Читаем Древний Пелопоннес онлайн бесплатно

Интерес к Древней Греции объясняется тем, что в ее культуре мы видим изначальное своей собственной культуры – того, что отделяет ее от "некультуры", без-культурных подделок, рассчитывающих не на эстетические и нравственные переживания, а на шок – от ниспровержения культурных норм и циничную фальсификаций, назвавшую себя "современным искусством". История Древней Греции воспринимается как множество притч и сказок. Расширение угла зрения показывает, что все это – часть масштабного исторического полотна, которое дошло до нас лишь фрагментами.

К сожалению, крах культурных стандартов все более снижает интерес к древностям, а туристическое любопытство не встречает ответного движения науки, которая могла бы представить более подробные сведения о Древней Греции, чем те материалы, что попадают в путеводители. Именно поэтому автор решил дать возможно более подробный материал о памятниках Пелопоннеса, сопровождая их презентациями музейных коллекций и историческими сюжетами. Действительно, современный путешественник будет разочарован беглыми рассказами экскурсовода, показывающего руины или музейные экспозиции. Автор пытается восполнить это пробел, чтобы проезжающий по Пелопоннесу путешественник мог заранее ознакомиться с историей и достопримечательностями тех мест, которые он посетит.

Следует увидеть подлинную историю, а не вымыслы о несчастной, но свободолюбивой Мессении и терроризирующей ее злобной и жестокой Спарте, о замечательной демократии Афин и ужасном тоталитаризме Спарты. Исторический материал, опровергающий застывшие штампы, переворачивает наши представления и принуждает порой к прямо противоположным оценкам. Сюжетно интегрированная история, насыщенная образами и очищенная от иноисторических мифологий (подчас донесенных до современности из достаточно отдаленных времен) позволяет увидеть истинную картину предыстории Европы. Русский читатель увидит здесь предысторию своих арийских и византийских корней.

Если европейская культура до ХХ века предполагала тесную связь с древней историей, и на Руси знали и чувствовали связь с античностью, то сегодня кафедры древней истории – разве что досада для студентов, которые сразу забывают все, что они пытаются закрепить в юных мозгах. Информационная среда лишена связи с древними эпохами. Вся, что осталось – это подобные комиксам фильмы "300", "Троя", "Геракл" и сериалы о римских временах, порой переходящие в карикатуры по мотивам современной политики. Ужасные искажения касаются не только того, что зафиксировано в древних источниках, но и мифологии, которая превращается в фэнтэзи.

Историю пытаются написать или дописать таким образом, чтобы она встроилась в современную "политкорректность" или служила средством пропаганды современных же идеологических доктрин. Возвращение настоящей истории не только противостоит попытками использовать историю таким образом, но и дает человеку представление об истинном ходе событий, понимание природы человека – истоков его грехов и зверств и подвижничества и геройства. Современная история должна пристраиваться к предшествующей, а не наоборот – тогда людям будет яснее, как обустраивать свою жизнь, пользуясь уроками прошлого.

Упрек грекам в том, что они не имели исторической памяти и предпочитали реальность воспоминаниям (в этом случае путают историю с хрониками текущих событий), опровергается тем, что они в деталях сохранили свою историю, происходившую на крошечном пятачке, где любой военный поход требовал не больше недели неторопливого пути. Древние греки последовательно запечатлевали все детали своей истории в изобразительном искусстве и письменных источниках. И добились того, что забвение коснулось их цивилизации в наименьшей степени, гораздо меньшей, чем какой-либо другой. Они сохранили в предании огромное число имен своих правителей и героев, а также краткие эпизоды из их жизни – подвигов или преступлений. Им достаточно было этих напоминаний, расцвеченных устными рассказами, которые, увы, до нас не дошли. Нам же они передали свои впечатления в произведениях искусства, которые по большей части безымянны, но возбуждают наше любопытство к древним загадкам и эстетические переживания классических или же карикатурно-уродливых композиций. Все это создало значимость тому, что перед последующей историей должно было показаться (и веками казалось) совсем незначительным.

Стремление зафиксировать свою историю было следствием убеждения греков, что их бессмертные души теряют память, бесплотно пребывая в Аиде. Лишь единицам, как думали греки, удавалось оказаться после смерти среди богов. Если души предков не хранят предыстории, как же сохранять династическую историю, договоренности о разделе земель и бессмертную славу? Особенно волновала греков бессмертная слава, которая приравнивала деяния людей к деяниям богов. Именно в писаной или устной истории греческих государств только и могла сохраниться эта бессмертная слава – в сочинениях поэтов и в народных сказаниях.

