Читаем Драконы не плачут (СИ) онлайн бесплатно

День казался совсем неподходящим для съемок, настроение тоже. Лора злилась, капризничала, но Костя был неумолим.

— Детка, знаешь, сколько стоит каждый съемочный день? Вот-вот. Так что собери все что там у тебя есть в кучку и айда на берег.

Костя, увешанный аппаратурой, со штативом на плече, загорелый, белозубый мог служить иллюстрацией беззаботного прожигателя жизни, но Лора знала, что пашет он как проклятый, вернее, одержимый. Рядом с ним она чувствовала себя истинной лентяйкой. Конечно, она согласилась на поездку на Крит не только из-за обещанного халявного отдыха: Косте требовалась модель, Лоре отпуск. Решили совместить. Он работал, она пыталась отдыхать, но получалось не очень. Как только Костя видел что-то интересное, типа красивой каменной кладки, то вытаскивал Лору хоть из бассейна, хоть из СПА. Сегодня ему понадобились волны, и он потащил ее к морю, где изрядно штормило.

— Это будет бомба!

Лора уже вымокла и продрогла. Крит Критом, но на ветру не слишком уютно. Вода крутилась возле ее босых ступней, пенилась, взбиралась по голеням. Платье липло к ногам. Она послушно изгибалась, откидывала назад волосы, делала пальцами сердечко, мечтая скорее оказаться под теплым душем. Очередная волна принесла песок и что-то блестящее, Лора поймала блестяшку и раскрыла ладонь. Полукруглая плоская штука, размером с ноготь большого пальца, отливающая перламутром.

Костя отвлекся от камеры, подошел, глянул.

— Что там? Хм… похоже на чешую.

— Это ж какого размера должна быть рыбина?

— Всё! — Костя загорелся новой идеей. — Это будет бомба! — Он выхватил чешую и прилепил ее на грудь Лоры у начала соблазнительной ложбинки. — Потом обработаю, получится, что все тело покрыто чешуей. Будешь русалкой или сиреной. Снимай платье, сделаем пару кадров в купальнике.

Лора тяжко вздохнула — пара кадров для Кости — это два-три часа съемок. Она потянулась снять легкое а-ля греческий хитон платье и увидела, как стремительно убегает в море вода, и дно, где стояли ее ноги, обнажилось. Костя на берегу замер, смотрел куда-то за ее спину круглыми глазами, губы его шевелились, но ветер относил звуки. Лора обернулась. Над ней возвышалась зеленоватая стена — море встало на дыбы и лишь сверху загибалось игривой пенной шапочкой. Ни вскрикнуть, ни даже вздохнуть как следует Лора не успела, гигантская волна слизнула ее, как лягушка слизывает комара с листа кувшинки. Если честно, даже испугаться не получилось, последней мыслью, которая пришла ей в голову стала: «Успел ли Костя сделать этот эпический кадр? Вот это точно была бы бомба». Потом ее стукнуло головой обо что-то твердое и она совсем отключилась. Так что ей, можно сказать повезло, потому что она уже наглоталась воды и теперь мучительно задыхалась.

Кабестан скрипел, матросы с натугой поворачивали рычаг. Свисток боцмана подгонял экипаж.

— Морская каракатица тебе в глотку, — орал он, — Матли, что ты застыл, как укушенный сколопендрой? Вытащите уже эту сеть! Вон Брюзга уже с котлом устал ждать.

— Только если вы опять притащите всякую мелочь, я чистить не буду, — проворчал корабельный кок Брюзга, оправдывая кличку. — Так и знайте, вместе с чешуей и кишками зажарю.

Последние усилия и сеть, истекающая водой, полная рыбы, перевалилась через борт. Моряки распустили узлы, и палуба заполнилась бьющимися телами.

— Тысяча каракатиц мне в глотку, — воскликнул Мэнни, дюжий моряк с бородой, заплетенной в косицу, — это что еще за рыбка?

— Баба! — воскликнул кто-то и нервно хихикнул.

Боцман пригнулся, рассматривая улов: среди сверкающей чешуей рыбы белело тело, явно человеческое, к тому же женское.

— Вот зачем нам дохлая девка? Ну-ка отправьте ее за борт.

