Читаем Дракон опоздал! онлайн бесплатно

Глава 1. Он выбрал другую

— Кассена — моя истинная.

Мужчина напротив произнёс это спокойно, почти буднично, словно сообщал о перемене времени приёма гостей, а не объявлял при нескольких десятках свидетелей, что его восьмилетний брак только что перестал иметь для него прежнее значение.

Я смотрела на него и пыталась разобраться сразу в двух вещах: почему совершенно незнакомый мне мужчина говорит со мной так, будто имеет право разрушить мою жизнь, и почему при слове «Кассена» у меня болезненно сжалось сердце. Это была вполне физическая реакция — в груди стало тесно, пальцы сами впились в гладкую ткань юбки, а память вдруг подбросила сцену, которой в моей жизни никогда не было: высокий мужчина смеётся, запрокинув голову; потом протягивает мне руку на залитой солнцем террасе; его губы касаются моего виска, и счастливый голос — мой и одновременно чужой — произносит: «Ориан».

Я моргнула. Воспоминание исчезло, а мужчина остался — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, убранными назад, и лицом человека, привыкшего принимать решения быстрее, чем окружающие успевают с ними поспорить. Свет из высоких окон лёг на его профиль, и на мгновение зрачки Ориана сузились настолько необычно, что у меня перехватило дыхание. Нечеловеческие. Эта мысль возникла раньше любого объяснения.

Рядом с ним стояла Кассена. Имя пришло само, как и многое здесь. Светлое платье без единого яркого украшения, безупречная осанка, спокойное красивое лицо; её рука лежала на предплечье Ориана с той естественной близостью, которую невозможно сыграть одной только вежливостью. Ни торжества, ни злорадства — уверенность женщины, которая уже получила желаемое и теперь намерена достойно переждать формальности.

— Лавена, — произнёс Ориан.

От собственного имени по спине прошёл холодок. В памяти снова дрогнуло чужое: длинный коридор, мужские перчатки на столике у двери, голос служанки — «Госпожа Вальт», — и рука, надевающая на палец тонкое золотое кольцо с тёмным камнем. Я опустила глаза. Ладони были узкими, пальцы длиннее моих прежних, а на безымянном действительно сидело то самое кольцо.

Я не знала, где нахожусь, как сюда попала и почему несколько мгновений назад последним моим воспоминанием был совсем другой мир, где я закрывала вечером кабинет управляющего и проверяла цифры за неделю. Зато прекрасно понимала другое: несколько десятков человек сейчас смотрят на меня и большинство ждёт, когда я сломаюсь. Это читалось в осторожных паузах, в слишком внимательных лицах, в веере, которым женщина у дальней колонны уже прикрыла рот. Слева сидели трое мужчин в одинаковых тёмных мантиях с серебряной вышивкой на воротниках; перед ними лежали документы.

Паниковать придётся позже. Если мир действительно сошёл с ума, сначала нужно понять, чего от меня хотят и что произойдёт, если я ошибусь.

— Я слышала, — ответила я.

Голос тоже был чужим — чуть ниже моего прежнего, мягким и сейчас слегка хриплым. Ориан нахмурился, явно не ожидая такой реакции.

— Я хотел, чтобы ты услышала это от меня.

В груди снова кольнуло, и вместе с болью пришёл ещё один обрывок чужой жизни: Лавена ждёт мужчину за накрытым столом, свечи становятся короче, еда остывает, за окном темнеет, а дверь так и не открывается. Я стиснула пальцы под столом. Эти воспоминания были опаснее всего происходящего вокруг: они приносили чувства женщины, которую я никогда не знала, но в теле которой теперь сидела. Она любила Ориана очень сильно, и, судя по тому, как он смотрел на меня сейчас, он это прекрасно знал.

— Благодарю за предусмотрительность, — сказала я.

У женщины с веером округлились глаза. Кассена едва заметно повернула голову в мою сторону.

— Лавена, не надо, — Ориан говорил негромко. — Я понимаю, что тебе больно.

Меня раздражала не грубость — её как раз не было. Хуже была терпеливая снисходительность человека, который заранее знает все реакции собеседника и уже приготовился великодушно их простить.

— Вы понимаете? — спросил один из мужчин за столом.

Я повернулась к нему. Ему было около шестидесяти, седые волосы аккуратно зачёсаны назад, на груди — знак, похожий на переплетённые весы и корону.

— Простите?

— Госпожа Вальт, я спрашиваю, понимаете ли вы причину созыва Совета и содержание заявления вашего супруга?

Госпожа Вальт. Значит, пока ещё. Я посмотрела на лежавшие перед ним бумаги.

— Полагаю, мне предлагают прекратить брак.

Несколько человек обменялись взглядами. Седой мужчина чуть приподнял брови.

— Именно так.

— На каких условиях?

Теперь тишина изменилась. До этого она была предвкушающей. Теперь стала настороженной. Ориан выпрямился.

— Условия уже подготовлены.

— Я это вижу. Поэтому спрашиваю, какие именно.

— Лавена, — он произнёс моё имя мягче, — тебе не нужно заниматься этим сейчас.

