Читаем Доска дьявола онлайн бесплатно

ГЛАВА 1

– Будем духа вызывать, Леха откопал какую-то штуку прикольную, – прощебетала Лиза, как всегда излучая лучики радости. – Кстати, что ж ты раньше не выходила, Сончик? Звала ведь сколько раз! Киснешь и киснешь дома.

– Настроения не было, – ответила Соня и нахмурилась: – Духа вызывать? Ты серьезно?

Соня и сегодня не очень горела желанием выходить из дому. Одиночество ведь затягивает. Ее и сейчас не очень-то интересовало, что там откопал Леха и что там за белиберда с вызовом духа. Пересилило желание увидеть старых друзей впервые за последние лет пять. Сколько она не гуляла с ними? Совсем отбилась от компании с учебой, ну и… «семейными обстоятельствами».

Когда она была маленькой и слышала эту фразу, та казалась казенной и сухой, ничего не значащей. В то же время, за ней могло таиться что угодно, а в случае Сони – ссоры с драками, слезы, проклятья и постоянное чувство тревоги.

Сейчас она шла с подругой, слушала ее щебет и потихоньку расцветала, как растение, которое перенесли с северной половины дома на южное окно.

Лиза тащила подругу за собой, солнце поджаривало бледные Сонькины плечи, а вокруг летал тополиный пух. Он лез в рот, в нос, от него хотелось чихать.

Соня, наверное, месяц из дому не выходила толком. В магазин и все. Читала книги, слушала музыку, иногда играла на гитаре. Подобная рутина жутко надоела, и представить сложно, что так будет продолжаться все каникулы. И ведь после того, как она поступит в универ, станет еще сложнее – в плане учебы, и Соня постепенно отдалится от друзей. Возможно, бросит общаться с ними совсем, вычеркнет из жизни и найдет новых.

Могла ли она представить такое несколько лет назад? Конечно, нет! Они всегда были не разлей вода с Лизой, ей всегда нравились шутки Лехи и Ромы, нравились и другие ребята. С ними она… жила. Так что же случилось потом? Почему дружба потихоньку умирает, неужели это и есть взросление?

Мама плакала весь месяц – после развода с папой. Иногда ела, иногда включала телевизор. Иногда лежала, глядя в потолок. На Сонины вопросы она не отвечала, так что та в конце концов перестала сотрясать воздух словами, повисавшими без ответа под потолком. Потом стали появляться бутылки: первая, вторая – и вот уже целая батарея их на балконе. Соня выкинула часть, но «армия» совсем скоро пополнилась новыми «солдатами».

Лиза пыталась расшевелить Соню, звала гулять, а та отказывалась. В конце концов, почему же она ведет себя как мать? Ведь в точности копирует ее. Значит, надо развеяться хотя бы.

Саму Лизу воспитывала тетя. Соня не выспрашивала, но догадывалась, что Лиза плохо помнит своих родителей – та как-то обмолвилась, что мама и папа погибли в аварии, когда она была совсем маленькая. Она на эту тему не болтала особо, а расспрашивать и выпытывать было неудобно. Иногда Соня чувствовала себя неловко, когда рассказывала про свои семейные торжества, совместные прогулки с мамой и папой. Иногда она чувствовала исходящую от Лизы зависть.

Когда Соня была еще маленькая, ее кота жестоко растерзал пес. Соня помнила, как плакала мама и как не пускала ее к тому месту, а она даже издали видела бордовое пятно в зеленой траве. В тот год стояло жаркое лето, вот как сейчас, тогда Соня познакомилась со смертью.

Она плакала по Тишке, а потом и вовсе закатила истерику, когда внезапно поняла, что ее мама тоже может умереть. Отец ее успокоил, мол, это будет еще нескоро, и произошедшее вроде бы забылось, но иногда тревога просыпалась в груди, точила Соню изнутри, как личинка-древоточец.

Вот поэтому Соня и не расспрашивала подругу о смерти родителей. Ей даже страшно было поднимать такую тему. Ведь если у Лизы нет мамы, то и Сонина внезапно может… умереть.

После развода отец один раз только и пришел. Он забрал вещи, что-то спросил у мамы, заглянул к Соне и выдал какую-то бессмыслицу, улыбнулся. Как будто двойник настоящего папы или скверно сделанный киборг. Ни объятий, не поцелуев, ни шуток. Ничего привычного.

