Читаем «Драконий Всадник» (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог, или “Гость из другого мира” ==========

КНИГА 1.

«ДРАКОНИЙ ВСАДНИК»

«Чёрт! — думаю про себя, заметив автобус, который отъезжает от остановки, — Вот ведь не везёт!»

Сделав вывод, что торопится не стоит, ведь всё равно не успею, перехожу с быстрого бега на неторопливый шаг, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Вновь проклиная свою неосмотрительность насчёт того, что оставила машину на стоянке, встаю на поребрик и чуть наклонившись в сторону, вглядываюсь в даль. Ничего нет.

Сильнее запахнув пальто и прищурив глаза так, чтобы снег, который шёл с утра огромными хлопьями, не попадал в глаза, поправляю белый наушник, что чуть отошёл от уха и начинаю еле заметно качать головой в такт музыке. Хочется запеть, протянуть гласные, но я пока не лишена рассудка, а именно не позволю себе петь на улице, и пусть мне плевать на людей, которым плевать на меня, но я не люблю лишнее внимание, а если запою — обязательно привлеку.

Спустя минут десять наконец подъезжает автобус ярко-зелёного цвета, «доброжелательно» распахнув свои двери с лёгким шипением. Я, на ходу стягивая вязанные варежки, забираюсь в транспорт и тут же начинаю рыскать по карманам, в поисках мелочи. Расплатившись с кондуктором — женщиной с противной бородавкой на подбородке, оглядываюсь в поисках места и, конечно, не нахожу нужное. Проезжаю пару остановок, про себя надеясь на то, чтобы хоть кто-нибудь встал и вышел, а я бы заняла его место. Но увы, никто даже не собирается шевелиться, поэтому мне приходится держаться за один, немного липкий, с резиновой обивкой, поручень и, скучающе, смотреть в окно.

Рядом, так же как и я, стоят люди. Женщина со стрижкой «аля-удар молнии» медленно переводит взгляд на мои локоны, которые показываются из-под шапки. Стараясь не замечать взгляд, поправляю свои две косички, сетуя на то, что слишком давно не красилась. Ну не люблю я свои блондинистые волосы! Мне больше нравится нечто необычное. Например, ярко-рыжие, красные или зелёные. Но для того чтобы преобразиться, нужно покупать чёртову химию, а мне банально лень сходить в магазин. Эх, была ни была, после универа зайду. Делать ведь больше нечего.

Дёрнувшись, автобус остановился, открывая свои двери, а мне оставалось только на перегонки с какой-то девочкой, быстрым шагом идти в противоположный конец транспорта и занимать удобное кресло — прямо около окна. Довольно ухмыляясь, опускаю руку в карман и нажимаю на кнопку на телефоне, прибавляя звук мелодии. Эх, как же всё-таки хорошо!

До третей пары, на которую я, кажется, даже не успею, оставалось двадцать минут, а я застряла в пробке, и мне остаётся довольствоваться только музыкой и окном, за которым идёт милый белый снег. Ну да, когда он вне досягаемости — он ужасно милый, а как только оказывается на мне — хуже него нет ничего.

Скорее почувствовав, чем услышав, мелодию звонка, я достала телефон и провела по дисплею пальцем, принимая вызов.

— Да? — вяло протянула я, недовольно поморщившись.

— Где тебя снова носит? — недовольный голос в трубке — Эллен.

— Я еду! — тихо, чтобы люди, сидевшие неподалёку, не обратили внимания. — Чего паникуешь?

— Того, что тебя на двух парах не было. Опять! А кто планировал стать прекрасным кинологом, а?

— Эл, я до сих пор планирую, просто вчера допоздна сидела! — устало тяну гласные, стараясь успокоить подругу. — Я уже подъезжаю! — и правда, в окне заметна нужная мне остановка.

Поправив шапку, соскакиваю с места, поправляя рюкзак, подхожу к дверям, вновь хватаясь за поручень.

— Я уже выхожу, не паникуй! Лучше жди меня у входа, — и как обычно, сбрасываю вызов, даже не оставляя Эллен время для ответа.

