Читаем Доза онлайн бесплатно

Его лицо как обычно безмятежно и расслаблено, веки не дрожат, дыхание еле уловимо, и только слегка нахмуренные черные брови выдают его. Словно говорят, издеваясь: смотри, он живой, теплый, и видит уже десятый сон, пока ты сидишь, замерев, как статуя, и пялишься на него.

По квартире в невообразимом хаосе разбросаны вещи: брюки, пиджак, рубашка, галстук, ботинки, туфли, платье – все то, что мы, как обычно, срывали друг с друга, в попытках добраться до постели. В этот раз, как и в большинстве случаев, попытка не удалась. Если быть точнее, она все же удалась со второго раза, после первого, на полу, в коридоре. И каждый раз это почти драка: мои бесполезные сопротивления, скорее против себя, чем против него, его ядовитый смех и сильные руки, а потом общие хрипы и стоны.

03:00. В 6 вставать на работу, а я уже около двух часов неподвижно сижу на его постели. Сегодня я точно не высплюсь, а скорее всего даже не лягу. Побреду по ночному городу до дома пешком в темноте, потому что моя машина так и осталась стоять около офиса, после того, как я уехала с ним. Уехала с ним. Снова. Снова обманывая себя, что делаю это, чтобы закончить начатое. Поставить точку. Достичь цели. Уничтожить его.

В голове беспорядочной каруселью крутятся тысячи вопросов, но я знаю ответ только на один: «Уйду ли я сейчас?» Да, я уйду. Уйду как обычно, потому что таковы правила. Правила странной игры, которую я придумала сама. Игры, в которую мы играем уже несколько лет. Игры, которая приносила столько страдания и счастья. Игры, которая в итоге привела к одному инциденту. Совсем небольшому. Абсолютно несущественному. Год назад он убил моего жениха.

И сейчас со стороны я выгляжу довольно глупо: сижу на постели полуголая, в одной руке розочка от разбитой бутылки вина, которую мы так и не допили, в другой – подушка. Каждый раз в моих руках оказывается новое орудие убийства, и каждый раз я задаюсь вопросом: что мне сделать? Зарезать? Задушить? Застрелить? Отравить? Столкнуть с балкона? Ударить вазой по голове? Но каждый раз я не делаю ничего. Жду, пока он заснет, грубо прижимая меня к себе, выползаю из-под него и ухожу. Я знаю, он не оставляет надежды, что однажды я останусь, а я не оставляю надежды, что однажды убью его. Но правила моей игры запрещают ему попросить меня остаться, а меня что-то останавливает от того, чтобы перерезать ему горло.

«Давай же, всего одно движение, это так просто, он даже не успеет проснуться». Я бесшумно встаю с кровати, оставив подушку, и подхожу к его лицу с розочкой в руке. Вот и все. Все закончится прямо сейчас. В тишине я наконец-то по-настоящему слышу его легкое неуловимое дыхание и громкие стуки собственного сердца. Сейчас мне кажется, что оно грохочет с такой силой, что способно разбудить и мертвого. Бум. Бум. Сильнее и громче оно бьется, только когда его руки касаются меня, когда его тело со всей силы вжимает меня в стену, когда его…

– Ну и долго мне ждать? – я не вздрогнула от его голоса, я даже не пошевелилась. Безумное холодное нечто разлилось внутри меня, не давая пошевелиться. Это чувство было безумно похоже на то, которое я испытала, когда впервые встретилась с ним взглядом, только тогда что-то горячее отхлынуло от груди и рухнуло в низ. А сейчас эти темные, почти черные глаза смотрят на меня, улыбаясь, словно не верят, что я смогу. А я смогу.

Он знает. Конечно, он давно знает о моих планах на его жизнь. Но почему-то не боится. Так странно, когда кто-то уверен в тебе больше, чем ты сама в себе. Но он ошибается.