– Ау, ты со мной? – Лиза щелкнула пальцами перед носом подружки. – Ты как с луны упала, Сончик.

– Я… Так что вы там затеяли-то? Кого вызывать?

– Сеанс спиритизма, – с загадочным видом произнесла Лиза. – Леха доску нашел, которой вызывают умерших. С буквами типа. А Рома выпросил у деда разрешение сидеть в подвале. Там места норм, почти весь хлам вынесли, теперь чилить можно.

– И часто вы такой фигней страдаете? – спросила Соня. Она догадалась по смыслу, что значит «чилить», все-таки не зря английский зубрила, но звучало слово по-дурацки.

– Вообще нет, это первый раз, – засмеялась Лиза. – Обычно веселимся по-всякому. Ну, сейчас жарко, лень-тюлень, вот мы и тусим в подвале. Там прохладно, ну а толпой где еще собираться? У всех хаты заняты постоянно, вот Ромчик и выбил подвал. У деда выпросил. Они с Рыжим и Цыганом убирали там все, диван притащили потом, я тоже помогала. – Лиза зевнула, ей в рот залетел пух, и она принялась отплевываться.

Лизка сухая, тоненькая даже. Передние зубы напоминали две подушечки жвачки. Раньше эти зубы еще сильнее выделялись на фоне остальных, и Лизу дразнили кроликом Багзом Банни или просто Кроликом. Сейчас она потихоньку превращалась во вполне симпатичную девчонку, и эта особенность даже придавала ей некой пикантности.

Шортики короткие, маечка рваная, венки тоненькие проглядывают сквозь бледную кожу. Белые волосы, растрепанные. В целом полная противоположность Сони. У той волосы темные и длинные. И фигурка поплотнее гораздо. Ну и, конечно, никаких тебе зубов как у кролика.

– И что, прямо покойников вызывать хотите? – спросила Соня. – И с кем из умерших ты хотела бы пообщаться?

На Лизину мордашку нашла тень. Девчонка облизнула губы и пожала плечами. Соня решила, что, конечно же, Лиза подумала о своих родителях. Однако Соня постеснялась озвучивать эту догадку, жалея, что задала такой вопрос. Лиза улыбнулась:

– Не знаю. Может, с Куртом Кобейном. Да, с кем-то из музыкантов, точно. Только я английский не знаю… Ты же шаришь? А то иначе как с Куртом общаться?!

Она рассмеялась и толкнула Соню в плечо:

– Что-то ты совсем кислая! – Лиза протянула руку-веточку и убрала с макушки Сони пушинку. А потом вдруг обхватила ее за шею и чмокнула в губы.

Соня тут же отпихнула подругу и ткнула кулаком, хихикая:

– Ты чего-о-о? Дурная, блин!

– Е-мое, да ты дурная сама, идешь как зомби. Улыбнись!

Соня провела тыльной стороной ладони по губам. В своей внешности Соня их любила больше всего. Сочные, полные, манящие. Она бы себе не призналась, но этот поцелуй пустил по ее телу электрический разряд, как будто разбудил по-настоящему. Вот заметила, как ветер гладит листву. Птичек увидела, летят в синем небе. Солнце блестит. Нет, лето – хорошая штука. Хватит киснуть!

– Сейчас решим, кого вызывать, – загадочно протянула Лиза и завыла. На этот раз уже обе девчонки расхохотались, и Соня теперь ничуть не жалела, что вырвалась из пыльной квартиры.

Об этом она еще успеет пожалеть потом.

***

Подвал дохнул прохладой и сыростью. Еще и застарелым потом завоняло, стоило чуть глубже войти. Странно, но почему-то этот запах Соню не спугнул, наоборот, привлек даже, хотя сама она не могла бы сказать, чем именно.

Соня вспомнила, как бывала здесь раньше. Они сюда залезали, когда совсем малые были, с фонариками. Пугали друг дружку, потом решил поиграть в прятки. При одном лишь воспоминании по спине Сони пробежали мурашки. Тогда ребята услышали те жуткие звуки: плач ребенка и крик женщины. С годами Соня убедила себя, что это были крики дерущихся бездомных котов.