— А когда мне нужно заниматься условиями прекращения собственного брака?

Вопрос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовала. Внутри всё ещё происходило нечто невозможное. Мысли сталкивались с чужими воспоминаниями, лицо Ориана вызывало боль, к которой я не имела отношения, а само слово «истинная» явно значило здесь гораздо больше, чем я могла понять. Но документы я понимала. Не конкретные законы этого места. Пока нет. Однако я двадцать лет наблюдала, как люди подписывают бумаги, которых не читали, потому что устали, нервничали или слишком доверяли человеку напротив.

Обычно расплачивались они потом. Седой мужчина отодвинул один лист и взял другой.

— При расторжении брачного союза между господином Орианом Вальтом и госпожой Лавеной Вальт госпожа Вальт отказывается от родового имени супруга, прав представительства дома Вальтов и связанных с этим полномочий.

Я кивнула. Ожидаемо.

— В качестве личного содержания, — продолжил он, — господин Вальт предлагает единовременную компенсацию в размере шестидесяти тысяч золотых марок, городской дом на улице Лип и ежегодное содержание в размере четырёх тысяч марок в течение десяти лет.

По залу прошёл едва уловимый шёпот. Значит, сумма действительно была большой. Насколько большой — я понятия не имела. Именно поэтому восторгаться ею не собиралась.

— Городской дом принадлежит мне полностью?

— После регистрации расторжения — да.

— Земля под ним тоже?

На этот раз седой мужчина замешкался.

— Земля принадлежит городу и находится в наследственной аренде дома Вальтов.

— Значит, дом принадлежит мне, пока сохраняются условия аренды.

— Формально...

— Спасибо.

Я протянула руку.

— Можно увидеть полный перечень?

Ориан смотрел на меня теперь совершенно иначе. В его лице не появилось раскаяния. И даже особого раздражения не было. Появилось внимание. Будто привычная вещь неожиданно заговорила незнакомым голосом.

— Что ты ищешь? — спросил он.

— Пока не знаю. Для этого мне и нужен перечень.

Седой мужчина передал бумаги. Я взяла их и заставила себя не торопиться. Почерк был непривычным, некоторые буквы отличались, однако читать я почему-то могла. Видимо, вместе с телом мне досталось и больше полезного, чем болезненные воспоминания. Деньги. Дом. Два экипажа. Доля в каком-то столичном предприятии, которая прекращалась после трёх лет. Украшения, уже числившиеся личной собственностью Лавены. Небольшой загородный домик. И дальше, в приложении, несколько объектов, которые можно было выбрать вместо части денежной компенсации.

Я начала читать внимательнее. Мельница. Участок леса. Склад. Старая усадьба. И... «Владение Семь Источников, северо-западный округ». Рядом стояла оценочная стоимость, значительно ниже большинства остальных объектов.

— Что такое Семь Источников?

Ответил не седой мужчина. Кто-то тихо усмехнулся справа. Я подняла голову. Молодой человек в синем камзоле быстро сделал вид, что поправляет манжет.

— Развалины, — сказал Ориан.

— Это я поняла из оценки. Что именно там находится?

— Лавена...

— Ты хочешь, чтобы я подписала документы. Я хочу понимать их содержание. Думаю, это разумно.

Взгляд Ориана задержался на моём лице.

— Когда-то там был курорт.

Вот теперь я заинтересовалась по-настоящему.

— Какой?

— Обычный загородный курорт.

— Обычный? — негромко переспросил кто-то в дальнем конце зала.

Ориан бросил туда короткий взгляд. Седой чиновник кашлянул.

— Я бы не назвал Семь Источников обычным владением, госпожа Вальт. Лет двадцать назад это было одно из самых известных мест северо-западной части Империи.

— Почему закрылось?

Теперь ответили не сразу. Я перевела взгляд с чиновника на Ориана, затем на Кассену. Она по-прежнему стояла спокойно, но пальцы её больше не лежали свободно на руке Ориана. Они чуть сильнее сжали ткань его рукава. Интересно.

— Несчастливое место, — наконец произнёс чиновник.

— Это юридический термин?

С дальнего края стола донёсся кашель, подозрительно похожий на плохо скрытый смешок. Седой мужчина впервые посмотрел на меня почти с одобрением.

— Нет.

— Тогда хотелось бы услышать юридический.

Он сложил руки поверх бумаг.

— Курорт не работает двенадцать лет. Основное здание требует восстановления. Часть гостевых корпусов непригодна для использования. Некоторые хозяйственные строения повреждены. У владения существуют долги по содержанию дороги и несколько старых обязательств перед местными поставщиками.

Вот это уже был разговор.

— Размер долгов?

Чиновник назвал сумму. Я быстро сравнила её с предложенной компенсацией. Неприятно, но не катастрофа. Если, конечно, местные деньги соотносились друг с другом так, как я предполагала.

— Что ещё?

— Простите?

— Вы перечислили хозяйственные проблемы. Господин Вальт назвал владение развалинами. Вы назвали его несчастливым. Молодой господин справа едва не рассмеялся, когда я спросила о нём. Значит, существует ещё что-то.

