от рук тускенов мгновенно последовал шанс отомстить виновникам трагедии. Лишь только возникла угроза жизни Падме, усугублённая тем, что рассказать в Ордене Скайуокер об этом не мог, так как их тайный брак был нарушением всех мыслимых правил, Палпатин выслушал и радушно предложил помощь.

Для негласного главы Ордена джедаев тайной чувства Скайуокера тоже не были, но до поры до времени Йода никак это не выдавал. Но что-то почувствовал старый мастер после истории с похищением канцлера сепаратистами и начал действовать. Кажущаяся безумной идея просить о помощи сенатора Амидалу в организации встречи принадлежала ему. И именно в тот момент по счастливой случайности Энакин смог понять, кто такой Палпатин, и, если к другу и наставнику он пришёл бы за помощью, обратиться к ситху он не решился. Да и гордость сыграла на руку: бывший ученик Оби-Вана бросился спасать якобы похищенную жену самостоятельно, не прибегая к помощи всесильного канцлера. Поступи он иначе, кто знает, как бы всё сложилось.

Энакин был вне себя от злости, когда прибыл на корабль, зависший на орбите Корусанта. К тому моменту Падме уже улетела на Набу, не дождавшись встречи: её присутствие при разговоре могло спутать карты, слишком зашкаливали эмоции, до предписанного кодексом джедаев спокойствия было дальше, чем до края Галактики. Молодой рыцарь пришёл в ярость, вновь оказавшись в шаге от Тёмной стороны, поняв, что его провели. Но вырвавшись с планеты-города, Скайуокер словно освободился от сетей главного ситха, а два мастера-джедая смогли, наконец, найти нужные слова, чтобы родилось столь необходимое взаимное доверие.

Тогда состоялся разговор, наконец-то откровенный, который помог понять ситуацию и составить план, безумный в простоте и жестокости.

Последующие события понеслись безумным потоком. Светлый радостный мальчик, которого помнил ещё Оби-Ван, исчез из мира, став учеником ситха. Канцлер стал Императором. Джедаи мгновенно оказались вне закона.

И если бы не обговоренный заранее план, то под стенами рухнувшего Храма в одночасье как в прямом, так и в переносном смысле могли остаться юные падаваны и юнлинги. Впрочем, до прибытия небольшого фрахтовика, в котором теснились друг к другу испуганные воспитанники, Оби-Ван почти поверил в слухи о зверствах Дарта Вейдера, в чём справедливо упрекнул его бывший ученик.

И был Мустафар, когда джедаю пришлось инсценировать сражение, устраивая спектакль для новоявленного Императора, вступая в бой с тем, кого всегда любил больше жизни. Он знал, ради чего всё затевалось, но боль от того не становилась меньше. И не прекращала терзать израненное сердце до сих пор подозрениями и страхами.

Никогда магистру Кеноби не забыть полные боли и отчаяния глаза Падме, которая не должна была узнать правду. Потом временами казалось, она о чём-то догадывалась, но упорно хранила молчание. И истаивала день за днём. Роды были тяжёлыми, чудом удалось спасти молодую мать. Не раз и не два Оби-Ван готов был рассказать всё, лишь бы придать ей сил, заставить жить.

Только через несколько месяцев первый раз вышел на связь Энакин. Хриплое сипение респиратора, высокая фигура, закутанная в чёрный плащ, волны мощной, уверенной в себе тёмной Силы. Ни следа прежнего светлого мальчика. Скользкий, липкий страх прокрался в сердце: слишком многое зависело от переменчивого и вспыльчивого характера Скайуокера, ступившего на страшный путь. И никто не мог тогда сказать, насколько глубоко пустила в него щупальца Тьма. Не станет ли ученик страшнее учителя?

«Я жив, – сказал он тогда. – Остальное неважно. Император уверен, что я куда менее жив, чем есть на самом деле, значит, всё удалось. Укройтесь и не показывайтесь. Настанет время – я свяжусь с вами».

Металлический голос из вокодера. Ледяные интонации. Ни следа эмоций.

С тех пор минуло более года скитаний и перелётов, которые уводили их дальше и дальше от центра Галактики.

О тайном сговоре по-прежнему никто не знал. Кроме Йоды, Оби-Вана и человека, от кого зависело всё. Энакина Скайуокера. Дарта Вейдера – теперь второго лица в Новой Империи.

***

Энакин резким движением выключил передающее устройство и, устало вздохнув, натянул опостылевший чёрный шлем. Он уже два месяца мог обходиться без доспехов, но нельзя допустить, чтобы слух об этом прокрался за пределы его каюты на флагмане. Слишком многое было поставлено на карту. Многие месяцы подготовки, поиска нужных людей, незаметного взятия на себя лидерства везде и всюду.

Падме… Как хотелось бросить всё, кинуться к ней, обнять, объяснить, увидеть детей… Он выругался про себя, вспомнив, как чуть не сорвался во время разговора с Оби-Ваном. Тот словно специально проверял на прочность нервы лорда Вейдера… Будет отлично, если эта эмоциональная вспышка пройдёт мимо всевидящего взора Императора. Ведь тот мог видеть, ему плевать на расстояния.

Молодой мужчина и сам до конца не понимал, кем стал. Энакин Скайуокер действительно погиб на Мустафаре, когда вдвоём с учителем они тщательно создавали иллюзию сражения. Спрятался за доспехи Вейдера, исчез из мира и жизни. Превратился в холодную бездушную машину, четко следующую намеченному плану.

Боль была безумной, невыносимой. Он совершенно искренне проклинал Оби-Вана, слишком старательно выполнившего их план. Но результат стоил страданий. С момента, когда он пришёл в себя в госпитале на Корусанте, и до этого самого дня всё шло по плану, без срывов, почти идеально.

Энакин давно принял, что Империя – лучшее политическое устройство, какое могло бы быть, пусть с Сенатом, но под управлением сильного лидера, знающего, куда вести государство. Поэтому бывший джедай когда-то готов был поддержать амбиции Палпатина. Оставалось одно весомое «но»: тот, кто несколько месяцев назад назвал себя Императором, получив абсолютную власть, отнюдь не стремился к миру и процветанию Галактики. На первый план выходили вопросы сохранения власти, затмевая всё остальное. Под карающий меч помимо сепаратистов, пиратов и контрабандистов теперь попадали все, кто осмеливался рассуждать в чём-то отлично от Повелителя Империи. Любое инакомыслие каралось незамедлительно. А сам младший ситх оказывался пешкой в игре, и чем сильнее нарастало давление, тем ярче становилось желание обрезать все нити, перестать быть игрушкой, вырваться из-под гнёта.

– Лорд Вейдер, – прервал размышления голос из устройства громкой связи. – Императорский шаттл приближается к флагману.

Что ж. Раз Император решил сам посетить его, а не вызвал во дворец, значит, начиналась большая игра. Энакин, не отвечая, размашистым шагом вышел из каюты, направляясь на капитанский мостик, на ходу застёгивая плащ и закрепляя доспехи, чтобы никакая ерунда не выдала его. Внимание к мелочам – тоже было новоприобретённым качеством. Выработанным.