Читаем Доверие (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод:Анна Ш, Виктория Горкушенко (с 6 главы)

Редактура:Sunshine

Обложка: Дарья Сергеевна

Вычитка: Ольга Зайцева

Оформление: Ленчик Кулажко

— Не забудь кукурузные чипсы! — прокричала Джорджия, высунувшись из окна машины.

— Помню.

— И острый соус, Иди. Только острый, трусиха.

Я показала ей средний палец и пошла дальше, смотря под ноги.

Дождь заполнил каждую ямку на парковке перед круглосуточным магазином, превратив ее в болотце. К счастью в Калифорнии закончился сезон засухи, и сейчас дул северный ветер. Крышки от бутылок и окурки сигарет, как кораблики, плавали в темной воде. Табличка «открыто» превратилась в желтое пятно, отражаясь в водной ряби. Вокруг было темно. В полночь в Оберне было тихо. Мы с Джорджией проехали весь город, чтобы запастись снеками для киномарафона. Просмотр всех восьми частей «Гарри Поттера» за раз — наш вклад, как жителей Столицы выносливости (прим. пер. — в Оберне проводятся соревнования на выносливость такие, как ультрамарафоны, триатлон и пр.).

— И еще «Орео»!

«Если бы я могла забыть об «Орео», — подумала я, войдя в паршивый магазин.

То, в чем вы появляетесь в подобном месте, для вас норма так же, как и для меня. В отличие от Джорджии, одетой в атласную ночнушку с изображением единорога, на мне были черные штаны для занятия йогой, спортивный бюстгальтер и растянутая синяя футболка. Я была абсолютным победителем по числу неуместного надевания пижам. Не думаю, что мы особо беспокоились об этом. Слишком большое усилие для летних каникул.

Внутри работал кондиционер, а свет ламп ослеплял. По коже побежали мурашки. А что поделать? Передо мной целый проход не совсем полезной еды, есть из чего выбрать. С удовольствием скуплю все.

Я схватила корзинку для покупок и принялась за дело.

Только два покупателя, один из них высокий парень в черной толстовке с капюшоном. Они тихо разговаривали у холодильника с пивом. Я сильно сомневалась, что они могли покупать спиртное законно. За кассой был студент местного колледжа. Он пытался спрятаться за учебником. Заметка на будущее: усердно учиться в течение выпускного класса, если я хочу получить место в Беркли.

Батончики «Херши», «Орео», пакетики мармеладных мишек, «Милк Дадс», «Скиттлз», «Твинкиз», «Доритос» (прим. пер. — марка кукурузных чипсов) и банка соуса сальса. Танцующий черт на этикетке бутылки обещал, что будет горячее, чем в аду. Моя корзина стала мини-версией бакалейного отдела. Все-таки было бы глупо не выбраться из комнаты и не приехать на другой конец города. Дорога обратно в дом родителей Джорджии займет целых десять, а то и пятнадцать минут. Пропитание для этого путешествия просто необходимость.

Упаковка «Принглз» в придачу, но на этом все.

Студент подпрыгнул, когда я вывалила содержимое корзины на ленту. Он действительно был увлечен учебой. Испуганные глаза таращились на меня через стекла очков в тонкой металлической оправе.

Черт, он прикольный.

Я отвернулась и прямо передо мной оказалась целая стойка журналов с изображениями сисек. Некоторые из бюстов были ужасно большими. Вау. Надеюсь, они отчисляют процент с продаж на помощь женщинам с проблемами от боли в пояснице. Сквозь грязное окно сложно было сказать, начался ли дождь. Надеть шлепанцы было ошибкой.

«Пик, пик, пик» прозвучал сканер, считывая мои покупки. Превосходно. Милый продавец и я игнорировали друг друга. Никакого зрительного контакта. И это к лучшему. В целом взаимоотношения с людьми были испытанием, но отношения с приятными — самыми худшими. Они нервировали меня. Я начинала потеть и заливаться краской, а мозг становился пустым и бесполезным.

Вся добыча была сложена в тонкий белый пакет, который точно порвется на полпути к машине. Неважно. Я вытянула низ футболки под дно пакета, чтобы придержать или что-то вроде того. Лишь бы не просить второй пакет.