–Ты собираешься убивать меня или нет? – его глаза по-прежнему смеются. – Давай, вот он я. Гнусный предатель. Тот, кто нарушил правила. Тот, кто убил твоего доброго и заботливого женишка. Дьявол во плоти. Истязатель твоего тела. Лежу перед тобой в одних трусах. Я готов. Отомсти. Убей. Сделай, что должна. Ты же сможешь?

Его последние слова снова выбили из меня уверенность, которую вселили предыдущие. Нет, так нельзя, так просто не может продолжаться. Я должна это сделать, и я сделаю это прямо сейчас. Это конец. Теперь я знаю, что смогу. Я смогу. Смогу?

Если посмотреть на мою жизнь со стороны, у меня есть абсолютно все, что нужно нормальному человеку в 23 года. Замечательная семья, друзья, хорошее образование, интересная работа и достаточное количество денег на любые прихоти. И, конечно, у меня есть любимый человек. Он добрый, заботливый и симпатичный парень, который к своим 28 годам самостоятельно сколотил небольшой, но прибыльный бизнес.

А ещё, мне до смешного везёт по жизни. Всё, за что бы я ни бралась, получается само собой. Все, чего я ни пожелаю даже мысленно, достаётся мне без малейшего труда. Я без преувеличения заявляю: я могу получить абсолютно все практически просто так. И без какой-либо посторонней помощи. Фортуна всегда со мной.

Счастлива ли я? Да, абсолютно. Я неисправимый оптимист. Я не помню дня, когда я последний раз плакала. Я не помню часа, когда бы я не улыбалась. Мне кажется, что я делаю это даже во сне. Взрослая жизнь еще не успела убить во мне ребёнка. Меня за это любят, и я себя за это люблю.

Но годы бегут, а меня до ужаса тошнит от предстоящей перспективы. Перспективы, что когда-нибудь моя жизнь станет такой же, как и одинаковые жизни миллионов людей. Больше всего я боюсь взросления и постоянства. Многие мои ровесники, некогда разноцветные, стали серыми. У каждого одинаковые проблемы и фантастически одинаковая жизнь. Работа, учеба, дом. По выходным бесцельная ходьба по городу, механический секс с надоевшим, но родным человеком, посещение скучных, якобы развлекательных, мероприятий. И так постоянно, они довольны, спокойны, их все устраивает. От них за километр разит унынием и скукой. И, наверное, было бы лучше, если бы я была такой же. Но я другая.

Голод. Эмоциональный голод. Вот то, что я испытываю постоянно. Я удовлетворяю его путём достижения очередных маленьких побед: закрыть сложный проект на работе в кратчайшие сроки, получая восторженные овации от начальства и неплохую премию; преодолеть свои страхи, разогнавшись до немыслимой скорости на своём стареньком BMW или прокатившись на ужасающем с виду аттракционе; отправиться в отпуск за новыми впечатлениями в новую страну; в конце концов, пойти и до беспамятства напиться в баре с друзьями. Но эйфории от этих обыденных вещей хватает ненадолго, проходит несколько часов или дней, и я снова ничего не чувствую.

– О чем задумалась? – доносится до меня тихий голос. И я понимаю, что уже довольно долго смотрю в огромное окно во всю стену шикарного ресторана, находящегося на верхнем этаже какой-то высотки. Поворачиваю голову и встречаюсь с ласковым взглядом ярких голубых глаз.

– Зачем ты привел меня сюда? Ты же знаешь, я не люблю все это. Рестораны, кинотеатры, свидания – банально, скучно, избито.

– Я не оставляю надежды, что когда-нибудь приведу тебя в такое место, увидев которое, ты захочешь возвращаться с него снова и снова.

– Это точно будет не пафосный ресторан.

Мне станет легче, я уверена. Я заполню пустоту внутри. Потом, после ресторана, когда мы приедем к нему домой, я смогу представить, что мы не встречаемся уже два года, я смогу представить, что он не мой заботливый и нежный парень. Я представлю, что он негодяй, маньяк, Дьявол. Я представлю, а ему понравится.