Из рыбьей кучи раздался стон, потом надсадный кашель. Бывалые моряки настороженно повытаскивали ножи и тесаки. Кто знает, что принес хозяин морей и океанов Скрам? Может, послал одно из своих созданий, что пьют кровь словно воду?

Женщина пыталась приподняться на руках, но каждый раз падала. Наконец, ей удалось сесть, она откинула с лица длинные спутанные волосы, и моряки переглянулись. Девица на вид была молода и недурна собой. Раздались возгласы и шуточки всякого рода.

— Халес! Брюзга сказал, вы поймали что-то стоящее?

Все обернулись и осклабились в улыбке, означающей: «Капитан, мы очень рады тебя видеть».

Чуть располневший к сорока годам, но все еще крепкий мужчина с бородой выстриженной ласточкиным хвостом и треуголке на крупной голове, капитан Торнон разглядывал девушку и хмурился.

— Ну-ка, проверь, нет ли у нее перепонок между пальцами, — приказал он.

Халес осторожно взял девушку за руку, потянул к себе, но она вдруг очнулась, посмотрела не него таким диким взглядом, что он отшатнулся.

— Вы кто⁈ — Она смотрела на них так, словно не ее, а их только что выловили из глубин океана. — Где я? Где Костя? Мне нужно позвонить! Дайте кто-нибудь телефон…

Девушка сыпала вопросами, не дожидаясь ответов, да никто бы и не смог ей ответить. Говорила она на каком-то тарабарском языке — когда вроде слова понятны, но смысл ускользает.

— Кажется, перепонок нет, — Халес, наконец, разглядел ее руки.

— А на ногах? — не унимался капитан. — Надо проверить. Я не оставлю на своем корабле неизвестную морскую тварь.

Однако, когда Халес хотел схватить девицу за ногу, та завизжала так, что ему пришлось залезть пальцем в ухо.

— Вот орет, не хуже моего свистка.

— Вы кто такие? Где ваш начальник? У вас тут съемки? Режиссер или ассистент есть? Дайте же кто-нибудь телефон! Что вы смотрите? Я что, не по-русски говорю? Могу по-английски, — она перешла на другой язык, но с тем же результатом.

— Вот же смешная, совсем на голову того, — Мэни покрутил пальцем у виска. — Но если приглядеться, то очень даже ничего. Даже получше, чем косая Луни в порту Башнира. Я б проверил у нее перепонки, а еще и жабры заодно.

Его слова прозвучали в неожиданной тишине. Храбрые морские волки, уже две недели болтающиеся в море, как-то подобрались, и с прищуром начали приглядываться к девице. Она замолчала, тихо всхлипнула и прикрылась руками, скорчившись посреди трепещущих рыбьих тел.

— Так что прикажешь, капитан? — Халес с готовностью сунул свисток в рот. — За борт или как?

— Капитан! — Мэни сделал шаг вперед. — Ведь добытое в море, по уставу, делится поровну? Так ведь?

Торнон кивнул.

— Ну, значит, наша она. На всех. Так ведь, парни?

Моряки одобрительно загудели, в глазах уже разгорался огонек предвкушения, губы кривились в улыбках. Каждый уже примерял добычу к себе. Пойдет, не пойдет?.. И конечно, же решал, что пойдет. Они рассматривали девушку, прикидывая, как бы половчее подобраться к ней сквозь рыбный завал и ухватить за бочок. Девушка пятилась от них, отползая все дальше, пока не уперлась спиной в обшивку корабля и тогда она открыла рот и завопила:

— Помогите! Здесь какие-то озабоченные психи! Кто заведует этим квестом? Есть тут нормальные или нет?

Лоре стало страшно, она вдруг поняла, что никакие они не артисты. Слишком уж органично смотрелись они в этих костюмах. А еще корабль — не у всякой студии есть средства построить такую махину, полностью аутентичную флоту средних веков. Уж в кораблях Лора немного разбиралась, благодаря папиному увлечению: клеить модельки парусников.

Так что этот, трехмачтовый корабль с кватердеком очень походил на тот, что стоял у отца на полке, и который она уронила, причинив ему непоправимый ущерб. Место пониже спины у нее болело несколько дней, так что она запомнила причину — странное слово «галеон». И вот она сидит на его палубе и пытается донести до бородатых парней, одетых пиратами из голливудского фильма, что им надо засунуть свои нескромные желания в одно известное место.

