Читаем Дощечка через лужу онлайн бесплатно

Насколько мне известно, первый томик похожего издания («Вперед, Котенок!» и другие сказки для театра») разошелся хорошо и быстро даже пришлось сделать его допечатку. И, может быть, вовсе и не следовало бы писать предисловие ко второму сборнику театральных сказок, выходящему вслед за первым в Российском институте истории искусств. (Как говорится, Форд в рекламе не нуждается). И, тем не менее, мне захотелось сказать об этой книжке несколько слов.

В ней собраны четыре истории:

«Дощечка через лужу» (Сказка про Четверг для детей и взрослых)»,

«Сказанье о чудесной мельнице Сампо и злой колдунье Лоухи»,

«Грибабушка, или Немножко колдовства».

Несколько особняком стоит легендарная «Игра в DOOM», появившаяся на страницах российского Интернета в ставшем уже далеким 1997 году как первая и по нынешний день, наверное, единственная из известных мне профессиональных работ для театра о виртуальной реальности, и она до сих пор пользуется неизменным интересом у пользователей глобальной мировой Сети.

Если первые три работы можно отнести к категории «классических сказок», то «Игра в DOOM» это, скорее, страшноватая сказка для тинэйджеров, да, пожалуй, и для вполне взрослых людей. Оттого она и выходит среди прочих работ автора во втором томике сказок для театра.

Желаю Вам приятного чтения и успешных постановок, дорогой читатель!

Борис Стругацкий

Действующие лица:

Петровна.

Аглая.

Лизка.

Брошенный пионерский лагерь. Еще недавно тут копошилась под присмотром вожатых пионерская жизнь, топталась теплыми вечерами на танцплощадке, проносилась по стадиону, где, взлетев на флагштоке, расцветал под солнцем синий, спортивный, почти свободный, флажок. Теперь же в лагере тихо. Лишь мелькают в разросшихся кустах какие-то бледные непионерские тени да блестит в лучах уходящего в этих местах каждый раз, словно навсегда, солнца Финский залив.

Рассвет. На крыльце одного из опустевших корпусов под развешенным бельем сидят какие-то две : бабки не бабки, женщины не женщины, а так, непонятно что. В ватниках.

Лизка. Аглайка-то… На пятый круг пошла, оглашенная!!! А число сегодня, интересно, какое?

Петровна(ворчит) . Число!.. Какое может быть число ни свет ни заря? (Страшно зевает.)

Лизка. Опять «чотьверг», что ли?

Петровна. Ну.

Лизка(тоже начинает ворчать). Третий день ведет себя как ненормальная! Я вот что не понимаю: вчера был четверг, позавчера четверг, и сегодня, как нарочно, снова он!.. Свихнуться же от этого можно! (После молчания.) Пусти диктора, Петровна?..

Петровна. Отстань.

Лизка. Число хотя бы узнаем.

Петровна. Лень. Потом.

Лизка. Тоска-а-а!!!

Петровна. Думаешь, в городе мы кому-то шибко нужны? Книжек про нас теперь никто не читает, да, пожалуй, что уже и не пишет. В ходу мультики нерусские сплошняком. Опять с цыганами ходить, людей обманывать?

Лизка. Жуть!

Петровна. Словом, «second hand», как говорят теперь про таких, как мы. Темное прошлое Родины. Отстой. Да… Терпи, Лизка! Что-нибудь придумаем!

Лизка. А помнишь, мы в сказке на театре играли? Все думали, что мы роли разучили, а мы… (Прыскает в кулак.) Цветы как настоящим актрисам дарили!.. Говорят, в городе колдовство опять в моду входит. Легким таким фасончиком… Навроде флера!.. (Под взглядом Петровны осекается. И вдруг взвивается.) А тут мы скоро совсем в бомжих превратимся! Аглайка вон уже умом тронулась!

Петровна. Тихо ты. Сюда идет!

Лизка(хлопотливым шепотком). Слушай, слушай, Петровна… А вдруг это она новую роль репетирует, а?

Появляется запыхавшаяся Аглая .

Аглая. Число сегодня какое?

Петровна и Лизка(пожимают плечами в том смысле, что с этим абсолютно ничего поделать нельзя). Чотьверг!

Аглая. Тьфу ты! Опять? (Пытается пройти в корпус.)

Лизка(загораживает ей дорогу). Ты куда?

Аглая. Нужно!

Лизка. Зачем?

Аглая. Нужно и все. Отстань!

Лизка. Не пущу, пока не скажешь!

Аглая. Что?

Лизка. Чего ты по стадиону скачешь?

Аглая. А что мне еще остается делать? (Опять пытается протиснуться в корпус.)

Петровна. Смотри, Аглая, злого диктора пущу, из международных новостей! Будешь знать, как шастать по утрам, спать не давать! (Зевает, ждет.) Ну?