Затем сунула деньги в сторону продавца и направилась к выходу. Миссия выполнена.

Тощий парень, входящий в магазин, торопился больше меня. Мы столкнулись, и я потеряла равновесие, потому что шлепанцы проскользнули по мокрому полу. Спиной я налетела на полку, потом упала, почувствовав холодную твердую поверхность под собой. Пакет порвался, и все рассыпалось. Придурок.

— Отлично, — пробубнила я с сарказмом и тут же добавила. — Я в порядке. Нет проблем.

Как неловко. Никто на меня и внимания не обратил. Должно быть, я зацепилась о металлический край, приличная ссадина на пояснице. Сильно жгло спину и ушибленный зад.

Студент ахнул. Вполне справедливо. Я бы тоже взбесилась, если бы толстая девка в пижаме начала повсюду разбрасывать барахло.

— П-пожалуйста. Н-не надо, — сказал кассир, когда отморозок, отправивший меня в полет, резко вытянул руку в его сторону и что-то прорычал.

Я застыла, поняв, что все это было не обо мне, рухнувшей на стеллаж. Ни капельки.

Парень из колледжа возился с кассовым аппаратом, на его лице была паника. Как же все это неправильно. Все было как в замедленной съемке: он нажимал на кнопки, слезы текли по лицу, потому что касса не открывалась. Дохляк, скорее всего, потерял рассудок, он орал и размахивал чем-то.

Внезапно ящик со звоном открылся.

Студент выгреб наличку и запихал в пакет. Звуки полицейской сирены и визг шин заполнили все вокруг. С ужасом я наблюдала, как побитое авто въехало на парковку, опрокидывая мусорный бак, и его содержимое разлетелось по тротуару. Полицейская машина наехала на бордюр, другая остановилась прямо перед магазином.

Мужик у кассы вздрогнул, неразборчиво закричал в направлении парковки, в глазах туман, зрачки расширены. Красные лоскутки — раны на лице, от зубов остались только гнилые пеньки. А потом я увидела пистолет в его руке, и мое сердце остановилось.

Пистолет! И это происходило здесь и сейчас.

Красные и синие огни мелькали в мутном окне. Я сидела, выпучив глаза, и ничего не могла понять. Все происходило так быстро. Захватчик понял, что пути назад нет. Он скривился и повернулся к студенту, пистолет качнулся.

Секунду они стояли неподвижно, один направил оружие, а другого трясло от ужаса. Оглушительный треск заполнил воздух. Студент упал. Выглядело, будто кто-то плеснул ведро алой краски на стойку с сигаретами.

Звуки сирен становились громче, еще больше машин окружило здание.

— Ты, сука! — мужчина старался перекричать звук сирен и звон в моих ушах. — Джоана, потаскуха! Хотела сбежать! Вернись!

Я не могла вздохнуть, к горлу подступил ком, мне лучше оставаться на полу.

Он повернулся и посмотрел на кровавое месиво, потом выругался матом.

— Брось оружие, — произнес женский голос через громкоговоритель. — Медленно положите оружие и выходите с поднятыми руками так, чтобы мы видели.

Сначала я услышала звук приближающихся тяжелых шагов, а потом увидела грязные коричневые ботинки. О, нет. Мне надо вразумить его, попытаться успокоить. Но мозг отказывался работать, и меня трясло. Даже выглядя слишком худым, он схватил меня за руку — еще усилие, и она бы сломалась — и быстро поставил на ноги.

— Поднимайся, — он схватил мои волосы в кулак, горячее дуло пистолета уперлось в мой подбородок. — Шагай к двери!

Шаркая, шаг за шагом мы двигались вперед, я была живым щитом. Я почти споткнулась о «Принглз», упаковка прокрутилась под ногами лишив меня равновесия. Его хватка усилилась на моих длинных светлых волосах, вырвав клок. От боли слезы потекли по щекам.

— Мы можем закончить это без насилия, — сказала офицер полиции потрескивающим голосом. — Отпусти ее.

