Читаем Достойный наследник онлайн бесплатно

Карл Куллинан – князь Бимский, император Холтунбима.

Андреа Андропулос-Куллинан – маг, наставница, княгиня Бимская, императрица Холтунбима, жена Карла Куллинана.

Тэннети – воительница, телохранитель Карла Куллинана.

Эллегон – молодой дракон.

Гаравар – генерал гвардии.

Аррифеж– барон Арондэль.

Томен Фурнаэльский – бимский барон; судья.

Бералин, вдовствующая баронесса Фурнаэльская – мать Томена Фурнаэля.

Энрелл – бейлиф Томена.

Вилмар, барон Нерахан – холтунский барон.

Кевалун – бимский генерал, военный наместник в баронстве Нерахан.

Ранэлла – инженер-мастер.

Нартхам – гвардеец.

Аравам, Бибуз – инженер-подмастерья.

Кетхол, Пироджилъ, Дарайн – гвардейцы.

У'Лен – главная повариха Бимстренского замка.

Джимат и Козат – помощницы У’Лен.

Джайар – старший инженер-подмастерье; исполняющий обязанности дежурного инженера в Бимстренском замке.

Гартэ, Гашъер, Данагар – трое из сыновей Гаравара, солдаты.

Хивар – семейный слуга Фурнаэлей.

Листар, барон Тирнаэль – бимский барон.

Кирлинг – дворянин барона Тирнаэля.

Ирин – гилъдмастер Работорговой гильдии.

Армин, Лициндил, Венциус – мастера-работорговцы.

Дория, Эльмина – члены сестричества Целящей Длани.

Ахира Кривоног – гном-воин.

Уолтер Словотский – порой – консультант по сельскохозяйственным вопросам царя Маэреллена, порой – воин, всегда – язва.

Геверен – гном-солдат, подданный короля Маэреллена; служит Уолтеру и Ахире.

Артур Симпсон Дейтон/Арта Мирддин – доктор, профессор философии, мастер-маг.

Джейсон Куллинан – сын Карла и Андреа Куллинан.

Луиджи Рикетти – мэр Приюта, Инженер.

Бает – житель Приюта, инженер-подмастерье.

Петрос – житель Приюта, помощник мэра.

Даэррин – гном-воин, командир Приютского летучего отряда.

Валеран – отставной солдат на службе семьи Куллинанов; наставник Джейсона.

Брен – барон Адахан.

Эйя Эриксен Куллинан – приемная дочь Карла и Андреа Куллинан; учительница.

Самарин, Данерел, Микин – воины летучего отряда Даэррина.

Артум, Хабел – солдаты из Венеста. Ватор – конюх в Венесте. Фаликос – скотовод.

Кайрин, Цинан – гуртовщики из Венеста, нанятые Фаликосом.

Ну и сволочь же ты, барон, думал Карл Куллинан, по-пластунски подбираясь к замку сквозь высокую траву.

Если барон Арондэль вознамерился поднять мятеж против своего князя и императора, ему стоило бы заставить своих проклятых вилланов выкосить проклятую траву на проклятом лугу, чтобы проклятый князь и император не смог втихую подобраться к нему – и тем принудить оного проклятого князя и императора либо выступить более открыто, либо изобрести что-нибудь похитрее, чем ползание на карачках по проклятой траве.

На миг остановившись, Карл привстал на колени и почесал культи пальцев на левой руке. После всех этих лет он приноровился управляться только большим и указательным пальцами и редко жалел о трех других, но…

«Кстати, ты орудуешь семью много лучше, чем все, кого я знаю».

… но трава заставляла культи зудеть.

Барон, ты заплатишь за мои зудящие культи.

Это было справедливо. В том, что Карл потерял пальцы, Арондэль виноват не был; в том, что его культи зудели, – был.

«Славно, славно, – саркастически ухмыльнулись у него в голове, – размышляем, какой пакостник барон Арондэль и насколько лучше было бы просто зайти к нему в замок. Ясное дело: куда приятней думать, что бы ты сделал, чем о том, что ты делаешь. Почему бы не подумать о том, как там с обучением Джейсона в Приюте?»

«Эллегон…»

«Куда удобней размышлять о полной неспособности Джейсона к делению больших чисел, чем тревожиться, не собирается ли враг выпустить тебе кишки».

«Сарказм тебе не идет».

«А глупость не идет никому. Знаешь, как называют детей глупых солдат?»

«Ладно, сдаюсь. И как же?»

«Сиротами».

Справа от Карла цепочкой растянулись генерал Гаравар и шестеро солдат; все они старательно делали вид, что не слышат мысленного голоса Эллегона.

Впрочем, одно исключение было. Тихое насмешливое фырканье, расслышать которое можно было, только находясь рядом.

«Тэннети считает, я прав, как всегда – кстати сказать».

– Тихо – все вы! Пора заняться делом.

– Ваше величество, – прошептал Гаравар, – повторяю еще раз: императоры подобными делами не занимаются.

– Я – велел – молчать. Не хочу привлекать внимания. – Пока что.

Гаравар был солдатом старой Бимской школы, где верность почиталась превыше повиновения.

И все же, когда Карл зыркнул на открывшего было снова рот генерала, тот промолчал.

Карл не мог не признать, что в словах Гаравара есть смысл. И немалый, коли на то пошло. План-то хорош, вот только стоять во главе исполнителей должен не Карл Куллинан.

