Читаем Дороги мира онлайн бесплатно

В свете закатного солнца раскачивались шесть мешков с песком. Промеж них вертелся высокий жилистый человек, чью голову венчала светлая щетинка. Из одежды на нем были потрепаные бриджи и туника из грубой мешковины.

Удары ногами, руками, толчки плечом сыпались на ни в чем неповинные мешки. В конце концов, получив ощутимый толчок в спину, боец откатился за пределы тренировочного круга, вскочил на ноги и перевел дыхание.

На окраине поля двое рубились деревянными мечами, лихо гукая. Еще пятеро растягивали луки на другом краю, пуская стрелы в мишени — тюфяки, набитые соломой.

Человек потер костяшки на руках, похрустел шейными позвонками. Далее следовали гимнастические упражнения: кувырки, сальто с разбега, подъем без помощи рук из положения лежа на спине. Проделав это, он высоко подпрыгнул и приземлился на руки. Ноги, оставшиеся в воздухе, согнул в коленях — так легче удерживать равновесие. Несколько раз отжался вверх-вниз и в последний раз, разпрямив руки, выбросил тело, изворачиваясь, спиной вперед. Приземлился на ноги, едва удержав равновесие.

С трудом сфокусировал зрение… и остолбенел: справа от закатного солнца, то есть не справа, а севернее, плыла огромная комета. Сама по себе раскаленная добела, но окруженная багровым ореолом, словно в запекшейся крови. Так и летела в небе, не понять, откуда взялась и куда приземлится. Если вообще приземлится.

Сплюнув с досады, человек отправился избивать мешки. Он и понятия не имел, что в шести лигах к югу, в стольном городе Леенане, с вершины башни, имперский звездочет наблюдал полет кометы одновременно с ним. Но в отличие от солдата, звездочет сразу распознал явление, и путаясь в полах длинного халата, поспешил вниз по лестнице.

Внизу его встретил имперский совет. Один из сенаторов, старый Трессиас выступил вперед, поглаживая свежевыбритый подбородок.

— Уважаемый Палонтор, вы собираетесь сообщить нам нечто важное, я полагаю? Так вот: не утруждайте себя, мы уже знаем, что произошло. Не соблаговолите-ли спуститься в большую залу? Мы собираем совет; через час прибудут имперские министры — это дело черезвычайной важности, как вы и сами понимаете.

Корабль бросил якорь в порту на закате. Солнце опускалось за море, бросая последние блики на хребет Вей'йа, но воздух в этих краях оставался тёплым до самого утра.

Пыхтя и грязно ругаясь, потные матросы выгружали на пристань бочки, ящики и тюки с товарами. Несколько горящих факелов, привязанных к шестам, освещали сходни, остальная часть порта погрузилась во мрак.

Вслед за группой матросов, тянувших на горбу тяжёлые тюки, с корабля сошли несколько пассажиров. Последним, на некотором отдалении от остальных, шёл высокий человек, завёрнутый в плащ, его наклонённую голову венчала широкополая шляпа, в этих краях смотревшаяся вполне натурально. Нельзя, впрочем сказать того же о других странах, где шляпе довелось побывать, сидя на голове её владельца. Тем временем, владелец повидавшей виды шляпы широкими шагами отмерил пирс, прошёл по пристани, и не обращая внимания на прибрежные трактиры, исчез в темноте.

Эур прошёл через городские ворота, хотя это стоило ему, как не жителю города, два залара и открыл ногой дверь в "Дубовый венок". Охранники заведения страсть как не любили подобные штуки, "Дубовый венок" был совсем не чета кабакам на пристани, но одного взгляда на вошедшего хватило, чтобы вышибалы разом отвернулись и сделали вид, что ничего, собственно, и не случилось. Очень немногие в этом мире носят татуировки на обеих сторонах лба, начинающиеся от залысин и заканчивающиеся на висках тонкими завитушками. Гильдия наёмников и присутствие её членов здесь не запрещены, но мало кто имеет смелость обратиться за их услугами. Или средства. Или… И то и другое. Правда, не так просто заметить татуировки под широченными полями шляпы, но те, кому надо, обратили внимание. А надо это было совсем немногим.

