Читаем Древний род онлайн бесплатно

И так, мы оказались на Полактосе, прекрасный, кто то даже скажет, идеальный мир. Мир, вот уже пять тысяч лет не знавший явных войн и раздоров.

В нём царит процветание и безопасность, здесь так безопасно что даже оружие в нём запрещено. Люди вольны делать что угодно, могут даже ничего не делать, ведь и бездельники могут получать немного необходимого для существования, но таких тут мало.

Люди торгуют, пашут землю, роют шахты и путешествуют. Ведь какой идеальный мир, без путешествий? А путешествовать тут есть куда, куда не иди, просторы без границ, от раскалённых “зыбучих гор” на севере, до весьма холодных гор на юге. Лишь бы не попасться диким зверям, (Они покажутся нам всем смутно знакомыми, вы наверняка о таких слышали). Но не о растениях, тут вас ждёт много нового: Высокие, смолистые подпорники по всей территории, ароматные “лики” в центре, болота порадуют раскидистыми лантами, а крепкие борфы обдадут вас тяжёлым ароматом хвои.

Всеми этими землями, заправляют мудрейшие люди Полактоса, архимаги академии “Золотой купол”. Места, где сосредоточены все знания этого мира. Изредка они собирают совет и решают как управлять этим миром дальше.

А раз мы упомянули о умнейших, почему бы не упомянуть всех остальных? Явно, в этом мире существуют только маги и простые люди, но не спешите с выводами, вдруг Полактос населяет кто-то ещё? Маги, в то-же время, делятся на потомков древних родов и неявных магов из простых людей. Однако времена древних родов давно прошли, и сейчас, кроме кучки артефактов, старых руин и бесконечной гордыни за свой род они зачастую не имеют.

Последнюю власть они растеряли вместе с окончанием эпохи “глухой тишины”, которая окончилась примерно в 4500 году, 1967 лет назад.

Все маги, вместе, получают образование в “Золотом куполе”, образование длинное, традиционный курс включает в себя около сташестидесяти лет обучения. Есть и покороче, но обычно так, хорошо что маги живут в десять раз дольше, верно?

И вот, мы плавно переходим к нашему герою…

Молодой маг, лет двухста от роду, занимающийся исключительно наукой, как завещал ему, погибший отец. Прикладной магией. Альбертли Саронский!

Был ли он богат? Ни да, ни нет, была своя башня, принадлежащая роду Саронских, было своё дело, но разве может наука приносить доход, если не было прорывных исследований? Почти нет но… об этом далее.

Был ли он силён? Нет, так, выпускник академии. Шесть рун способен выдать, не более, а ведь, чем больше рун, тем сильнее маг, но сложнее их выдать. Чтобы сильно не растягивать начало, скажу, что десять рун — Архимаг. А архимагов всего двадцать. Физически же… ну, тяжелее книжек он ничего не поднимал и то ре-е-е-едко, если лень использовать телекинез.

Был ли он красив? И да и нет, молодой маг, двухста лет, выглядел совсем мальчишкой лет двадцати. Короткие чёрные волосы, серые глаза, большие уши и неизменно серьёзное выражение лица. Вместе с фамильной робой они делали из него стереотипного, молодого и заносчивого потомка древнего рода.

Был ли он храбр? Нет, точно нет, однозначно. Он после ухода из академии старался не покидать своей башни без лишней нужды.

Был ли он умён? Был! И больше сказать тут нечего. Он сумел сделать прорыв в науке. Следуя по стопам отца, он открыл жидкую магию, как бы это смешно не звучало.

— Альб! Кончай бахвалится! Я слышу твои мысли! — Послышалось со второго этажа. И Альбертли поставил кляксу.

А вот и второй участник наших событий. Плутон! Зверомаг, внешне он был похож на кота. Но котом его лучше не называть, он может сильно обидеться. Чёрный, с белым пятном на груди и умом не уступающим Альбертли. История их знакомства была столь необычна, что мы поведаем о ней в другой раз. Но дружба их, прошла сквозь всю жизнь. Саронский мог без ложной скромности назвать его своим братом. Ведь они прожили вместе всю свою жизнь, вместе жили, вместе учились. Даже наладили постоянную телепатическую связь друг с другом.