Так и получилось. И теперь мы лежали на постели, смотрели в потолок и тяжело дышали.

– Ты меня изнасиловала, – смеется Антон, – иногда в тебе просыпается что-то воистину темное. Впрочем, мне это даже нравится.

Я уткнулась носом в его шею. Он мой, родной, теплый, самый близкий. Он будет идеальным мужем, лучшим отцом. Он тот, кого женщины ищут всю жизнь, высокий голубоглазый блондин, герой сказки. И он до безумия любит меня. Вот только я не люблю его так, как надо любить мужчину. Я люблю его по-своему, по-другому. За то, что он есть, за то, что он хороший. Но это не любовь женщины к мужчине. Я никогда не скучаю, не ревную, не чувствую страсти. И я не знаю, как сказать ему об этом. Сказать, что вихрь моих сумасшедших чувств в начале отношений никогда не перерастает в большую любовь. Он всегда проходит. Из-за этого я всегда расставалась с мужчинами. Я просто переставала чувствовать влечение. Я знала, что всегда так будет, будет с каждым.

И однажды я просто решила, что раз потеря чувств со временем неизбежна, так почему бы не остаться с тем, в кого ты когда-то влюбилась, если он продолжает любить, хотеть тебя, если его чувства сильнее с каждым днем, если он сделает твою жизнь сказочной, если он достойный надежный человек.

Но сейчас я с каждым днем все больше и больше понимаю, что так не смогу. Я утолила свой эмоциональный голод этой ночью. На несколько минут. Но он возвращается. И нужно уснуть, пока гнетущая пустота не заполнила меня вновь.

К счастью или к сожалению, я прекрасно знаю, в чем моя проблема. Я знаю, что происходит. Я знаю, как утолить голод. Мне нужна совсем другая эмоция. Та, без которой моя жизнь не имеет смысла. Эта эмоция – страсть. Безумная пагубная страсть. А еще лучше, настоящая животная черная страсть, о которой пишут в эротических романах, и которой я никогда не чувствовала в полной мере. Но последние два года я сама держу себя в запертой клетке, не давая ей вырваться наружу. Почему? Потому что я Дьявол во плоти, отвратительное мерзкое существо в милом обличие и с гнилой душой. Хотя, души, скорее всего, и вовсе-то нет. Я убивала людей. Мужчин и юношей. Много, часто, жестоко. Растаптывала и выворачивала их души наизнанку. И я не могу позволить себе убить ещё одного человека. Моего любимого парня. Не могу. Но мне нужна она. Сейчас мне, как никогда, нужна доза.

***

Разумеется, я никого не убивала в прямом смысле этого слова. Но большая часть моих бывших парней напрямую говорили мне, что лучше бы я их пристрелила, чем ушла. Мужчины будто сходили с ума, влюблялись, привязывались, не могли прожить ни дня без звонков или встреч. Так было всегда, и в невинных подростковых отношениях, и позже, в более серьезных. И каждый раз, подбирая слова, чтобы закончить очередные отношения, я испытывала невыносимую боль. Боль за другого человека, не за себя. Я пыталась вызывать воспоминания от эйфории первых недель и месяцев отношений, но никогда ничего не чувствовала. Однако, боль за другого всегда сильнее собственной боли. Особенно, когда ее причиняешь ты.

Все говорили мне одно и то же: «Ты просто не встретила того самого, своего человека, свою судьбу. Когда ты встретишь его, ты все поймешь.»

Пойму, конечно. Каждый раз, начиная отношения, я уверена, что это тот самый. И каждый раз это заканчивается одинаково. Я влюблялась в разных парней: плохих и хороших, брюнетов и блондинов, бедных и богатых, нежных и грубых. Но с детства у меня был свой особенный, очень странный по меркам остальных девчонок идеал.