Эур вошёл в общий зал. Стайка молодых гоблинов, шумя и переругиваясь, как обычно, ломанулась к выходу, лишь только Эур появился на пороге. Видимо, они не разглядели его татуировки, иначе не повели бы себя так глупо. Один из гоблинов якобы нечаянно налетел на Эура и схватив его за руку, "чтобы не упасть", забормотал извинения. Этот народец не стеснялся физического контакта. В это же время другой гоблинёнок, забежав с другой стороны, сунул лапы в карманы наёмника. Он тут же об этом пожалел, когда костистый кулак врезался ему между глаз. В то же время другая рука наёмника поймала за шкирку первого гоблина, игравшего отвлекающее действие. Дверь трактира вновь распахнулась, вновь от удара сапога, и оба неудачливых вора вылетели на брусчатую мостовую, едва не треснувшись лбами при приземлении.

Остальные гоблины, вереща, выскочили в дверной проём, миновав Эура, и вместе с поднявшимися виновниками инцидента бросились бегом в темноту. Эур, не удержавшись, отвесил последнему гоблину могучего пинка вдогонку и харкнул в сторону удалявшихся шпанюков. Вышибалы при виде этого зрелища, как и раньше, не шелохнулись.

Эур вернулся в трактир. Только теперь он смог осмотреться, точнее быстро зыркнуть направо-налево из-под полей шляпы. Все посетители, наблюдавшие его разбирательства с гоблинами, уже вернулись к своим прежним занятиям. Как и полагается, под вечер, в зале было людно, но не тесно. Пока. Почти все посетители из числа местных, за исключением двух северян неподалёку от входа, да двух даррмейцев, купцов, судя по одежде. Плюс ещё в дальнем углу разместилась ватага гномов. Гномы находились уже в явно неслабом подпитии, о чём свидетельствовали громкие возгласы и выкрики, доносившиеся из угла. "Ну куда ж без этих-то", подумал Эур, и сдвинув шляпу чуть повыше, прошествовал к барной стойке.

Там его уже поджидал Кнеллон, помощник владельца трактира. Эур тяжело опустил локти на стойку и исподлобья уставился в единственный уцелевший глаз трактирщика.

— Какого чёрта делали здесь эти гоблины? — спросил он вполголоса.

— Да я их не замечал, пока ты не появился, — так же тихо ответил Кнеллон. — Кажется, они пришли с каким-то орком, с Южной стороны, он сказал охране, что это его подмастерья, выпил кружку вина и свалил куда-то. А они… Они остались. Видно сидели вон там, рядом с местом для музыкантов, там я не мог их видеть.

— Всё ясно. Слушай, старик, это не случайность. За мной охотятся.

— Ну… Так тебе-то не привыкать. — хмыкнул Кнеллон.

— Всё шутишь, — Эур аккуратно осмотрелся и снова упёр взгляд в трактирщика. — Шутишь. А я тебе сейчас такие вещи расскажу, что ты… Впрочем, нет, не буду я тебе ничего рассказывать, некогда мне. Ты орка этого запомнил?

— Да ты издеваешься? — Вскинул бровь трактирщик. — Если даже во всём мире останется только два орка, я и то их не отличу друг от друга, да и когда…

— Тише, тише, — перебил Эур. — Это всё понятно. Но хоть что-то ты запомнил? Хотя бы что-нибудь? Ты же сказал, что он с Южной стороны. Как ты это определил?

— Очень просто, старина Эур. Все ремесленники живут на Южной стороне. Или почти все. Но тех, кто живёт здесь, за первым кругом стен, я знаю в лицо.

— Погоди-ка. И ты что, не знаешь, что орк никогда не возьмёт гоблина в ученики?

— Да ничего я о них не знаю, и честно говоря, вполне этому рад, — закатил свой единственный глаз Кнеллон. — Дальше-то что?