Правда изначально она была рассчитана на то чтобы удобнее списывать на уроках и помогать друг другу, на экзаменах.

— Альб, бросай писанину. Давай, нам нужно продолжать э-э-э-э-эксперимент. — Спрыгнул зверомаг с лестницы прямо на письменный стол мага.

— Ну, давай, продолжи гипотезу. Ну? Что по-твоему это за кристаллы? Это ведь простой песок. — Альбертли помассировал лоб, голова уже болела.

— Откуда у нас в воздухе столько песка? — Возмутился Плутон.

— Ну, коллектор притягивает пыль, когда собирает магию. — Альбертли широким жестом указал на жестяной цветочек о четырёх помятых лепестках. Коллектор магии, извлекающий её из воздуха и собирающий в жидкую форму.

— Может посмотреть на них ещё раз?

Альбертли со вздохом поднялся на ноги и положил коллектор на стол. Пока Плутон отошёл на кухню, он сунул руки в рукава и склонился над микроскопом. И почувствовал, что деревянная поверхность стола очень мягкая и тёплая…

Спустя час тихого гремения на кухне, Плутон примчался к нему в лабораторию.

— Альб, а ты ел? А-а-а-альб… — Альбертли храпел, лёжа на столе.

— Неа, и не спал, хоть чаю принеси. — Зевнул маг просыпаясь.

— Обязательно — хмыкнул Плутон. И подняв в воздух стакан с водой вылил его на Альбертли, который сел на стул и начал клевать носом.

— Ай! Плутон! Ну ты чего?

— Давай, я тебе завтрак притащил. Ну, лопай! — сказал он и тарелка опустилась на мокрый стол.

Маг перемигиваясь поочерёдно глазами посмотрел на стоящее перед ним блюдо, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд. Затем жестом высушился и принялся за завтрак.

— Сегодня между прочим, была твоя очередь готовить завтрак. Ну? Что там углядел в микроскопе? — нетерпеливо подпрыгнул Плутон.

— Ну что там может быть нового? Кристаллы, да, есть, разноцветные такие.

— Подросли?

— Подросли. — Закивал Альбертли, пытаясь съесть сладковатую кашу.

— Ну вот, значит моя гипотеза может быть верна! Когда пойдём проверять?

— Как, ты собрался проверять?

— На прогулке!

Саронский закрыл глаза, открыл их и снова закрыл. Ему не хотелось покидать башню без серьёзной причины.

— А зачем? Зачем нужны эти кристаллы? Они инертны, на магию не реагируют, это я сразу проверил.

— Ну как зачем? Без разницы, есть ли в них смысл! Главное, впечатление произвести на шабаше. Ты же хотел впечатлить Аннику очередным открытием.

Анника. Альбертли вздохнул. У них была на редкость похожая судьба. Саронский, потерял свою мать во время родов и долгое время из родни у него был лишь отец. Но… отец тоже умер, когда Саронскому было сто пятьдесят три. Почти как шестнадцать лет в пересчёте на человеческий, это событие застало его на учёбе. И единственный кто смог поддержать его, была высокая, худая девочка, с параллельной группы. Она также потеряла своих родителей, мать и отца, и так-же, во время эксперимента. У неё осталась лишь бабушка.

Детские чувства навсегда засели в нём, но разные уроки, разные группы и разный темп обучения развели их на долгие, долгие годы, словно два агента судьбы их растащили в разные стороны…

— Мы точно выяснили, оно растёт при попадании магии. А ещё нам надо проверить экспериментально увеличение скорости работы коллектора при увеличении плотности магии вокруг… Кароче! Надо оторвать задницу от стула и пойти прогуляться.

— Ладно. Хорошо, какую ты прогулку запланировал? — Альбертли это уже не нравилось.