Аглая. Я вас, что ли, будила? Сами третий четверг не спите. Чего?

Петровна(опять зевнув). В самом деле! (С вопросом смотрит на Лизку.)

Лизка(напоминает ей). Так интересно ж ведь! Зачем она по стадиону прыгает?!

Аглая. Я-то? Я это!..

Петровна. Что?

Аглая(не зная, что ответить, вращает глазами). Фу-у!..

Лизка. Умом, что ли, тронулась?

Аглая(неожиданно). Да! (После паузы.) Пу`стите теперь в корпус?..

Протискивается в корпус.

Лизка. Чем себя занять? Чем утешиться? Мрак!

Петровна. Ча`пай на залив, корми восьминоса, думай о жизни. Покой, красота!

Лизка. А чего о ней думать-то? Тьфу! Я вот тут даже выписала… «ключ к постижению основных проблем современности… (Читает по складам.). .. вус-во-ени-ивсем-ипи-оне-рами-уче-ниямар-ксаэн-гель-сале-нина!..» (Прислушавшись к тому, какой отклик родили в ней эти слова: «ниямар», «ксаэн» и, особенно, «сале-нина».) Хоть бы русскую бумажку какую-нибудь почитать! О душе! Я, Петровна, пожалуй, все-таки это… того. Чего мы тут? А интересно мне вот что: знаешь, лежит, бывает, к примеру, на улице такая дощечка через лужу, чтобы все по ней ходили… Кто ее положил? Сколько себя помню ни разу этого не делала. И ни разу не видела, чтобы кто-то клал. Но всегда она где нужно лежит! Вспоминаешь? Маленькая такая, грязненькая, набухшая водой досточка, на двух камушках. Почти не шатается! (Встает.)

Петровна. Досточка-на-камушках! Экое сварила! Погоди…

Лизка. Да чего годить-то? (Зевнув так же страшно, как и Петровна, и сама этого испугавшись.) Ой! Вот видишь? А еще я думаю…

Петровна. Что?

Лизка. Найти бы того, кто это делает, спросить его: для кого он?.. (Неожиданно всхлипывает.)

Петровна. Ты мне вот что!.. Ты чувствам воли не давай! Сокращай их! Перебарывай! Ну! А не то ведь я тоже могу!.. Про то, как богатырушка мой ой да сгинул!.. (Спохватывается, резко меняет тон.) Разбредемся по отдельности окончательно пропадем!

Появляется переодевшаяся Аглая с корзинкой в руках.

Лизка. Куда собралась?

Аглая. По цветы. Чего вы на меня уставились?

Лизка. Приоделась… Кому тут на тебя смотреть?

Аглая(вдруг взрывается). Например, это моя тайна!

Лизка(взвиваясь). Какая может быть тайна от родных сестер? (Неожиданно хватает Аглаю.) Петровна, пускай злого диктора!

Аглая(пугается, кричит). Нет!!! (Кидает корзинку.) Скажу, скажу, ладно… (Неожиданно.) Я замуж выхожу!

Петровна. Ты?!!

Лизка. Это за кого еще?

Аглая. Должно быть, за одного мущщину.

Петровна. За которого именно?

Аглая. Сама еще толком не знаю.

Лизка(Петровне, растерянно). Такое разве бывает?

Петровна пожимает плечами в двояком взаимоисключающем смысле, мол: «С тоски и не такое может приключиться!» и «Чего же ты хочешь от умалишенной?»

Аглая. Третьего дня стрела мне ночью в светелку влетела!

Лизка. Какая еще стрела?

Петровна(недоверчиво). Рассказывай!

Аглая. А должно быть волшебная. Ну, уж что каленая это верняк. (После того как Петровна посылает ей осуждающий взгляд.) Из тех, что добры молодцы во все стороны пуляют. А я в таком виде!.. Почти как бомжиха! Теперь в моде бодибилдинг!!

Петровна(тихо). Какой такой «бо… дебилдинг»?

Лизка(одновременно с Петровной, тихо и вкрадчиво). Какие такие «добры молодцы»?

Пауза.

Аглая. Да те, что в сказках по всему свету рыщут! Пусти`те в лес! (Вырывается, поднимает корзинку.)

Лизка. В светелку, говоришь, залетела?

Аглая. Ну, в палату.

Лизка. Покажь ее нам?.. Тогда и иди!

Аглая. Чего это вдруг? Не дам!

Петровна. Хм… Слушай… А может, это… и не стрела вовсе?

Аглая. Стрела, стрела. Мне ли не знать!

Петровна. А может… и не к тебе этот мущщина стрелял?

Аглая. Это как?

Петровна. Да так. Моя палата ведь рядом с твоей!..

Лизка. И моя рядом! С другой стороны!

Петровна. Вполне мущщина мог промахнуться!

Аглая. Не смеши!

Лизка. Со мной теперь мущщины тоже очень даже знакомятся. О-го-го! (Тихо.) Это не честно!