В детстве девочки мечтали о прекрасном заботливом принце на белом коне, а я мечтала о…не могу даже сформулировать, но мне нужна была полная противоположность прекрасному принцу. Кто-то темный, жестокий, грубый. Не знаю, что так повлияло на мои пристрастия, меня всегда учили только добру, окружая заботой и лаской. Может быть, подростком, я отпихивала от себя то, что искала. Или пыталась не думать о своих странных желаниях, прячась за спины нежных и заботливых мальчиков, которые всегда вились вокруг меня. Которые всегда защитят. Которые даже за руку не возьмут без спроса. И которые надоедали своими высокими чувствами и добротой. Позже я частенько стала выбирать парней по принципу: "чем хуже, тем лучше". Но даже самые последние негодяи, хулиганы и бабники со мной превращались в милых преданных мальчиков. Для полной картины, наверное, не хватало уголовника, отсидевшего несколько раз за убийство и насилие, и превращенного мною в плюшевого зайчика. А в темного жестокого негодяя медленно превращалась я сама.

Пару лет назад у меня состоялся довольно странный диалог с подругой. Она сказала мне следующее:

–Ты никогда не задумывалась о том, что презираешь красивые ухаживания и романтику только потому, что у тебя никогда этого и не было? – я рассмеялась ее вопросу.

– Ты серьезно? Мне всю жизнь дарят дурацких плюшевых зверей и букеты цветов, водят в кино и таскают смотреть на звезды, я миллион раз целовалась на крышах, держалась за руки, гуляла под луной и валялась на траве.

– Я говорю о настоящей, серьезной романтике. У тебя ее не было. О свиданиях в ресторанах на крышах высоток под звездным небом, о приглашениях на закрытые балы, о внезапной поездке в Париж, о катании на яхте по морю, где только вы, дельфины и шампанское, а потом нежные и ласк…

– А еще мне никогда не давали в челюсть, не вжимали всем телом в стену так, чтобы сносило крышу, не заламывали руки, не подлавливали из-за угла, не целовали резко, жестко и внезапно, не смотрели так, что я возбуждалась от одного взгляда, но я хочу!

– Ты умрешь в психушке…

– Лучше так, чем прожить всю жизнь в розовых соплях и умереть старухой, даже не попытавшись почувствовать хоть капельку безумия страсти.

И в тот момент я встретила Антона. Встретила, и в очередной раз влюбилась. Я была уверена, что на этот раз смогу оставить в себе и растянуть эти вспыхнувшие чувства на всю жизнь. Я сказала себе, что пора взрослеть, что многие мои знакомые если не замужем, то живут или встречаются с парнем долгое время, все они счастливы, им никто не нужен, кроме друг друга, значит, и я смогу.

И я смогла. Когда мы встретились, он не был богат, а бизнес только-только начинал развиваться. Я была рядом, подкидывала ему разные идеи, поддерживала его, и ни разу не усомнилась в нем. А он обожал меня, носил на руках, и, когда бизнес пошел в гору, сделал почти все то, о чем говорила подруга: мы были в Париже, мы катались на яхте, он постоянно водил меня в необычные рестораны. Я была уверена, что люблю его, и ни разу за два года не посмотрела ни на одного мужчину. Ни разу.

– Мам! Пап! Я дома! – в ответ мне раздался звонкий лай, и из комнаты выбежал мой пес Альф. Огромный молодой немец по привычке начал прыгать вокруг меня, норовя облизнуть щеку. – Ну привет, привет, морда, я тоже очень соскучилась.

– Дочка, ты рано, – мама выглянула из кухни, ласково улыбаясь, – мы с папой ждали тебя только завтра. Думали ты останешься у Антона до воскресенья.

– Я соскучилась. Должна же я проводить выходные и с вами.

– Ну тогда мой руки, стол почти накрыт, будем обедать, а заодно отметим очередную крупную сделку твоего папы.