— Ну Кнеллон, ну ты даёшь, — пробормотал Эур, осуждающе покрутив головой. — А дальше то, что этот орк вам наврал. Либо ему кто-то поручил привести этих гоблинов сюда, либо…

— Либо что? — перешёл на шёпот Кнеллон.

— Скорее всего то, что он вообще не из Ченсанда. И пришёл сюда недавно. Стража должна была его заметить и запомнить. На гоблинов они, конечно, не обратили особого внимания, этого дерьма сейчас везде навалом, но орка-то они, надеюсь, ещё не забыли, не очень-то их много тут, на юге. Так, давай-ка мне, Кнэл, пожрать малость, попить побольше и комнату в подвале. И орка этого этого мне опиши настолько подробно, насколько сможешь.

И Кнеллон описал ему внешность орка, накормил, напоил и выдал ключ от комнаты.

Эур проснулся оттого, что над ним, как ему показалось, стоит человек. Кинжал словно сам прыгнул ему в руку и через секунду он уже стоял посреди комнаты, яростно моргая заспанными глазами и оглядываясь вокруг.

В комнате никого не было. Эур посмотрел на собственную тень на двери, повернул голову в другую сторону и задержал взгляд на пламени свечи.

Пламя, горевшее ровно, вдруг дёрнулось в сторону прямо у него на глазах, как при сильном дуновении ветра, тени метнулись по стенам.

И тут Эур всё понял. Сжав рукоять кинжала, он повернул ключ и рванул дверь на себя. Никого. Он резко шагнул в коридор. За углом тихо скрипнула и захлопнулась дверь в общий зал. Эур посмотрел под ноги. Засохший рыжеватый куcок суглинка лежал прямо перед его дверью. Это была грязь не его сапог, это не м о г л а быть грязь с его сапог, ведь он приплыл на корабле. Он вернулся в комнату и на всякий случай осмотрел подошвы своих сапог. Ни малейшего намёка.

Теперь Эур осознал всё. Маг. Молодой маг, либо неопытный. А может, и то и другое. Видно, недостаточно сосредоточился, прощупывая его, Эура, через запертую дверь и выдал себя. И удирал быстро, даже свечку всколыхнул. Можно сказать, повезло.

Будь на его месте кто поодарённее да поопытнее, так и прошло бы всё гладко. И замок открыл бы заклятием, хотя Эур специально оставил ключ в замке, это вряд-ли помешало бы, да и самого Эура б удавил во сне, как уже случалось в то время, когда его отряд охранял замок в Алверинслите. Тогда эгемирские маги поработали здорово, никто не смог их вычислить и взять на месте. Только когда, совершенно случайно, гончая задушенного герцога унюхала подкоп, наёмники выбрались в лагерь эгемире ночью, и перерезали всех, до кого смогли дотянуться.

"Да, времена-то были", — со смешаными чувствами подумал Эур, одеваясь. В те времена он уже был опытным солдатом и убивал, не задумываясь, но резня спящих… Это было гадко всему отряду, всем, без исключения, Эур видел это на лицах товарищей, но другого выхода тогда не было. Эгемире превосходили их численностью самое меньшее, в четыре раза. При воспоминаниях о той ночи у Эура начинали трястись руки и порой подкатывала тошнота, но иногда он мечтал о том, чтобы вернуть то время. Тогда, как правило, впереди был неприятель, рядом стояли товарищи и всё было ясно, как день, а что творится сейчас — непонятно вообще.

Он выбрался из подвала и глянул в окно. Снаружи было ещё темно, однако в противоположных окнах темнота уже разжижалась, редела, уступала место свету.

На шум спустился Кнеллон. Он не переставая тёр кулаком единственный заспанный глаз.

— Эк ты раненько сегодня, — проворчал он и воззрился на Эура, часто-часто моргая.

— Да вот, от гостей, видишь, отбоя нет. — В тон ему буркнул Эур.