Выйдя на остановке, подхожу к пешеходному переходу и вновь оглядываюсь. Москва ужасно забита даже в дневное время. Чуть не пропустив загоревшийся зелёный, кидаю телефон в рюкзак, переходя на другую сторону дороги. Там осталось пройти ещё немного и уже через пару минут окажусь в универе. В чём-то Эллен права — если я хочу стать хорошим кинологом, мне нужно поменьше прогуливать. Но я не могу с собой ничего поделать. Такова моя природа — спать чуть ли не до обеда, забивая на все важные дела.

***

Спустя десять минут я уже снимаю шапку, заходя в здание и замечаю Эллю. Она как всегда одета с иголочки: красивая, свободная красная юбка и блузка, на ногах туфли, а в руках — сумка чем-то напоминающая клатч. Рядом стоит Эдик, улыбаясь мне.

Даже не думая о грязных сапогах, здороваюсь с охранником и пользуясь тем, что он отвлёкся на какого-то первокурсника, проскакиваю мимо, не получив выговора.

— Агнесс! — злой голос подруги словно гром среди ясного неба. Виновато опускаю взгляд, чуть встряхивая головой, чтобы убрать с глаз чёлку. В отличии от девушки, я одета в обычные обтягивающие синие джинсы и серый свитер. — Почему ты снова опоздала?

— Вот не нужно строить из себя мамочку, ладно? — кривлюсь я.

— Когда-нибудь тебя вызовут к ректору и скажут о том, что ты отчислена к чертям!

— Успокойся. Ректору до меня, как корове до луны, — отмахиваюсь от неё, сдавая куртку в гардероб. Эллен стоит, тихо возмущаясь, а Эдик молчит, чуть приобнимая её за талию.

— Так вы всё-таки решились? — усмехаюсь я, посмотрев на друзей. Эллен лишь краснеет, прикрывая глаза и утыкаясь носом в шею парню, а тот ухмыляется. — Рада за вас, — безумно рада. Особенно тому, что хотя бы пару месяцев мне не нужно будет слушать нюни Эл о том,какие у неё парни-козлы. Эдик хороший. Знаю его как облупленного.

— Ладно, — кажется Эллен даже немного смягчилась, — идёмте на пару. Впервые в жизни Агнесс Монтгоммерии не опоздает на биохимию! — Мне остаётся только простонать сквозь зубы и проклинать рано сработавший будильник.

***

— Почему нас заставляют именно на следующей недели ехать в питомник? Почему не на этой? — вновь скулю я, ковыряясь в своём салате. Дело было на обеде после того, как нам сказали, что в следующий понедельник наш курс отправляется на практику в Московский собачий питомник.

— Аг, мы конечно же знаем, как ты любишь собак, но приказ есть приказ. На этой недели едет первая половина, включая Эда, — терпеливо объяснила Эллен. В отличии от меня, она была в отличном расположении духа.

— Эдик, милый, а может поменяемся? — я умоляюще сложила руки. Эд удивлённо вскинул брови, посмотрел на Эллен, а после отрицательно покачал головой. — Ах ты предатель!

— Агнесс, ты ведёшь себя смешно!

— Это я-то себя смешно веду? — я возмущённо откинулась на спинку стула, вздыхая. — Ой, идите вы знаете куда!

Достав тетрадь со своими конспектами, я уткнулась туда, делая вид, что читаю, прекрасно зная, что будет дальше.

«Раз, — мысленно начинаю считать, — два…»

На третий, Эд тяжело вздыхает, а после: «Ну если ты хочешь, то давай.»

Громкий визг раздался по всему кафетерию. Не контролируя свои эмоции, я кинулась на шею другу, чмокая его в щёку, чем, конечно, вызвала бурю негодования со стороны Эллен.

— Прости, Эл, — виновато прошептала я, опуская глаза.

Эллен никогда себя не контролировала, поэтому было не удивительно, что она резко поднялась и даже не посмотрев на меня, взяла Эдуарда за руку, уводя прочь. Я хихикнула в свою ладонь, не забыв бросить: «Эдик, ты обещал!»

Тяжело вздохнув, встаю вслед за друзьями и, отнеся три подноса в «окошко» для отходов, иду на выход.