Не мое это дело, подумалось Карлу. Тут нужен проныра, способный бесшумно пробраться куда угодно – вроде Уолтера Словотского.

«Нет никого подобного Уолтеру. Думаю, тебе очень его не хватает».

«И как ты догадался?…» Словотский уже давно был бы в замке, завлек парочку хорошеньких девиц, набил карманы золотом и самоцветами, переспал с кем-нибудь, наелся до отвала чем повкусней в замковой кухне, высосал бутылку лучшего хозяйского вина – и возвратился бы сюда с добытым добром и бароном – совершенно запуганным и готовым на что угодно.

И скорей всего даже бы не вспотел.

«Хм-м-м… Хотел бы я знать, так же ли он переоценивает твои возможности. Кстати сказать, ты мог бы сделать все это, как нормальный человек. Слышал когда-нибудь о нормальности?»

Традиционным способом извлечь непокорного барона из его замка было появление под его стенами соседей с малым войском и настоятельным приглашением в столицу.

Это практически безопасно: никакой барон не захочет воевать с соседями, если только не решил поставить на кон жизнь. Воевать с соседями равносильно самоубийству. Даже прикажи он своим людям атаковать этих парламентеров – его солдаты скорей всего взбунтовались бы. Князья и императоры не настроены смотреть на подобные нападения сквозь пальцы и обычно выражают свое несогласие с помощью топора и плахи.

«Передай Гаравару, – подумал Карл Куллинан, – что я не стал бы тем, кем стал, если б действовал по общепринятым правилам. И, коли уж на то пошло, не думаю, чтобы у здешних генералов было в обычае ползать по траве на карачках».

Ответа не последовало.

Тэннети, впрочем, ответила – и быстро.

– Есть люди, – прошептала она, – которых заботит твоя драгоценная задница.

«Тыеще скажи, что доволен тем, где ты сейчас», – добавил Эллегон.

«Заткнитесь. Я думаю».

«О! Новая хитрость?»

«Умолкни!»

Было время, когда Карл Куллинан отправлялся в набег, не задумываясь о благополучии тех, на кого нападал, – но тогда он был командиром летучего отряда, а его жертвами становились работорговцы и их караваны.

Теперь все было иначе. Здешние солдаты были его подданными – хоть он и не любил этого слова, – а император не станет крушить все направо и налево, убивая невинных подданных.

Хм-м… похоже, барон не ожидает, что беда уже близко; вместо того чтобы следить, нет ли врага, дозорные перемывают косточки новому сержанту. Карл прикинул их путь и нахмурился: скорее всего они пройдут в притирку к его отряду. Преждевременная тревога ни к чему.

«Передай: «Тэн, не хочешь заняться левым, пока я сниму правого?»

«От Тэннети: «По-моему, это твоя самая дурацкая идея за последний год. Думаешь, они ничего не заподозрят, выскочи мы перед ними из травы? Зовущие на помощь солдаты нам не нужны».

«Эллегон, ты не мог бы покричать у них в голове?»

«Мог бы, но я нетак близко, чтобы это их заморозило».

«Что ж, ладно. – Карл мысленно пожал плечами. – Значит, возвращаемся к началу. Передай: «Тэннети, возьми того худосочного парня…»

«Хофтена».

«Возьми Хофтена и заползите им за спину. Когда я отвлеку их внимание – кидайтесь на них и заставьте их молчать. Не убивая».

«Поняла. Не убивая».

Карлу это было не по душе – но рассчитывать, что комендант гарнизона у Арондэля так же небрежен к воинской подготовке, как к дисциплине в дни мира, он не мог.

Когда двое дозорных оказались от силы в пяти ярдах от места, где он лежал, Карл Куллинан вскочил на ноги – кремневый пистолет в одной руке, меч – в другой.

– Во имя императора – стойте! – прошипел он, и за его спиной выросли остальные: Гаравар – с метательным ножом в пальцах, другие – с обнаженными клинками и арбалетами на изготовку.

Изумление заставило дозорных промедлить драгоценное мгновение; а больше ничего и не требовалось. Арондэль не был готов к войне; стражи не успели – а быть может, и не захотели – поднять тревогу прежде, чем Тэннети и Хофтен бросились на них.

– Кто… – начал было тот, что повыше, но слова завязли у него в глотке, когда рука Тэннети обвилась вкруг его горла, а кончик ножа нежно коснулся шеи.

– Пожалуйста, не кричи, – вежливо попросила она, – не то я обрежу твой крик прежде, чем он покинет глотку. А теперь медленно открой рот. – И она засунула ему туда кляп.

Хофтен заставил молчать своего пленника, просто сунув ему в рот кулак, – и теперь морщился от боли, потому что страж, пытаясь вырваться, вцепился в этот самый кулак зубами.

Карл Куллинан разрядил пистолет, сунул его в кобуру, потом протянул руку и ухватил пленника за грудки.

– Я сказал: «Стоять во имя императора!» – прошипел он и приставил острие меча к горлу солдата.

Глаза того округлились; он перестал вырываться.

– Так-то лучше. Ты предпочел бы, чтобы я сказал: «Стоять во имя меня»? Вообще-то я не люблю случайных убийств, но если ты не выпустишь руку этого юноши из своих проклятых зубов – сделаю исключение… Вот так, молодец.

А теперь – мне нужен сегодняшний пароль.