История древнего Пелопоннеса охватывает период более чем в две тысячи лет, в течение которых фиксируется несколько переломных моментов, означавших полный крах прежнего образа жизни.

Гомеровский эпос относится к периоду перелома в социальной конструкции обществ микенских времен. Он связан с массовым производством бронзы и упрощением процесса создания оружия, которым можно было снабжать многочисленные армии. Копье с бронзовым наконечником позволило создавать армии прото-гоплитов, способных противостоять колесницам – оружию аристократии, которая прежде и вела войны, больше похожие на ряд индивидуальных поединков. В значительной мере именно так выглядят описания сражений у Гомера, но фоном в них присутствуют массы пехоты, вооруженной копьями, щитами, дротиками, луками. Массовые армии копейщиков (у Гомера порой слово "копье" используется в значении "воин") поставило под удар древние дворцовые комплексы, защищенные прежде немногочисленными мобильными отрядами колесниц. Аристократии царского дворца пришлось поделить власть с героями – водителями дружин провинциальных городков. Именно такая армия, состоящая из правителей и их дружин, больше похожих на группировки разбойников, прибыла под Трою.

Второй перелом относится к "постдворцовому" периоду – 11 в. до н.э. когда произошло быстрое распространение нового вида оружия – бронзового, а потом железного колюще-рубящего меча, первоначально появившегося в восточных Альпах и Карпатах около 1200 г. до н.э. Этот меч и проложил дорогу дорийцам на Пелопоннес. Прежняя аристократия, прежние города практически полностью погибли, дорийские завоеватели вырастили свою собственную аристократию. Именно этим объясняется особая слава Геракла, от которой вели свое происхождения новые цари Пелопоннеса. Эти цари, впрочем, не игнорировали готовности завоеванных или поторопившихся в союзники земель породниться династиями. "Постдворцовый" Пелопоннес взял многое от микенских времен.

Третий перелом связан с тем, что греческий имперский проект не состоялся: ни Афины, пользуясь своим решающим превосходством на море, ни Спарта со своей пешей армией, ни беотийцы с Эпаминондом, ни эпироты с Пирром, ни македонцы не смогли создать стабильный порядок. И тогда порядок был установлен Римом, который дал Пелопоннесу сравнительно недолгий, но яркий расцвет – примерно на половину тысячелетия.

Все эти периоды отражаются в истории пелопоннесских городов, но в разной мере. Многие из них погибают в междоусобицах сразу после Троянской войны. Но именно это дает археологам богатый материал из заброшенных могил (Троя, Пилос, микенские кладбища). Иные города кардинально меняют свой облик с приходом римлян (Коринф, Сикион, Патры), и целые эпохи в их истории стираются почти бесследно.

Многие центры классического периода истории Древней Греции остаются толком не исследованными. И среди них выделяется Спарта, где раскопки проведены в основном на акрополе, а сам город, как мы полагаем, не найден – находится не под современным городом южнее акрополя, а в основном западнее и юго-западнее (так следует из описаний Павсания).

Читатель посмотрит на каждый из древнегреческих городов глазами путешественника Павсания (II в. н.э.) глазами современных археологов (по их находкам, представленным в музеях) и глазами туристов, для которых многие памятники древности восстановлены частично, а некоторые – полностью. В книге множество иллюстраций и схем, которые помогут сориентироваться и понять, что находится перед глазами путешественника.

Книга будет полезна тем, кто собирается посетить Пелопоннес и прикоснуться к древностям – как широко известным, так и находящимся в почти полном забвении. Знание пробуждает дополнительный интерес к истории и ее загадкам, которые автор попытался отразить, в отдельных случаях предлагая их разрешение, а в других оставляя вопрос открытым.

Несмотря на то, что большой период древней истории мы называем "микенской цивилизацией", об истории Микен мы знаем очень мало. Письменные источники очень скупы, и археология тоже дает очень незначительные сведения.

Археологические раскопки показали, что на месте Микен в III тыс. до н. э. стояла деревня. Данных о среднеэлладской культуре, сменившей раннеэлладскую, на этой территории мы не имеем. Город Микены появился позднее, и к 17 в. до н. э. стал мощнейшим ахейским центром. В течение примерно 1600 по 1100 г. до н. э. Микены сохраняли свою доминирующую роль среди ахейских государств и утратили ее только в результате масштабных междоусобиц и дорийского нашествия.

Поскольку история Микен отделена от наших времен тысячелетиями забвения, мы можем судить об истории города (и в целом микенской цивилизации) только на основе легендарных преданий, которые выделяют несколько исторических персонажей позднего периода существования города.