Я не беспокоилась о том, что Эллен будет долго злиться. Я была на все сто процентов уверена, что уже вечером она позвонит мне, рассказывая о том, как она мило гуляла с Эдом в парке.

Мне оставалось только молча выносить её злые взгляды и ждать окончания всех пар, чтобы поехать в магазин за краской.

***

Пары закончились быстро, я даже и не успела заметить, как они пролетели. Оставшись на полчаса в универе, я прослушала инструкции и получила специальную одежду, в которой буду ходить всю неделю, пока нахожусь на практике. Я ждала понедельника с нетерпением. Я любила собак. Очень и всем сердцем. Наверное ещё и поэтому решила после школы поступать именно в кинологический. Ведь даже и не представляла своей жизни без этих верных друзей.

Эллен, как и ожидалось, не подождала меня, укатив с парнем куда-то гулять, но я не расстроилась. Пусть на улице и был ужасный мороз, от чего мой бедный нос чуть ли не покрывался ледяной корочкой, я любила погулять, поэтому пешком направилась в первый попавшийся магазин, чтобы накупить себе разных мусов и красок. Спасибо родителям, в кармане деньги были всегда. Нет, я не была тем ребёнком, который вырос с деньгами.

У всех моих школьных друзей были на то время даже карманные деньги, а я даже и не знала каково это. Родители не давали мне поблажек, считая, что тем самым я могла бы вырасти избалованным человеком. Раньше я не понимала, ругалась с родными, а повзрослев, поняла — мама с папой были правы. Теперь, сталкиваясь с бывшими одноклассниками на улице, я вижу какие они зависимые от родителей. Теперь же мне, благодаря близким, живётся намного лучше.

Я уже год не живу с родителями. Они позволили мне попробовать пожить взрослой жизнью. Первое время я выла от безвыходности, а после привыкла. Конечно, без родителей не обошлось, но на то я и девушка — мама никогда не бросит меня на произвол судьбы.

Замёрзнув к чертям, я ввалилась в магазин, вдохнув запахи химии, а после скривившись. Оглянувшись, поняла, что всё обстоит ужасно и мне ничего не остаётся делать, как подходить к одному из консультантов и просить помочь выбрать нужную краску.

Молодой парень быстро сориентировался, подгоняя мне хорошую краску, после которой мои волосы изменят свой цвет на ярко-красный. И плевать, что буду походить на огненный шарик, мне хочется.

Выходила из магазина довольная — в рюкзаке, стучась друг об друга, лежали три тюбика.

***

Уже находясь дома, я решила оставить краску на завтра. Делать было нечего, ведь сегодня была пятница, последний рабочий день, поэтому я, приготовив себе вкуснейший обед, уселась перед телевизором, включая любимый сериал.

Просмотрев три серии, я устало свернулась клубочком прямо на диване: меня затягивало в сонное царство.

Мне снилась какая-то бредятина. Впрочем такое не впервой. Уже какой день я летела в ночи, в которой ели могла разглядеть верхушки деревьев. Это ни с чем не сравнимое чувство свободы.

Меня что-то разбудило. Рывком поднявшись на диване, я ногами отодвинула сбившийся плед и подползла к столику, на котором вибрировал мой телефон.

— Алло? — хрипло протянула я, зевая.

— Аг? Ты что, спишь?

— Представь себе, — буркнула я.

— Прости, что помешала. Я тогда позвоню позже, ладно?

— Ага, — кивнула я в пустоту. В моей съёмной квартире было слишком темно и темнота была даже не из-за штор, плотно задёрнутых мною ещё утром. В этой темноте было что-то мистическое… Страшное.

Впервые я пожалела, что со мной никто не живёт. Ещё не до конца проснувшийся мозг подкидывал разные страшные картинки, от которых мурашки шли по коже.

Пройдя на кухню, поставила чайник, а сама уселась на стул, подтянув ноги к подбородку, а после задумчиво уставилась в окно. Всё же сегодняшний вечер был один из самых пугающих. Я еле поборола желание спрятаться под кроватью. Так страшно мне не было никогда.

— Да что происходит? — прошипела я, опуская голову.

Вдруг в окне что-то мелькнуло, от чего я чуть вздрогнула. Взяв сковородку, медленно подошла к окну и моментально распахнула его. Холодный ветер ворвался в помещение, но не более. Сетуя на свою глупость, захлопнула окно.