— Неужели? — произнёс Кнеллон таким тоном, что не понять, шутит он или нет. "Cкорее всего, нет", решил Эур. Кнеллон вобще обладал не самой быстрой соображалкой, зато он был общителен, приветлив, услужлив и предан своему нанимателю — почти все качества, необходимые трактирщику.

— Представь себе, — мрачно съязвил Эур. — И это был маг, если я хоть что-нибудь смыслю в этой жизни.

— Погоди-ка! — загорелся Кнеллон. — Откуда ты знаешь? Я слышал, что мага может почувствовать только другой маг. Но ведь ты-то не маг!

— Почувствовать — это одно. Но есть ещё много признаков, по которым можно распознать присутствие мага, — терпеливо объяснил Эур. — К примеру, зеркало, сосуд с жидкостью, пламя свечи, поведение животных и ещё целая уйма.

— Серьёзно??

— Ага. Я тебе прямо сейчас это докажу, если хочешь, — таинственно произнёс Эур, про себя произнеся: "А если и не хочешь, куда ты денешься". И ухватив трактирщика за рукав, повлёк его к выходу. Он прекрасно знал, что "Дубовый венок" не закрывается на ночь, как большинство трактиров, но охраняется он круглосуточно.

— Охрана там? — спросил он Кнеллона.

— Ну да.

— Сколько их?

— Да двое. А что такое-то?

— Сейчас. Сейчас увидишь. — Эур привычным движением пнул многострадальную дверь и выволок Кнеллона наружу. Они тут же едва не споткнулись о тела охранников. Охранники пребывали в состоянии абсолютно безмятежного сна, короче говоря, бессовестно дрыхли, нарушая тишину ночи размеренным храпом.

Кнеллон вытаращился на лежащие тела, а затем, придя в себя, начал охаживать ближайшего охранника ногами, крича: "Не, ну какие паскуды, совсем охренели от безделья!" и перемежая крики непечатными выражениями. Эур поспешил вмешаться.

— Погоди, погоди, Кнэл, не надо людей портить, они от этого не проснутся! — он мягко, но неумолимо оттянул Кнеллона от его жертвы.

— Да я! Да что же такое..! Как же они могут! — ярился Кнеллон.

— Да вот только так они и могут. — Эур придвинул трактирщика спиной к стене, положил ему руки на плечи и уставился на него немигающим взглядом. — Всё. Успокойся! Теперь ты понял? Их усыпили. Это был маг. И может быть даже не один.

Кнеллон ничего не ответил, он только переводил взгляд с Эура на лежащие тела и обратно, тяжело дыша.

— Может быть даже сейчас за нами наблюдают. — Продолжил Эур. — Понимаешь, в какую жопу я влип?

Кнеллон вновь ничего не ответил.

— Я могу выстоять против десяти человек с оружием, будь у меня хоть палка. Но с магом я ничего не смогу поделать. Сегодня ночью мне просто повезло, а что если в следующий раз они подошлют кого-нибудь поопытнее? Ладно, пошли внутрь.

Внутри, не давая трактирщику опомниться, Эур потребовал вина и "чего-нибудь жрать". Кнеллон убежал в кухню и тут же вернулся с кубком вина и тарелкой с хлебом, зеленью и фруктами.

— Пойдёт? — несколько заискивающе спросил он.

— В самый раз! — ухмыльнулся Эур. И ополовинил бокал. — У-у-уххх! Молодое! Х-ххэ! — он допил оставшееся вино. — Кнэл, ещё плесни, а? За всё уплачу.

— Да ну что ты несёшь, — притворно обиделся Кнеллон. — Прям как неродной вечно.

Вскоре он вернулся с полным бокалом.

— Правила соблюдаю, — ответил Эур, пропихивая в глотку кусок яблока.

Он, хмурясь, поглотил все принесённые фрукты, опорожнил бокал и погнал Кнеллона за третьим.

После третьего выпитого бокала складки меж бровей Эура разгладились, голос утратил прежнею колючесть, а в мутновато-сероголубых глазах загорелся огонёк.