Читаем Дороги солдат онлайн бесплатно

Глава I

Луиджи ехал в эшелоне по России уже четвёртые сутки.

Вмести с другими новобранцами четвёртой альпийской дивизии «Кунеэнзе», а так же берсальерами¹ дивизий «Юлия» и «Тридентина» они проехали более трех тысяч километров через всю Европу – Италию, Австрию, Германию, Румынию. Кроме солдат и офицеров на транспортные составы было погружено большое количество военной техники: легкие танки L6/40², самоходные противотанковые установки 47/32, гаубицы, противотанковые 47 миллиметровые пушки, миномёты, большое количество боеприпасов, а так же разномастных автомобилей и мулов, которых предполагалось использовать в качестве транспортных средств.

Шёл август 1942 года. За окном мелькали незнакомые пейзажи, лесостепь сменилась степью. Повсюду чувствовалось дыхание войны. Состав часто останавливался на небольших станциях, пропуская немецкие эшелоны. Солдаты и офицеры выходили покурить и размять ноги.

На этих перевалочных станциях встречались эшелоны с венгерскими драгунами и румынскими солдатами, они с удивлением рассматривали шляпы берсальеров, украшенные перьями, у некоторых глухариными, у некоторых петушиными, отпуская шутки в адрес союзников.

Некоторые из итальянских солдат уже принимали участие в боевых действиях в Греции и Албании и рассказывали о своих боевых подвигах.

Луиджи вспомнил, что ему говорил сын садовника, работающего в их поместье и успевший повоевать на Балканах.

Он и его сослуживцы, отправляясь в Грецию, считали этот поход даже не войной, а прогулкой за трофеями, но видимо греки не знали, что должны были сдаться без боя, и воевали мужественно и умело, несмотря на нехватку вооружений, отбросили итальянские подразделения до Албании. Если бы немцы не открыли второй фронт, напав на Грецию со стороны Болгарии, неизвестно, чем бы дело закончилось.

У многих оставались ещё взятые из дома припасы, в основном сыр и вино. Перекусывая и выпивая, бойцы вели жаркие теоретические кулинарные поединки.

– Несомненно, лучшая кухня в Италии у нас в Пьемонте, молвил сержант Бруно, многие были как раз из этой провинции и согласно закивали. Аньолотти, которые готовит моя бабушка, лучшие в мире. А маринованная зайчатина, запеченная с грибами в красном вине самая вкусная в моем родном городе Альба.

А у нас готовят батута аль кольтэло, пальчики оближешь, с олеем, свежемолотым перцем и чесночком, и обязательно сверху положить ломтик пармезана или трюфеля, подхватил кулинарные размышления сержанта кто-то из земляков, и это все с бутылочкой Барберы или Гринтолино. Да что и говорить, самые лучшие белые трюфели растут только у нас, в нашей семье все трифулао – охотники за трюфелями, каждую осень в октябре-ноябре ходим в буковые и дубовые рощи со специально обученной собакой.

– Зато у нас готовят жаренный с травами на гриле сибас, сказал тосканиец из Ливорно и запеченного с картофелем морского чёрта и густой рыбный суп «качукко алла виареджина», а красных креветок можно вообще не готовить, только полить их лимонным соком

– Да что вы знаете о готовке, вступил в разговор капрал Дзанардини. Болонья – кулинарная столица Италии. Наша мортаделла известна во всем мире. Рецепт прост, в специальной ступке мясо свиньи измельчается пестиком, смешивается с жиром из горловой части, добавляется белый и чёрный перец, анис, кориандр, немного вина, сухие ягоды мирта и фисташки, все это забивается в свиную или говяжью оболочку, причём, чем оболочка больше, тем лучше. Кстати, почему-то считается, что болонцы очень любят пасту болоньезе, мы её почти не готовим, зато тортеллини наше блюдо и подавать его надо в бульоне, в крайнем случае, в сливочном соусе, а в качестве начинки лучше всего все та же мортаделла. Моей дочке 3 года, она уже умеет готовить тортеллини, и есть один секрет, во время замеса теста надо петь.

Солдаты рассказывали о своих родных местах, вспоминали покрытые виноградниками холмы Пьемонта, скалистые предгорья и тихие долины Брешии, цветущие альпийские луга Трентино, песчаное побережье Тосканы, чистейшие озера и оливковые рощи Умбрии.

А эшелон шёл по неизвестной России на восток, в сторону Волги. Там предстояли большие сражения. Страны оси³ стягивали в район Сталинграда немецкие, румынские, итальянские, венгерские армии. Однополчане Луиджи говорили, что, скорее всего, недолго пробудут в России, после победы на Волге, в войну вступят Япония и Турция, Советский Союз капитулирует, и они, увешанные лаврами победителей, поедут домой.

Луиджи не был так оптимистично настроен. Русские отбросили немцев от Москвы, разгромив ударные части группы «Центр», держался блокадный Ленинград, шли кровавые бои под Ржевом, Севастополь недавно пал, но его защитники показали такое невероятное мужество, что за ними с восхищением следил весь мир, погибая защитники этого героического города, унесли с собой огромное количество солдат и офицеров 11-й армии Манштейна.