Аглая. Нет, честно. Может, я ему больше нравлюсь?..

Лизка. Кто? Ты? Ха!.. (После молчания.) Я тебе, Аглая, на это, пожалуй, вот что скажу…

Аглая(быстро). Ничего не хочу слышать! (После паузы.) Ну? Что?

Петровна(неожиданно). Это покушение!

Лизка(хватается за сердце). Ой!

Петровна. Да не на тебя, Лизка! Ты-то что? (Аглае.) Помнишь, что намедни злой диктор сказывал?

Аглая. Покушение? Ах, покушение… (Закусив губу.) Ну что ж… (Со слезами на глазах.) Коли так… Ладно. Пусть будет покушение! (Спускается с крыльца.) Все равно! (Идет куда-то в сторону наискосок нетвердой походкой с корзинкой в руках.)

Дождавшись, пока Аглая отойдет, Петровна и Лизка скидывают ватники и внезапно и одновременно начинают «качаться» то есть приседать, отжиматься на руках и т.п.

Аглая(оборачиваясь). Вы это что, а?

Петровна и Лизка продолжают «качаться» сосредоточенно и молча.

Аглая(строго). Слышите? Эй! (И вдруг улыбается.) Отражать будем вместе, что ли? (Заметно колеблется.) Ну да, так я вам и поверила! Все одно потом снова разругаемся!

Петровна и Лизка , переглянувшись, срываются с места и мчатся на стадион.

Аглая(глаза ее мгновенно просыхают). Погодите! Я с вами! Лизка!.. Петровна!.. Там турник совершенно расшатался! (Кидает корзинку, сбрасывает мешающее ей платье и летит следом.)

Видно, как на стадионе они работают втроем на чудом оставшихся с прежних времен спортивных снарядах.

Проходит время. Ближе к вечеру в лагере становятся видны перемены: ликвидированы следы прежнего запустения, все подметено, расставлено по местам, убрано с веревок белье. Три похорошевшие женщины сидят на крыльце (которое, разумеется, тоже выметено). Аглая заметно отодвинувшись от сестер, в руках у нее корзинка с полевыми цветами.

Лизка. А стрела большая?

Аглая(огрызается). Большая, большая!

Лизка. Такая или вот такая?

Аглая. Вот такая!

Лизка(закусив губу). Эх!.. Ты, Аглая, жди, жди, мы ведь тебе совершенно не мешаем. Ну и мы с Петровной тоже, конечно, немного пождем. Вдруг и нам что-нибудь?..

Петровна. В самом деле!

Аглая. Тише вы! (Прислушивается к чему-то.) А когда они обычно налетают, Петровна?

Петровна(очнувшись, испуганно). Чего? Кто? Ты о чем?!!

Аглая. Ну, когда они обычно приходят покушаться? До обеда или же, напротив, сразу после него?

Лизка(мечтательно, нарушив растерянное молчание Петровны). Зеркало бы сюда!..

Петровна. Дожили! Уже простого зеркала сотворить не можете! А скоро видать и совсем!..

Аглая. Что?

Петровна. Да исчезнете к черту! И из памяти выветритесь. Как и не были никогда! Не смущали мир вымыслом! Не кружили мечтой! От пионерчиков что осталось?

Лизка. Барабанные палочки!

Аглая(перечисляет). Четырнадцать простыней, дюжина подушек, удочки, тапочки, утюги… Песни остались! (Неожиданно громко запевает, ждет ответа, прислушиваясь.)

Петровна(значительно переглянувшись с Лизкой). А с вас и этого не будет! Вон, третьего дня…

Лизка(тонко). В чотьверг?

Петровна. В четверг, в четверг, родимый… Просыпаюсь утром нет руки!

Аглая. Как это?

Петровна. Запросто!

Лизка. Напрочь, что ли?

Петровна. Снесло, как не было! (Демонстрирует волшебное исчезновение руки.) Причем, что интересно, правой не стало. Не левой, а именно другой! Ну, руку-то, положим, я всегда на место вернуть смогу… (Возвращает руку на место.) А вот насчет вас не знаю. Не уверена! Истаете, как дикторы!

Лизка. То есть, что?.. Этого… Этого… Этого… Ничего не будет, что ли? Совсем?

Петровна. Начисто!

Аглая. Давай, Лизка, творить зеркало?!

Лизка. Погоди. А как они все сразу исчезли, пионерчики-то бедные эти?

Петровна. Да я уже раз десять тебе эту историю сказывала!

Лизка. А ты еще и в одиннадцатый скажи. Трудно тебе, что ли? Послушать хочется. Делать-то больше что? Ты ведь хорошо сказываешь, жалостно, страшно так!

Петровна. Ну, слушай, Лизка… Ты тогда фольклорным гриппом хворала, с пионерчиками лежала в лизарете…

Лизка. Ну, это я и сама помню!