Свет фар ослеплял, отражая капли дождя. Я смогла различить тень головы, один из полицейских был наполовину скрыт дверью машины и держал пистолет в вытянутых руках. Джорджия была где-то снаружи. Боже, надеюсь, она в безопасности.

— Оба выхода заблокированы. Отпусти ее и положи оружие, — повторила женщина. — Мы еще можем решить все мирно.

Боль на коже головы усилилась, когда он потянул меня за волосы и засунул пистолет мне в рот. Зубы ударились о твердый металл, дуло поцарапало небо. Запах пороха заполнил все внутри.

Я умру здесь, сегодня, в магазине, в этой ужасной пижаме. Вот как это произойдет. С парковки послышался крик.

— Я убью ее! — проорал он, держа дверь нараспашку, зловонное дыхание обожгло мою щеку.

— Не надо, — сказала женщина-полицейский, в голосе паника. — Не делай этого. Давай поговорим.

Вместо ответа преступник отпустил мои волосы, схватил ручку на двери и закрыл ее. Грязные пальцы толкнули засов. Не выбраться, уж точно не с пистолетом во рту. Дрожь пробирала меня, а его рука тряслась. Мысли о том, чего я больше никогда не смогу сделать, если он нажмет на курок, стали крутиться в голове. Я никогда не вернусь домой снова, никогда не скажу «пока» маме, никогда не стану учителем.

— Назад, — он сказал. — Пошевеливайся!

Я подавилась, когда пистолет толкнулся глубже. Меня затошнило. Ничего хорошего. Тяжело дыша, я стала медленно пятиться назад, переставляя одну ногу, затем другую. У стеклянной стены у входа в магазин тянулись полки с журналами, в высоту достигая груди, поэтому с улицы ниже этого уровня ничего из происходящего не было видно, а вот выше пространство было раскрашено красным, белым и синим. Как будто вечеринка была испорчена, цветные пятна метались между плакатами с рекламой напитков и прочего. В стороне послышался приближающийся вой пожарной сирены.

Потом он вытащил пистолет изо рта и толкнул меня на пол. Я лежала, стараясь казаться невидимой, и пыталась восстановить дыхание, чтобы успокоиться. Высоко над собой я заметила блеск, его рука описала большую дугу, и бум. Он ударил меня прикладом пистолета, голова взорвалась от боли.

— Тупая шлюха, — проворчал он. — Лежи здесь.

Больше ничего. Он ничего не сделал.

Честно, я не могла пошевелиться, даже если бы захотела. Когда мне было восемь, в лагере я сломала руку, упав с верхнего яруса кровати. Было отстойно. Здесь все наоборот. Дикая боль обрушилась на меня волнами, распространяясь от головы до кончиков пальцев ног и превращая мозг в кашу. Чувствуя боль, с сочившейся со лба кровью, застилающей глаз, было нелегко осознавать, что он поблизости. Я взглянула из-под волос, мир стал размытым.

Ни движений, ни звуков, ничего. Я напряглась, услышав шаги, но на этот раз они отдалялись. Я дышала неглубоко, насколько это возможно, и беззвучно плакала.

Все погрузилось в полумрак, как только он выключил свет. Однако снаружи поступало достаточно света, чтобы видеть. Предположу, что женщине из полиции нечего было сказать. Единственным звуком был стук дождя по крыше.

— Не стреляй, — сказал мужской голос. Послышались приглушенные шаги. — У нас подняты руки. Ты ведь Крис?

— Кто ты, черт возьми? — фыркнул человек с оружием.

— Я — Джон, младший брат Диллона Коула, — сказал тот же голос.

— Диллон…

— Ага, — звук шагов послышался почти у входа. — Вспомнил меня, Крис? Ты заходил к Диллону несколько раз. Вы вместе зависали после школы. И оба были в команде по регби? Я его брат.

— Диллон, — преступник вскочил на ноги. — Точно. Как он?

— Нормально, очень даже неплохо. Все время занят.

— Черт. Круто. Диллон, — грязные ботинки снова появились в поле моего зрения. Я могла видеть не много, потому что большая часть моего лица была закрыта волосами. Он прислонился к запачканной кровью кассе. — Что ты здесь делаешь, а…

— Джон, — повторил парень свое имя. Точно, это один из парней, что стоял у холодильника с пивом. — Сверхурочные. Ты же понимаешь.

