Читаем Драгоценности Эптора. Сборник онлайн бесплатно

В начале шестидесятых в классической фантастике — детище дешевых журналов тридцатых — назрел кризис. Большинство авторов продолжало идти по проторенному, традиционному пути, лишь совершенствуя жанр, углубляя образы героев или окунаясь в хитросплетение социальных проблем, создавая и вовсе невероятные миры. Но часть, поднявшись на борт «желтой субмарины», ратовала за что-то новое, более литературное, более высокохудожественное, нежели набившие оскомину футурологические измышления Степлдона, одиссеи в духе Э. Р. Берроуза да космические оперы — перепевы X. Гернсбека. Много позже Б. Олдисс писал о том времени:

«В середине шестидесятых метаморфозы стали жизненно необходимы. Англия свинговала, битломания, как эпидемия, охватывала всю страну, длина волос росла, а юбки укорачивались до естественного предела. В воздухе веяло новым гедонизмом. Империя растворилась, и римляне становились просто итальянцами... Шестидесятые остались в памяти мещански-красочными воскресными журналами, ростом влияния лейбористов, наркотиками, промискуитетом, подешевевшими авиабилетами, цветным телевидением, поп-музыкой, которая внезапно заговорила человеческим голосом, — и постоянной опасностью того, что на Ближнем Востоке или во Вьетнаме, или в Южной Африке, или Где-то-там еще, рано или поздно произойдет нечто, что взорвет весь этот мир к чертовой матери, ныне и присно и во веки веков, аминь! Вот чем по-настоящему был Дивный Новый Мир, частью которого мы не переставали себя ощущать»[2].

И вот словно по мановению волшебной палочки тыква попыталась превратиться в роскошную карету. В Англии пышно расцвела Новая волна. Молодые авторы начали экспериментировать, создавая произведения, в корне меняющие представление о научной фантастике. Равняясь на модернистов начала века, они не только меняли форму своих творений, вводя новые слова и заполняя страницы странным «граффити», но и касались тем, раньше считавшихся для фантастики табу, в том числе секса и политики. Ставя на книги и свой программный журнал аббревиатуру «SF», они расшифровывали ее не как «Sience-Fiction», а как «Speculative-Fiction» — литература размышлений.

Молодые писатели США тоже присоединились к «заморским революционерам». «Новая Волна дяди Сэма» (именно так называл своих американских коллег один из главных теоретиков Новой волны М. Муркок) писали менее вычурно, менее абсурдистски, чем англичане. Они не стремились к словотворчеству, работая в основном с сюжетом и внося в повествование разве что жаргонные и матерные словечки, что в те времена было не принято. Но прошло время, хиппи и их философия отошли на второй план. Новая волна пошла на убыль и выплеснула в океан литературы таких ныне всемирно известных фантастов, как Брайан Олдисс, Джеймс Боллард, Джон Браннер, Джон Гаррисон, Джон Слейдек, Кристофер Прист, Майкл Муркок, Томас Диш, Роджер Желязны, Роберт Сильверберг, Норман Спинрад, Харлан Эллисон и... Сэмюел Рэй Дилени.

Однако начнем с самого начала.

Сэмюел Рэй Дилени родился 1 апреля 1942 года в Нью-Йорке, в печально известном районе Гарлем, в привилегированной семье с достатком выше среднего. Его отец держал похоронное бюро (по крайней мере, так в начале века назывались подобные заведения в России). Детство, проведенное в Гарлеме, сильно отразилось на творчестве С. Дилени. Читая его прозу, порой начинаешь ощущать некий внутренний ритм, завораживающую негритянскую скороговорку в духе «рэпа». Кроме того, в ряде его произведений встречаются обороты, присущие негритянскому жаргону. Только негр может назвать драгоценный камень родственником и обратиться к незнакомцу: «Эй, брат!»

Поступив в престижную Высшую школу Бронкса, Сэмюел Дилени отучился в ней всего один семестр и продолжил образование только в 1975 году. Уже будучи известным писателем, он закончил Университет Массачусетса и в 1988 году стал профессором литературы. Последнее время он наряду с романами опубликовал множество критических статей о фантастике и ныне считается в США одним из ведущих критиков жанра.

Первый роман Сэмюел Дилени опубликовал в возрасте двадцати лет. «Драгоценности Эптора» (1962) были благодушно встречены публикой. Дилени сразу заявил о себе как автор необычный, ловко переплетающий в своих произведениях элементы приключений и мифологические мотивы. Роман, начавшись как заурядный постъядерный фэнтези-квест [3] постепенно превращается в удивительную историю, где враги оказываются вовсе не врагами, а герои, чтобы победить, должны сначала заглянуть внутрь самих себя. Дилени не стал делить героев на плохих и хороших, не сделал из них (как было принято у большинства фантастов начала шестидесятых) картонных марионеток, а снабдил их глубокими образами, превратил поиски волшебных камней в путь становления героев, их осмысления окружающего мира и определение ими своего места в нем.