Да, в безопасной светлой квартире легко убедить себя в чем угодно. А вот здесь…

Соня облизала пересохшие губы.

Лиза взяла подругу за руку, повела. Девчонки хихикали, пару раз споткнувшись. Соня ударилась обо что-то плечом. А после глаза резанул тускловатый свет.

Горела лампочка, выхватывая из темноты щербатый потолок. В углу свалили хлам – пластиковые ящики из-под стеклотары и скомканная полиэтиленовая пленка. Соне она почему-то напомнила кокон гусеницы.

Два дивана, на которых тонули в полумраке фигуры. Затоптанный ковер на полу.

Сизый дым слоями висит. Соня закашлялась, глаза заслезились. В голове мелькнула тревога и возник резонный вопрос: зачем они сюда пришли и что тут может быть интересного? Ведь они почти все взрослые люди, не малыши. Так чего же они забыли в подвале?

Вместе с тем ее губы тронула улыбка. При таком освещении лицо Лизы потеряло часть взрослости, и теперь казалось, что подружке снова десять-одиннадцать лет. Тогда их не интересовали мальчики, тогда самой большой проблемой было выпросить у родителей денег на мороженное, чипсы или газировку.

– О, Лизок, – сказал Рома хриплым голосом, вставая с матраса. – Кого это ты привела?

– Сончика вытащила из скорлупы!

Краска тут же подступила к щекам Сони.

Лицо Ромы выплыло из тени. Он обнял Лизу, та с улыбкой чмокнула его в губы. Соня отвела взгляд и подумала: «Повзрослел-то как».

На страницу «Вконтакте» Рома не закидывал фоток себя любимого. В основном красивые виды с крыш на ночной город, кладбище электропоездов и прочие живописные местечки города, где можно побыть с собой наедине. Из недавних фото Соня запомнила татуировку – ее-то уж он выкладывал во всех ракурсах при любом удобном случае. Витиеватый черный дракон безусловно добавлял Роме крутости и брутальности.

Теплые карие глаза. Выступающие скулы. Щетина. Ведь не так давно Рома выглядел как мальчишка. А теперь вот целуется с Лизой, причем нисколько не стесняется никого.

Может, тут и нечего стесняться. Соня невольно представила себя на месте Лизы. В животе запорхали бабочки. Да уж, она бы точно смутилась и не смогла бы вести себя так же непринужденно.

– Привет, – сказала Соня.

– Привет! Давненько не виделись, а? – Рома протянул ладонь, и Соня пожала ее. Так странно, как будто не друг детства, а незнакомый парень.

– Сто лет, – сказал рыжий тип с веснушками, сидящий на диване. Впрочем, волосы его потускнели с годами – Соня помнила, как они прямо-таки сочились ярко-морковной краской, а теперь, да еще при таком освещении, они были цвета темной ржавчины. Парень повел сигаретой, и оранжевая точка проскользила в воздухе, как муха.

– Андрей, ты, что ли? – улыбнулась Соня.

– А то кто ж еще, – ответил Рыжий, улыбаясь.

– Блин, Рыжий, накурил ты здесь! – прикрикнул на него Леха. – Харе уже, а?

– Если тебе не нравится, вали домой, толстый, – ухмыльнулся Рыжий, скрипя пружинами дивана.

– Щас ты у меня сам домой свалишь. Что-то ты в последнее время вообще офигел.

– Ой, иди ты в задницу…

К Рыжему, успевшему возмужать и вытянуться, жалась девушка с капризно изогнутыми губами. Рыжего и Олю свела Лиза, они давние знакомые, но учится та уже в колледже, ушла из школы после девятого класса.

Он обнял девушку за плечи и поцеловал, потом добавил:

– Я не один курю здесь, между прочим.

– Рома обещал вентиляцию придумать, – протянула Оля, перехватывая у Рыжего сигарету и затягиваясь.

– Да-а… Обещал, – пожал Рома плечами. – Пока не придумал. Пойду дверь закрою, раз мы все собрались. Ну, и чтоб никто не мешал спиритизму, так сказать.