— Ну да, — сказал Крис. — Я только… Я тоже забирал товар.

— Верно, — голос Джона, парня в толстовке, звучал дружелюбно и расслаблено. Возможно, он был под кайфом, как Крис, наш дружелюбный местный псих. Не могу представить, как можно быть настолько спокойным в такой момент. — Тебе следует проверить запасной вход.

— Ага, — невнятно произнес Крис. Взмахнув пистолетом в нашу сторону, он сразу же направился к двери, пропав из виду. — Вы трое, не двигаться.

Было тихо, а потом послышались звуки захлопнувшейся двери и закрывшегося замка.

— Нехорошо, — Крис крепко выругался и вернулся к прилавку.

— Черт, — сказал Джон.

— Неплохая идея, хотя… ты знаешь. Как я мог забыть, что она открыта, — подняв взгляд, я увидела, как преступник дошел до прилавка и вытащил наличные из кассы. — Возьмешь немного?

— Двадцатка не будет лишней.

— Ты прав, — засмеялся Крис, передав пару купюр. — Прогуляйся и достань мне сигарет.

— Конечно. Какие куришь?

— «Мальборо», — он глубоко вдохнул.

— Без проблем, — сказал Джон, зайдя за прилавок. — Чувак. Что за бардак.

Послышались хлюпающие звуки, когда резиновая подошва обуви ударяется обо что-то мокрое. Меня затошнило, желчь обожгла горло. Я проглотила, пытаясь вновь восстановить дыхание и оставаться незаметной.

— Что с тобой? — спросил Крис.

— Здесь скользко, — сказал Джон. — Нервничаю при виде крови.

— Бедняжка, — засмеялся псих. — Мужик, ты побледнел. Собираешься блевануть?

— Полегче, я ведь в старшем классе. У меня была пара лет, чтобы стать жестким, как ты. Не возражаешь, если я возьму всю пачку?

— Конечно, сынок. Угощайся.

— Спасибо.

Я лежала спокойно, слушая все это. И разве не прекрасно, что Джон и его кумир-наркоман могли отлично провести время вместе? Черт возьми.

— Как зовут твоего друга? Захвати и для него тоже, — сказал Крис, прочистив горло.

— А, это Айзек, — ответил Джон. — Школьный друг. Он в команде по регби.

— Не может быть! — сказал Крис. — На какой позиции?

— Крайний нападающий, — послышался тихий, менее уверенный голос.

— Я был замыкающим защитником, а Диллон — квотербэком, — с гордостью сказал Крис. — Какое было время.

Айзек промямлил что-то, соглашаясь. Спичка вспыхнула, и едкий запах тлеющего табака поплыл в воздухе.

— Принести чего-нибудь выпить? — спросил Джон, словно помогал принимать гостей на чертовой вечеринке.

— Да.

Хлюп-хлюп, шаги приблизились ко мне. Выцветшие зеленые конверсы, подошва испачкана кровью. Я оставалась неподвижной, растянувшись на полу, кровь растеклась по лицу. В конце концов, прохладный пол облегчал боль в голове, немного. Совсем чуть-чуть.

Друг Криса, Джон, остановился рядом со мной и немного задумался. Не говоря ни слова, он повернулся кругом, оставив позади себя дорожку кровавых следов.

— Лучше не ходить дальше двери, — пробормотал он.

— Да, — вновь засмеялся Крис. — Не следует.

Бутылки ударились друг об друга. Снаружи было слышно, как захлопывались двери машин, и множество голосов. Вспышки красного, белого и синего стали ярче, как если бы целый дивизион машин присоединился к световому шоу. Боже, прошу, пускай кто-нибудь из них сделает что-то существенное и вытащит меня отсюда. Я буду ходить в церковь, сделаю что угодно. Мне лишь семнадцать, и у меня до сих пор не было парня, черт возьми. И, конечно же, мне никогда не быть королевой бала, но я хочу прожить долгую жизнь и совершить кучу безумных вещей.