Три следующие книги как бы завершили начальный период творчества С. Дилени. Выходившие вначале по отдельности («Пленники пламени», 1963, «Башни Торона», 1964, «Город тысячи солнц», 1964), они значительно уступали дебютному роману. Связанные одними и теми же героями, эти романы представляют из себя мелодраматическую историю о войне, мутантах, безумных компьютерах и враждебном космическом разуме. Книги потерялись на фоне подобных произведений. В них не было ничего нового. Герои серии, а называлась она «Падения башен», как две капли воды походили на героев «Драгоценностей Эптора», и Дилени, единственный раз в жизни попытавшись создать приключенческую серию, потерпел неудачу. В построении сюжета он использовал ряд штампов, отчего трилогия стала утомительной. Позже, в 1970 году, уже став известным, Дилени переделал эти романы, объединив их в один — «Падение башен». На русском языке «Башни» выходили дважды, и, увы, перевод низкого качества ничуть не улучшил их падение.

Звездным же годом Сэмюела Дилени можно считать 1965, когда в издательстве «АЙС» увидела свет «Баллада о Бете два». Именно с этой повести началось восхождение Дилени на

Олимп фантастической литературы. Небольшая повесть, удивительно поэтическая, написанная в строгих канонах Новой волны, обладала увлекательным приключенческим сюжетом. Она покоряла глубиной образов. На тему общества, развивающегося на космическом корабле, который путешествует между звездами с досветовой скоростью, писали многие авторы («Пасынки вселенной» Р. Хайнлайна, «Поколение, достигшее цели» К. Саймака и так далее), но повесть Дилени яркой звездой вспыхнула на небосклоне фантастики. К тому же в этом произведении С. Дилени затрагивает тему противостояния человека и вселенского космического разума, своего рода Бога, который, с одной стороны, помогает человечеству, желая подарить ему космос, с другой — может уничтожить многие тысячи ни в чем не повинных людей из-за простого непонимания.

Умело используя колоритные детали, автор часто поражает читателя поворотами сюжета, которые оказываются четко логически выверенными. На основе лишь одного стихотворения, смысл которого на первый взгляд совершенно непонятен, Дилени создал целую космогонию...

«Баллада о Бете два» была первой ласточкой. В 1966 году Дилени опубликовал две книги: «Звезда Империи» и «Вавилон-семнадцать» — роман, который получил одну из высших премий фантастики «Небьюла». В эпиграфах «Вавилона...» Дилени использовал стихи своей жены Мерилин Хэкер, тогда еще начинающей поэтессы. Надо отметить, что Мерилин оказала большое влияние на творчество Сэмюела. Почти во всех его произведениях в том или ином виде упоминаются «Пророки и линзы» — программная поэма Мерилин Хэкер. Лишь в 1980 году «несчастная дама, не в силах разделить бисексуальный образ жизни мужа» [4], развелась с Сэмюелом. Но вернемся к «Вавилону...». Неортодоксальная героиня должна расшифровать таинственный язык — Вавилон-семнадцать. Он сам по себе эффективное оружие... Роман о языке, о любви, о мифе... «Многое в „Вавилоне-семнадцать" наводит на мысль, что форма языка напрямую контролирует мыслительный процесс человека, который в дальнейшем определяет направление развития науки»[5].

«...Слово, обозначающее на Вавилоне-семнадцать „союз", может быть переведено на английский как „тот, который захватывает". Теперь понимаете? И все программы подчинены этому слову. Когда мыслишь на Вавилоне-семнадцать, становится совершенно логичным постараться уничтожить собственный корабль, а потом при помощи самогипноза заблокировать этот факт, чтобы вы не могли раскрыть собственное действие и остановить себя»[6].

«Вавилон-семнадцать» стал первым бестселлером Сэмюела Дилени. А. Будрис назвал этот роман «лучшим научно-фантастическим произведением года». Как писал сам автор в послесловии к этому роману:

«В середине шестидесятых, когда у меня уже была опубликована пара крупных произведений (Дилени, видимо, имеет в виду „Драгоценности Эптора" и „Балладу о Бете два"), я подозревал, что все мои знакомые только и говорят о том, какие важные и значимые проблемы затрагивают мои книги. Теперь мне кажется, что в тот момент я на самом деле поверил им, хотя до сих пор не могу понять почему. „Теперь я — молодой писатель-фантаст", — сказал я себе».

«Сэмюел в те времена возгордился, но это быстро прошло. Тогда, окрыленный, он много работал. Он писал, его печатали», — написала в своих воспоминаниях Мерилин.

Оказавшись на передовом фронте Новой волны, Дилени удается смешать воедино технологию, психологию и жесткую научную фантастику. Теперь подобную смесь называют «киберпанком». Что ж, если оценивать творчество С. Дилени, пользуясь эталонами Б. Стерлинга и У. Гибсона (сделав поправку на разницу технологий шестидесятых и начала девяностых), то можно с уверенностью сказать: «Да, С. Дилени был „киберпанком" своей эпохи».

В 1967 году Дилени получает премию «Небьюла» за рассказ «Конечно, и Гоморра...», а в 1967 — «Хьюго» и «Небьюла» за повесть «Время, как спираль из полудрагоценных камней». Повесть «Время...» издавалась, переиздавалась и входит во все антологии научной фантастики, претендующие на академичность. Эта повесть столь многократно выходила на русском языке, что нет смысла говорить о ней подробнее. Хочется разве что отметить, что из всех переводов, а их существует по крайней мере пять, наиболее адекватно передает дух произведения перевод Г. Корчагина (сб. «Смерть Вселенной», серия КЛФ. «Васильевский остров», 1992).