Несмотря на то, что русские были враги, Луиджи они нравились, больше, чем высокомерные немцы. Германцы относились не только к своим противникам, но и союзникам как людям второго сорта.

Их фюрер любил цитировать слова генерала Мольтке⁴, сказанные им в начале Первой мировой войны кайзеру «Если итальянцы будут против нас, нам потребуется десять дивизий, чтобы их разгромить, если за нас, опять те же десять дивизий, чтобы им помогать»

Немцы воевали расчётливо, русские сражались самоотверженно. Незадолго перед войной он прочёл книгу русского писателя Достоевского «Игрок», там противопоставляются русский и немецкий национальный характер, и если бы Луиджи из этих двух наций надо было выбрать, кем бы ему родиться в следующей жизни, он бы предпочел стать соотечественником Федора Достоевского и Льва Толстого, чем Иоганна Вольфганга Гете и Фридриха Ницше.

Луиджи недавно закончил Миланский технический университет, где изучал архитектуру, но по профессии поработать почти не успел.

Экспедиционный итальянский корпус в России был переформирован в восьмую Итальянскую армию, была проведена дополнительная мобилизация и тысячи итальянских парней, включая и Луиджи, пройдя военную подготовку, отправились в Россию.

Военная специальность Луиджи был снайпер.

С детства он охотился в окрестных лесах на зайца, фазана и красную куропатку. Когда немного подрос, начал ходить и на кабана. С отцом, от которого перешло ему это увлечение, Луиджи объездил весь север Италии от Ломбардии до Трентино. Сотни километров он проходил по горным склонам, поросших хвойными лесами и переходящими в альпийские луга, над которыми были только каменные пустоши и ледники. В этих местах обитают горные козлы и серны – самый завидный трофей в Италии. Но эти животные крайне пугливы и осторожны, выследить их очень сложно, подойти можно только с подветренной стороны, стрелять, как правило, приходилось с большого расстояния. Местные пастухи, с которыми подружился Луиджи, когда добыл несколько волков, досаждавшим их отарам, научили премудростям выживания в горах, ведь ночевать зачастую приходилось под открытым небом.

Отец его много ездил по миру, Луиджи стал его сопровождать его в этих поездках. В Африке он охотился и на небольших пугливых антилоп Дукера и на слонов. Жил среди племен, которые питались только тем, что добыли на охоте и подножным кормом.

Следопыты-пигмеи научили его определять по следу, как давно прошло животное, его возраст и пол, подойти к нему на минимальное расстояние. Сами же пигмеи могли подобраться даже под брюхо слона, и вонзить туда копьё.

Однажды, жители небольшой африканской деревушки, увидев белого охотника с ружьём, вышли к нему все, и стар и млад, просить избавить их от крокодила, который терроризировал всю округу. За пять лет его жертвой стали двенадцать человек. С местным следопытом Луиджи несколько дней выслеживал этого хищника. И слух, и зрение и обоняние у крокодилов развито великолепно, кроме того, они чувствуют вибрацию шагов, а единственное убойное место – головной мозг величиной меньше теннисного мяча и короткий участок спинного мозга. И наконец, они дождались, ближе к обеду, когда солнце припекло, крокодил выполз на берег. До него было метров двести, и ближе подойти было невозможно. Морда его была направлена прямо на охотников. Пришлось ждать несколько часов, пока крокодилу не надоело лежать, и он развернулся, что бы отправиться в реку, одного мгновения разворота оказалось достаточно, чтобы пуля попала в основание черепа, пробив мозжечок пресмыкающегося. Посмотреть на поверженного гиганта-людоеда, длина которого оказалась более пяти метров, собралась вся округа.

После обеда некоторые сослуживцы Луиджи запели. Это были старые пьемонтские песни об охотнике, ищущего красивую изящную девушку, о девушке, дочери мельника, которая отказала герцогу в праве первой ночи и обезглавила его, а потом её возлюбленный со своими друзьями спасли её от преследований.

Луиджи вспоминал родную усадьбу, отца, Франческу – экономку, заменившую ему рано умершую мать, друзей, и думал, увидит ли он их опять.

Перед отъездом, прощаясь, отец дал ему небольшую коробочку и сказал, что там находится амулет, который сохранит его, как бы трудно не оказалось, этот амулет обладает огромной силой, и эта сила не разрушения, а мудрости и любви.

Скоро предстояли бои, русские защищали свою землю, а они вторгались для удовлетворения амбиций Муссолини. Дуче всеми способами хотелось показать миру своё величие, а разменной картой в этой игре было простые итальянские парни, многие из которых больше не увидят своих матерей, подруг, жен и детей.

Хуже всего было то, что вооружение итальянской армии давно устарело. Противотанковые пушки не пробивали лобовую броню Т34 даже в упор, танков не хватало, да и те, которые были, уступали большинству русских бронемашин, и немецким четвёркам, а у немцев поговаривали, вот-вот должны были появиться новейшие танки «Тигр».