— Эй, вы, ужин акулы, что за шум, а драки нету?

Пираты сразу притихли, Лора увидела еще одного пирата в кожаном колете поверх алой рубашки, бархатных черных бриджах и сапогах с отворотами. Этот костюм отличался чистотой и даже элегантностью, тем более что носила его женщина, примерно тридцати с небольшим, рослая, с высокой грудью и крутыми бедрами. Густая грива ее темных волос сзади перехватывалась алой, под цвет рубашки, лентой.

— Здорово, Глэд, — почтительно закивали пираты. — Вот, улов делим.

Глэд подошла и посмотрела на Лору, действительно, как на пойманную экзотическую рыбу.

— И как? Успешно?

— Так что тут думать? — осклабился Мэнни. — Всем достанется. Поровну. Таков же закон? Да, квартирмейстер?

— Ну, да, — с ленцой ответила Глэд. — Надеюсь про меня и капитана вы не забыли?

Пираты хихикнули, кто громче, кто тише.

— Эй, Танар, а ты давно посещал девочек в салоне у Санти? — спросила женщина.

Танар, сутулый и краснолицый моряк, красноречиво скривился.

— А ты? — она повернулась к здоровяку Мэнни. Не дожидаясь ответа, она усмехнулась прямо в лицо Танара. — Представляешь, что останется от девки после него? Практически ничего. С таким же успехом вы можете пользоваться одной их этих дохлых рыб, — она носком отпихнула серебристую рыбу, чьи жабры еще вяло шевелились. — Так что счастливчиком сегодня будет кто-то один из вас. Максимум двое или трое. Интересно, кому повезет?

Пираты загалдели, послышалась брань, кто-то уже сунул кому-то кулаком в зубы. Раздался свисток боцмана.

— Значит, выход я вижу только один, — Глэд рубанула рукой воздух. — Девку продадим на рынке в порту, деньги поделим, и каждый пойдет и найдет себе красотку по душе.

— Да точно же! Как мы сами не догадались?

— Вот поэтому квартирмейстер я и добычу делю я. Отведите ее в мою каюту. Товар надо беречь.

Лору подхватили под руки и потащили, от страха и недавнего купания ноги ее не держали и волочились за ней по дощатой палубе. Дверь открылась, ее кинули прямо на пол, и дверь захлопнулась. Снаружи слышались голоса, сигналы боцманской дудки, команды, отданные грубым сиплым голосом. Лора на четвереньках добралась до узкой койки за небольшой перегородкой, упала на нее и скорчилась. Пусть это будет сном, всего лишь сном, даже если она сейчас лежит в коме, где-нибудь в больнице. Потому что иначе ей придется признать, что она сошла с ума или…или попала куда-то в другой мир.

Дверь в каюту скрипнула, Лора из-под локтя посмотрела на вошедшего. На вошедшую. Глэд плюхнулась в кресло, вытянула ноги, пошарила возле пола рукой, вытащила откуда-то бутылку, зубами вытащила пробку и сделала большой глоток.

— Иэх! — Она потянулась. — Эй, ты! Как тебя? Отошла или еще трясешься?

Лора села на койке, ответить ей было нечего. Вернее, было, но она уже пыталась хоть что-то выяснить, но ничего путного не вышло.

— Ладно, будем считать,что ты мне благодарна, — Глэд снова глотнула. — Кстати, не хочешь присоединиться? — Она помахала в воздухе бутылкой.

Только тут Лора поняла, как хочет пить, какая она грязная, вонючая…

— Водички, если можно, — голос ее был слаб, после того как она чуть не сорвала его там, на палубе.

— О! Водичка тут кругом, тебе с какого борта? Иди сюда. Чего я орать должна? Я и так за целый день наорусь, что тошно.

— Вы капитан?

— Ха! Нет. Я квартирмейстер. Второй человек на корабле после кэпа. А может, и первый. Хозяйство-то все на мне. Да и добычу я распределяю. Ясно?

— Добычу… — повторила Лора. — Вы пираты?

— Нет, каракатица тебе в глотку, мы служители матери Онофы… Пираты, конечно. Ты что, с луны свалилась?

— Почти. С луны, в смысле. Мне кажется, я попала в другой мир.

— Ну, наши ребята, каждый день попадают в другой мир, — Глэд покачала бутылкой. — Много вчера выпила? Как ты угодила в море?