— О! Это мероприятие тебе понравится, надо пройтись там, где магия сильнее всего. — Потомок рода Саронских поморщился — Ну? Не догадался? Давай подумаем, откуда берётся магия? — подмигнул Плутон.

— Магия берётся из магов, они её производят и непрерывно теряют. — ответил Альбертли.

— Но маги же её и тратят, постоянно. Магические артефакты берут её из воздуха и используют для своей работы.

— А ещё магия постепенно распространяется и скапливается там где не используется. Иначе говоря, надо идти туда где магов давно нет. — Закивал Плутон.

— И где по-твоему магов давно нет? Там где опасно, да?

— Ну, почему сразу опасно? Может там, ну, например есть нечего, или дорогие плохие. Ну, или скука смертная! — Альбертли легко уловил иронию в словах своего друга и покосился на его ухмыляющуюся, усатую морду.

— Я не понял, ты в конкретное место нашёл?

— Конечно! Сейчас покажу!

Плутон запрыгнул на шкаф, отодвинув в сторону арбалет он сбросил вниз старую карту. Нарисованная маслом на холсте, она была настолько древней, что на ней ещё не было некоторых деревень, а многие имели старые названия. Ухитрившись развернуть карту на полу, зверомаг ткнул лапой правее гор.

— Вот, отличное место. Тут уже давно даже людей нет.

Саронский внимательно посмотрел на местность и вздохнул.

— Плутон, это чёрный лес, рядом Черногорье. Там действительно уже давно никого нет. Оттуда все ушли не просто так, вроде бы говорят, что там обитают страшные животные, огромные, раза в три больше нормальных.

— Сказки! Вот же, есть деревня, нет, даже посёлок! Нирьява.

— Плутон, этой карте три тысячи лет, Нирьявы уже не существует, она заброшена.

— Ничего страшного! Мы возьмём с собой поесть.

— Плутон, мы туда не пойдём. — Маг сложил руки на груди.

— Ну давай сходим хоть до посёлка Черногорье! В лес мы не пойдём, хотя я не верю в эту чепуху про гигантских зверей. — Улыбнулся Плутон. А Альбертли лишь покачал головой.

Перспектива ходьбы в такую даль, мага не прельщала. Он был не то что хил, но от ожирения его спасало лишь то, что он не мог телепортировать. Нет, разобрать себя в одной точке и собрать в другой Альбертли мог. Это базовый курс академии. Был другой вид телепортации, коренным образом отличающийся от него, он позволял за секунды, переместиться в любую точку Полактоса, где уже ты уже бывал. Быстро, безопасно, и недоступно для Саронского. Он собирал целый консилиум опытных магов и те просто пожали плечами, редко, но такое бывает, паталогия, и не исправляется.

Это было немного неудобно, короткодистанционная телепортация давала возможность переместится на сто, двести или даже тристо метров. Но при этом был шанс потерять конечность, и тратилось много сил. И уж точно это не стоило использовать для походов за хлебом в деревню. Конечно, для путешествий у Альбертли был Плутон, но… за хлебом он его не телепортировал, а отправлял пешком.

— Альб… Ну что ты решил? Идём? Подумай о Аннике.

- “Вот усатый манипулятор” — Подумал Альбертли. Плутон всегда знал как убедить своего друга, хоть и использовал не часто.

Анника казалась Альберли каким-то далёким идолом, которого нужно добиваться, пусть он был и не совсем робким. Но от этой молодой колдуньи древнего рода, маг совершенно потерял голову. Ему казалось, что если он не посвятит ей своё исследование, она на него даже и не посмотрит.

— Ладно, уговорил. Давай на следующей неделе, в понедельник.

— Шабаш через месяц.

Альбертли закатил глаза, сегодня был четвёртый из десяти дней недели. И ему хотелось провести дома ещё дней шесть. Но похоже, что за 38 дней ему не управится.

— Ладно, собирай вещи, но сегодня я хочу выспаться.

— Почему я должен собирать? Это тебе телега вещей нужна! Всё моё с собой, шуба там, магия. — Плутон издевательских вздыбил шерсть.