Пулеметы «Брэда»⁵ имели много технических недостатков, были капризны, требовали тщательного ухода и часто отказывали.

Винтовки «Каркано»⁶, не отличались высокой точностью, уступая и русской трёхлинейной винтовке, и немецкому Маузер 98⁷.

С таким оружием снайпер воевать не мог, поэтому Луиджи взял из дома Винчестер модели 70⁸. Это было хорошее, точное, дальнобойное оружие, но, несмотря на это, незадолго до отъезда на фронт, Луиджи побывал в Брешии, оружейной столице Италии, где знакомый мастер довел оружие «до ума», устранил мельчайшие шероховатости, поменял некоторые пружины, отполировал внутренние поверхности и установил крепление для оптического прицела.

Единственным недостатком было то, что патрон 30-06 Спрингфилд, предназначенный под это оружие, не входил в ассортимент боеприпасов, используемых Итальянской армией, которая в то время была чемпионом мира по разнообразию стрелкового оружия и боеприпасов к нему.

Патроны пришлось взять с собой, как и цейсовские оптические прицелы различной кратности.

И вот, наконец, они прибыли. Поступила команда к разгрузке.

Глава II

Садясь в вагон скорого поезда Волгоград-Москва, Артем в очередной раз подумал о предстоящем разговоре. Инструкция было простая, садишься в купе, в котором будет ехать итальянец, попытаешься поговорить с ним на отвлечённые темы от погоды до творчества мастеров итальянской живописи и архитектуры, похвалишь итальянскую кухню, если собеседник будет склонен, затронуть и политику. Тебе вроде интересно итальянский вспомнить, который в молодости изучал, на самом деле выяснить цель приезда, привычки и интересы итальянца. При этом житель Аппенинского полуострова не должен заподозрить, что проявляемый к нему интерес имеет какую-либо иную цель, как скрасить времяпрепровождение в поездке.

Задание несложное, главное не нужно добиваться конкретного результата, что будет, то и написать в отчёте. Хорошо бы только, чтобы макаронник не оказался приверженцем Морфея подумал Артем.

В купе кроме стройного подтянутого, хорошо, но небрежно одетого черноволосого синьора оказались две женщины, внешне похожие друг на друга и с той разницей в возрасте, из которой вытекает, что это мама и дочь. Дамы деловито выкладывали на стол съестные припасы, среди которых обнаружились неизбежные в каких случаях вареная курица и яйца. Зачем пассажиры поездов чаще всего берут в дорогу именно этот продовольственный набор, может пофилософствовать в пути, что появилось раньше, подумал Артем.

Войдя, он поздоровался, женщины тоже поприветствовали его, иностранец как-то неопределенно кивнул.

Через пару минут в купе зашел проводник, попросил билеты и предложил чай. Дамы от чая не отказались, Артем тоже, черноволосый синьор билеты отдал, следуя примеру попутчиков, на счёт чая видимо не совсем понял, но сказал Ciao⁹. Все до Москвы, удовлетворенно заметил проводник, довольный тем, что ему не придется будить ночью пассажиров на промежуточной станции.

Поезд тронулся, дамы тут же приступили к трапезе, предложив сидящим напротив них мужчинам присоединиться. Соотечественник Гарибальди и Микельанжело по видимому их не понял, Артем вежливо отказался, предложив при этом всем присутствующим пиво, купленное незадолго до посадки в вокзальном буфете. На положительный ответ завтракающих женщин он и не надеялся, а мужчина ответил no и добавил: non capisco russo, потом вспомнил одну из немногих известных ему русских фраз и перевел сказанное:

– Я не понимаю по-русски.

– Tu s`ei itali`ano?¹⁰ спросил Артем, вроде, как удивляясь, забывая даже, что лучше было бы его назвать на Вы, а не на ты. lo cr'edo b`ene<sup>11</sup> не менее Артема удивился собеседник, услышав родную речь в русской глубинке. Сидящие напротив дамы одновременно перестали жевать, интуитивно поняв слово itali`ano. Решив, что предложение разделить завтрак было недостаточно хлебосольным, старшая из дам, достав из своих закромов пирожки, предложила их попутчикам, в основном итальянцу, благо, что чай только что принесли.

– При этом она возвестила:

– Русская национальная кухня, сама пекла.

– Rucca cucina¹² перевёл Артем и взял пирожок. Иностранец последовал его примеру.

– E molto buono¹³ произнес он через минуту.

– Понравилось ему очень, перевёл Артем, действительно очень вкусно, давно домашние не ел, добавил он.

– А жена что же, не печёт?

Вопрос явно таил в себе не только интерес о кулинарных способностях жены, но и самом факте её наличия. Артем мельком посмотрел на правую руку младшей спутницы, на безымянном пальце которой кольца не наблюдалось.

– Мы с ней редко видимся, то она в командировке, то я, как в мультфильме «Гном вернулся, дома нет, и зарос травою след, дом вернулся, гнома нет, и в лесу затерян след…»

– Да разве это жизнь ответила дама, она явно не была приверженцем современных матримониальных отношений, начав терять интерес к Артему. При этом она незаметно разглядывала синьора.