Молодой человек покраснел. Ориан медленно выдохнул.

— Семь Источников считают проклятыми.

Я посмотрела на него. Проклятыми. Ещё вчера... если это действительно было вчера... я бы решила, что человек напротив неудачно шутит. Но у него были нечеловеческие глаза. И слово «истинная» заставило замолчать целый зал влиятельных людей. Поэтому спорить с существованием проклятий сейчас было бы несколько самонадеянно.

— Что именно делает проклятие?

В этот раз кто-то не выдержал и рассмеялся вслух. Кассена впервые заговорила.

— Простите их, Лавена. Просто обычно люди сначала спрашивают, существует ли оно.

Голос у неё был приятный. Спокойный. Вежливый до совершенства. Я повернулась к ней.

— А вы знаете?

Она чуть улыбнулась.

— Я бы не стала жить в месте, которого избегают уже двенадцать лет.

Ответ на совершенно другой вопрос.

— Это разумно, — сказала я.

Кассена явно ожидала продолжения. Его не последовало. Я снова посмотрела на чиновника.

— Земля, все семь источников, четыре гостевых корпуса и подъездная дорога входят во владение?

— В установленных границах — да. Дорога закреплена за владением, хотя часть расходов на её содержание несёт собственник.

— Источники действуют?

— Вода продолжает выходить на поверхность.

— Основное здание официально признано непригодным или подлежащим сносу?

— Нет. Оно требует восстановления.

— После передачи я смогу продать владение, сдать часть территории и возобновить работу курорта при соблюдении имперских ограничений?

Седой мужчина уже смотрел на меня с откровенным любопытством. Он бросил короткий взгляд на Ориана и ответил:

— Да. Если объект будет соответствовать требованиям, формальных препятствий для работы нет.

Я положила бумаги на стол. Теперь решение выглядело не таким безумным, как пять минут назад. Деньги — это прекрасно. Особенно если ты оказалась в чужом мире, не знаешь законов, цен и даже собственного положения. Но деньги могут закончиться. А недвижимость, земля и право распоряжаться ими — это опора. Пусть разрушенная. Пусть с долгами. Пусть даже с проклятием, каким бы оно здесь ни было. Самое важное заключалось в другом: это место могло стать моим.

Не частью имущества семьи человека, который только что выбрал другую женщину. Не ежегодной выплатой, зависящей от его состояния или доброй воли. Моим.

— Я беру Семь Источников.

На этот раз никто даже не попытался скрыть реакцию. Молодой мужчина справа уставился на меня. Женщина с веером перестала им пользоваться. Кассена медленно убрала руку с предплечья Ориана. Седой чиновник переспросил:

— Вместо соответствующей части компенсации?

— Да.

Ориан шагнул к столу.

— Нет.

Я перевела взгляд на него.

— Простите?

— Возьми деньги.

— Почему?

— Потому что это разумнее.

Я чуть откинулась на спинку кресла.

— Несколько минут назад ты собирался передать мне право выбора из этого перечня.

— Я не рассчитывал, что ты выберешь худший объект.

— Значит, перечень был составлен с расчётом, что я буду выбирать только то, что ты считаешь подходящим?

Он сжал губы.

— Не передёргивай.

— Я пытаюсь понять условия.

— Семь Источников не принесут тебе ничего, кроме расходов.

— Возможно.

— Не возможно, а наверняка.

— Тогда почему они входят в перечень имущества, которое ты готов передать?

Ориан замолчал. Ответил чиновник:

— Владение принадлежит дому Вальтов и может быть включено в соглашение.

Я перевела взгляд на Ориана.

— Значит, проблема не юридическая.

— Проблема в том, что ты не понимаешь, что выбираешь.

Это могло прозвучать оскорбительно. Но, если отбросить тон, он был прав. Я действительно не понимала. И именно поэтому мне требовалось как можно больше свободы, а не как можно больше зависимости.

— Тогда объясни.

Ориан посмотрел на присутствующих.

— Не здесь.

— Здесь достаточно хорошо. Все эти люди присутствуют при расторжении нашего брака. Думаю, они переживут разговор о состоянии недвижимости.

В дальнем конце зала снова кто-то кашлянул. Ориан приблизился ещё на шаг и понизил голос:

— Лавена, ты делаешь это из-за меня.

Вот что я услышала в его голосе: не злость и не сожаление, а уверенность. Ориан действительно считал себя центром моего решения. Чужое сердце под рёбрами отозвалось болезненным толчком, а следом пришло ещё одно воспоминание: он стоит у окна спиной к Лавене; она напоминает про ужин, спрашивает, вернётся ли он вечером, а в ответ слышит раздражённое: «Лавена, не начинай».

Когда картинка погасла, мне стало чуть легче понять женщину, чью жизнь я получила. Она слишком долго выстраивала свои решения вокруг Ориана, и, похоже, именно поэтому он не сомневался, что так будет всегда.

— Если бы я делала это из-за тебя, — сказала я, — я бы сейчас обсуждала Кассену. А я обсуждаю землю.

Его взгляд стал жёстче.

— Ты даже не спросишь, почему так произошло?