— А есть ты будешь что? Птиц ловить?

— Почему нет? Свежатина, дичь… — мечтательно заявил Плутон.

— Ты на днях воротил нос от того что я курицу плохо выпотрошил… — Скептически сказал Саронский.

— Ну… Это… я так… Э, в общем, а вдруг я поймаю свою первую добычу, во мне взыграют инстинкты, и я с удовольствием её съем? — предположил Плутон.

Саронский вспомнил, как его друг морщился от вида сырой крови, сочившийся из бифштекса и покачал головой. Затем он встал, потянулся и пошёл в главный зал своей башни. Башня была не большой, но очень грамотно обставленной. Ведь это была именно башня, а не специально сконструированное для жилья помещение.

Башня досталась Альбертли Саронскому по наследству. Она была чуть моложе чем академия “Золотой купол”, около шести тысяч лет. Башню в этом месте построил один из первых членов рода Саронских, Ехимстиф, после того как закончил строить дороги.

Снаружи это просто карандаш, смотрящий в небо. Несколько окон, балкон на котором стоит телескоп. Рядом небольшой навес с дровами, мимо бежит река… на самом деле это горный ручей. Но согласитесь, река звучит гораздо солиднее. Любой маг хотел бы с гордостью сказать. “Я живу в башне у реки”, так что, да, именно река.

Рядом рос чудесный сад, но сам же Саронский, да и многие другие жители деревни, мечтали бы увидеть на месте сада большую воронку от взрыва.

Сад был выращен очень давно, пра-пра-прадедом Альбертли — Стариболом. А после доведён до текущего состояния его дедом — Крарком Саронским. Старик был архимагом и немножко странным стариком, он вывел растения ведущие хищный образ жизни. Растения получали из органики дополнительные питательные вещества, перегной и чем меньше этих веществ было в почве, тем активнее они себя вели… Последний раз, нога садовода ступала в сад двести двадцать лет назад. Но цветы не погибли, нет, они озверели.

— Ладно, только пешком я не пойду. — Альбертли сел на диван и откинулся назад.

— А что ты собрался? Лететь? Кажется, крылья у тебя еще не отрасли. — Плутон запрыгнул на спинку дивана и посмотрел на спину Альбертли. — Нет, точно не отрасли.

— Знаешь, на чердаке валяется одна древняя штука. Ты наверняка о них запинался…

— Ммм… — Взгляд Плутона затуманился в раздумьях. — стой, только на говори, что ты собрался надеть…

Альбертли широко улыбнулся и с видом маньяка закивал.

— Да ну, нет же! Не-е-ет, Альбертли… — Плутон огорчился. Шерсть встала дыбом, он кисло посмотрел на своего друга. А Саронский почти бегом побежал наверх.

Башня состояла из четырёх этажей и чердака, освещалась магическими светильниками. Крыша башни на самом деле была коллектором солнечного света, который при нужде передавался в светильники, а сами светильники — сферы чуть больше десяти сантиметров в диаметре висели под потолком и на стенах в коридорах. Чтобы зажечь их или погасить, нужно было сделать особый жест. Эти светильники были такими же древними как и башня.

На первом этаже размещалась прихожая, склад, комната для мытья и туалет. На втором зал с камином и книжными полками, кухня отделённая от зала шторкой, лаборатория и комната для экспериментов.

На третьем были четыре комнаты, небольших и уютных, идущие направо и налево от коридора. Альбертли спал в одной, Плутон с ним в комнате, остальные пустовали. Коридор заканчивался балконом с видом на деревню.

Четвёртый этаж. Там был небольшой склад старых вещей и комната. Старая художественная мастерская, большая и светлая. Три больших окна, занавешенных полупрозрачными, жёлтыми шторами с весёлым узорчиком. Альбертли никогда туда не заходил. В детстве не разрешал отец, сейчас он просто не мог туда зайти, комната была полна картин, которые нарисовала его мать.

Проходя мимо двери, Альбертли замер и вновь посмотрел туда. Мольберт с её последней, недорисованой картиной стоял на том-же самом месте.