Леха в самом деле набрал массу. Он всегда был пухленьким, и теперь, сидя в кресле, знатно продавил его. Лицо круглое, живот, толстые ноги. Сколько он за свою жизнь стерпел насмешек! Единственной, кто никогда не шутил над его килограммами, была как раз Соня. И глядя на него, она почему-то испытывала стыд. Как будто она виновата в том, что стройная, а он с жирами. Так еще бывает, когда встречаешь инвалида – появляется чувство вины, внутри пульсирует комок и хочется поскорее отвернуться.

– Познакомься, это Оля. Девушка Андрея, – сказала Лиза.

Спутница Рыжего улыбнулась и протянула руку, всю покрытую глубокими царапинами:

– Оля.

– Соня, приятно познакомиться.

Оля перехватила взгляд Сони и объяснила:

– Да это меня кошка всю исцарапала…

Соня кивнула и продолжила изучать девушку Рыжего. На мгновение задумалась: что за шарик перекатывает на языке Оля? Потом дошло – пирсинг! Почему-то теперь Соня никак не могла отвести от шарика взгляд, хотя и понимала, что заглядывать в чужой рот не очень-то прилично.

Еще один старый знакомый парень протянул руку:

– Сколько лет, сколько зим! – Цыган улыбнулся, и белые зубы даже в таком освещении будто бы сверкнули. – Если приехала на коне, то присматривай за ним, а то ты понимаешь… И если нужны наркотики, то только скажи.

Соня хихикнула, хотя такой юмор ей никогда не нравился. Цыган всегда был странным. Собственно, он вроде как имел эти самые корни, бабушка у него была цыганка. Звали его на самом деле Гриша. И несмотря на то, что родители у него были русские, сам он имел типичную внешность представителей ромалы: темные волосы, смуглая кожа, карие глаза. И конечно, в детстве его часто дразнили цыганчой, в играх отводили самые нелюбимые ребятами роли, ну и обманывали его самого, как могли, так как он еще и на год младше остальных был.

– Вот ты балабол, – ухмыльнулся Рома, возвращаясь. – На нас с Цыганом недавно гопари полезли. Сначала деньги просили, потом прибодались из-за татухи: типа, ты знаешь, что дракон – тот же петух, только с большим гребнем? Царь всех петухов… Идиоты. Ну мы с ними и подрались. Их больше было, все пьяные…

– Я теперь с собой всегда нож ношу, – влез Цыган и продемонстрировал «бабочку». Отблески света мелькнули на лезвии и пропали, пальцы ловко поиграли с ножиком и сунули его в карман джинсовых шорт.

– О-о-о… Жесть, – протянула Соня. – А татуировку ты когда успел сделать?

– Да вот, пару недель назад. – Рома протянул ей руку. На предплечье красовался дракон, который напомнил девушке эмблему из серии игр «Мортал комбат». Соня потыкала выпуклый рисунок пальчиком, погладила. Теперь ниже живота зародилось щекочущее тепло. Она подняла взгляд на Рому, заметила, как на нее глянула Лиза. А парень уже убрал руку: – Потом на свету покажу, здесь ни фига не видно.

– И тебе разрешили родители?

– Ха, разрешили, куда там! – воскликнула Лиза.

– Да привыкнут, – отмахнулся Рома.

– Классно вы тут все обустроили, – сказала Соня. Ей тоже не нравился дым, и сперва в подвале ей дышалось тяжко, прямо грудь спирало. Но теперь она немного свыклась. Хотя все равно мысли о том, как вредно пассивное курение, не давали ей покоя. Нет, она не была неженкой, но тут прямо под потолком клубится дым. Глаза у Сони слезились, в горле пересохло совсем.

– Пить хочешь? – спросила Лиза, как будто подслушав мысли подруги.

– А есть?

Холодная минералка пошла в удовольствие. Вот только Соня до сих пор обильно потела, и вода будто сразу же, минуя желудок, вытекала из пор.

Рома подтащил матрас поближе к диванам. Когда на парня падал свет лампочки сверху, скулы выпирали еще сильнее, отчего он казался прямо-таки изможденным. Соня плюхнулась на матрас, отмахнувшись от мысли, что она сто процентов выпачкает шорты.

Рядом села Лиза, а Рома потянулся, зевая.

– А вас отсюда не гоняют? – спросила Соня.