Резкий свист разорвал тишину. В ужасе я подпрыгнула на месте, вставая в защитную позу. От увиденного хотелось громко заржать, честно: шум, испугавший меня, был ничем иным, как свист чайника.

Чертыхаясь, поставила сковороду обратно на плиту, а после отключила электричество.

Резкий взрыв сбил меня с ног, а громкий хлопок и вовсе оглушил. Упав на пол, я заползла под стол, прижимая руки к груди. Пару минут всё тряслось, а после резко затихло.

Но я же сегодня герой! Поэтому, взяв бедную сковородку в руки и вытянув её вперёд, я пошла к источнику шума, который предположительно находился у меня в гостиной. Мелкими шажками я продвигалась с кухни. Медленно высунувшись из-за угла, удивлённо вздохнула: ничего в гостиной не было.

«Мне не могло показаться!» — роилась в голове мысль, пока я шла к телевизору, который как-то странно шумел.

Не дойдя до него я вскрикнула, отпрыгивая: передо мной на полу лежал какой-то человек в странной одежде. По тому что он не шевелился, я поняла, что он без сознания, но на данный момент это было даже отлично. В приглушённом свете, я не могла разглядеть моего нежданного гостя, поэтому медленно подошла к включателю и врубила свет, вскрикнув вновь: гость оказался парнем лет двадцати на вид, а одежда его больше походила на средневековую.

Тупо смотря на него, я не знала что делать до тех пор, пока этот кто-то не зашевелился, а после вымученно простонав, начал подниматься с пола.

Закричав от страха (у него я заметила нечто, похожее на ножны, в которых по моему предположению находился меч), я ударила моего гостя по голове сковородой. Тот, глухо застонав отключился, а я, посмотрев на сковородку, громко сглотнула.

К моему сожалению, он не пролежал достаточно долго: уже через пару минут вновь «включился», зашипев от боли и потирая затылок, куда и пришёлся удар.

Я планировала вновь ударить его: замахнувшись, направила моё «оружие» к его голове, как этот парень резко вскочил, схватив сковороду одной рукой, а другой сжав моё горло.

— Кто ты? — прорычал он. Его злые глаза уставились на меня, а я, схватившись свободной рукой за его руку, захрипела.

— Ты… душишь!

Хватка чуть ослабла, но теперь я хотя бы могла говорить не задыхаясь.

— Кто ты, я тебя спрашиваю? Почему ты напала на меня?! Твоё счастье, что я не бью девушек без разбора!

— Кто я? Ты кто? И какого фига делаешь у меня в квартире?! — я была возмущена до глубины души, до сих пор держась за его руку, которая сжимала моё горло.

— Квартире? — удивлённо произнёс гость, оглядываясь. Вдруг его ноги подкосились и он, широко открыв рот, сделал шаг назад. — Где я?!

— В Москве, ненормальный! — прошипела я, держась за горло.

— Ты это сделала? Какую магию ты использовала? — звякнула сталь, и конец длинного меча уставился мне в грудь. Взвизгнув, я отпрыгнула от парня, вновь хватаясь за сковороду: «Да ты рехнулся! Какая тебе магия? Совсем шарики за ролики заехали?!»

Несмотря на то, что была готова бухнуться в обморок, я заметила то, как смотрел на меня незнакомец — он боялся. Его страх плескался в голубых глазах.

— Стой, я вижу, что ты ни черта не поймёшь, впрочем как и я, но давай успокоимся, ладно? — я подняла руки вверх, но заметив то, как он на меня посмотрел, вздохнула и положила посудину на диван. —

Её больше нет, но и ты, пожалуйста, убери это, — я указала пальцем на его острую штучку, которую он медленно убрал в ножны. — А теперь давай поговорим.

— Кто ты? — снова произнёс он, чуть хриплым голосом.

— Я Агнесс Монтгоммери, сейчас ты находишься в моей Московской квартире. А ты кто?

— Я? Питер. Питер Певенси.

Дыхание спёрло и я готова была свалиться прямо здесь от удивления и ужаса, с головой поглотившего меня.

А где-то в другой комнате звонил телефон.