Лора вздохнула. Глэд слушала ее рассказ о Крите, Косте и фотосессии и так кривилась, что ясно было, что не поверила ни одному слову.

— Выглядишь ты, конечно, странно, — Глэд кивнула на ее платье. — В таких у нас всякие маркизы спят. Говорят. Сама не видела, не скажу. Ладно, давай подберем тебе что из моих тряпок.

Глэд, покачиваясь, дошла до рундука, открыла, кинула Лоре рубашку и юбку.

— Держи.

Выбирать не приходилось. Платье от соленой воды стало жестким и колючим. Лора натянула одежду, получилась какая-то баба на чайник.

Глэд внезапно уставилась на вырез ее рубашки.

— Что там у тебя? — она бесцеремонно распахнула ворот и ткнула пальцем Лоре в грудь.

Лора скосила глаза — на ее груди переливалась перламутром чешуйка. Она попыталась смахнуть ее, но та прилипла намертво. Попытка сковырнуть тоже не удалась.

Глэд наклонилась и чуть носом не уткнулась, потом выпрямилась и зычно крикнула.

— Торнон! Торнон! Акула тебе в жабры! Иди скорей сюда!

Еще не понимая в чем дело, Лора поняла, что ничего хорошего ее не ждет, а она только начала приходить в себя. Вошел Торнон, и Глэд тут же приказала:

— Так, покажи ему, что там у тебя. Да, ладно, не стесняйся, Торонон такое видел, что тебе и не снилось.

Пришлось подчиниться, Лора распахнула рубашку, Торнон, как и Глэд недавно чуть ли не уткнулся носом в ее грудь.

— Хм… Ты думаешь, что это может быть…

— Почем я знаю! Но, согласись, что похоже?

— Да что похоже-то? — закричала Лора. — Что там у меня такое?

Абсолютно не обращая на нее внимания, эти двое продолжали обсуждать Лору, как какой-нибудь предмет. А ведь она и есть предмет, осенило Лору, они ведь собираются ее продать, как что-то неодушевленное.

— Ты же видишь, она прямо из тела растет. Если это не явный признак, то уж я и не знаю, какие еще доказательства тебе нужны. — Глэд в очередной раз отхлебнула из горла бутылки.

— Есть способ проверить. — Торнон повернулся в Лоре. — Спой что-нибудь.

От неожиданной то ли просьбы, то ли приказа у Лоры пропали слова, она поперхнулась. Петь для нее было несбыточной мечтой. Как водится ее отдали в музыкальную школу, где среди прочих занятий было и хоровое пение. Шесть лет Лора проходила в музыкалку, и шесть лет в задних рядах еле открывала рот. «Слух у девочки есть, а вот голосок… мышки, простите, громче пищат. Ну, так бывает, голосовой аппарат… связки…» Короче, эти самые связки разрушили мечту Лоры о сценической карьере, и вот теперь эта парочка пиратов словно в издевку просит ее спеть.

— Давай! — прикрикнула Глэд, после попытки Лоры объяснить, что петь это не про нее. — За рабыню-певицу больше денег дают.

У Лоры зародилась мысль, что если они убедятся в ее профнепрегодности, то может, и продавать передумают.

— Мне бы водички, — попросила она. — Не могу петь, горло пересохло.

— Опять она воды просит, — возмутилась Глэд. — Надо у Брюзги спросить, у него на камбузе стоит бочка.

— Да? — Торнон посмотрел с удивлением. — А я думал он на морской воде варит.

— Судя по вкусу его стряпни, то да, — Глэд ухмыльнулась.

Наконец, Лоре принесли воды. Она пила и не могла напиться, несмотря на то,что вода сильно попахивала затхлым.

— Так, пой давай, — в нетерпении Глэд прошлась по каюте.

К несчастью, у Лоры слова песен вылетели из головы. Крутились в голове какие-то розы-морозы, малиновые лады и танцуй за Гузову. Вряд ли они оценят и половину не поймут. Память услужливо подкинула репертуар из ее хорового прошлого.

«Спи, моя радость, усни, — начала Лора дребезжащим голоском, — в доме погасли огни… — В груди что-то булькнуло и в начале следующей строки ее голос взлетел под потолок, вырвался на палубу и нырнул в волну: — Птички затихли в саду, рыбки уснули в пруду…»