Гомер очень кратко сообщает, что Микены – "прекрасно устроенный город". При этом он "широкодорожный", хотя на микенском акрополе широких дорог быть не могло – вероятно, они были в примыкающем к акрополю поселении. Что Микены "златообильны", подтвердили раскопки микенских могильников.

Павсаний скептически относился к преданиям, которые передали ему аргосцы: мол первым правителем этой земли был Инах, назвавший реку своим именем и учредивший культ Геры. Иная версия, согласно Павсанию, что Инах был "рекой". То есть богом реки. И вместе с Кевисом и Астерионом решал спор между Посейдоном и Герой относительно владения этой землей. Поскольку они присудили землю Гере, то реки в этой местности наполняются водой лишь по воле Посейдона. Летом же они пересыхают – за исключением Лернейского потока. Первым же человеком в этих землях был Фороней, сын Инаха, создавший здесь первую общину из разрозненно живших людей.

Названия "Микены", согласно преданиям, собранным Павсанием, происходит от царевны Микены – дочери Инаха. Иное предание, гласящее, что Микен был сыном Спартона, а Спартон – сын Форонея, Павсаний отвергает, потому что ее не подтверждают лакедемоняне. Первую версию также подкрепляет строка из "Одиссеи" о "пышно-венчанной царевне Микене".

Павсаний считает, что древние предания уже позабыты. Поэтому переданные им рассказы аргосцев надо принимать также, как и этот прославленный историк и путешественник – критически. Мы можем лишь сказать, что все легендарные персонажи относятся к династии купольных гробниц (15-13 вв. до н.э.), а более ранние богатые захоронения, включающие золотые маски микенских правителей, – это другая история, имена которой нам не известны. Завоевание Крита, создание сети дорог, соединяющих Микены, прежде всего, с Коринфом и Аргосом, распространение микенской керамики на острова Эгейского моря и побережье Малой Азии, а также в Египте и Италии, создание колоний на Родосе и Кипре – все это указывает на расцвет государственности и расширении влияния Микен. Но в 13 в. до н.э. в результате постоянных войн начинается ослабление Микен. Большая часть известных нам имен микенских правителей приходится именно на эту эпоху – вплоть до Троянской войны (начало 12 в. до н.э.), после которой микенское влияние на ахейские царства заканчивается. Имена правителей и героев этого периода потому нам и известны, что наследственные отношения сильно запутались, и точное знание династических связей было необходимо тем, кто участвовал в дележе власти в более поздние времена.

Чем же знамениты правители Микен этой полной трагедий эпохи?

Персей. По легенде именно он основал Микены. Царь Аргоса Акрисий получил оракул, что будет свергнут с трона сыном его дочери Данаи. Даная была заключена в крепость, но каким-то образом забеременела (от Зевса) и родила Персея. Убить дочь и внука Акрисий не решился и приказал бросить Данаю с Персеем в море в заколоченном ящике. Так ли все было на самом деле, или Даная с сыном просто бала изгнана за прелюбодеяние, мы не знаем. Важно, что через какое-то время Персей вернулся в Аргос и был принят его жителями как царевич, чье наследование власти признается по женской линии – через мать.

Действительно, Персей был законным наследником власти в Аргосе. Его предки – легендарный Данай (не случайно имя его матери Даная). В то же время его конкурентами являются потомки легендарного Пелопа (Пелопса), который в жестокой борьбе отнял власть у царя Аргоса Эномая (вероятно, тоже узурпатора) и стал родоначальником династии, оспорить власть которой над Пелопоннесом удалось века спустя Гераклидам, возводящим свою родословную к Персею.

Персей удалился из Аргоса после случайного убийства своего деда царя Акрисия, которого он поразил диском для метания, когда показывал свое искусство. Что он мог поменяться царствами с Мегапенфом (сыном Прета, брата Акрисия) конечно, следует признать фантазией. Ясно лишь одно: Персей либо по доброй воле удалился из Аргоса, либо был оттуда выдворен после убийства. И тогда со товарищи основал новый город. Якобы, там, где он потерял наконечник меча, и счел это знамением. Понять, что такое "наконечник меча" невозможно. У меча не бывает наконечника. Скорее всего, Павсаний просто повторяет предание так, как он его услышал, не вникая в его содержание.

Считается, что Персей велел циклопам построить крепостные стены Микен и Тиринфа из огромных отесанных камней. Отсюда и название такого типа стен – циклопические.

Сфенел, сын Персея, был царем Микен. С Аргосом его связывали брачные узы – за него была отдана дочь Пелопа Никиппа. Он приютил В Микенах изгнанных из Аргоса своих шуринов (братьев жены, сыновей Пелопа) Атрея и Фиеста, которые убили своего сводного брата.