Читаем Дорога в обсерваторию онлайн бесплатно

Мне всегда говорили, что в тумане обитают существа, которых надо бояться. Поэтому я всегда боялся, когда с гор спускалась плотная завеса. Мне казалось, что нечто огромное тянет свои лапы к нам, ко мне, чтобы наконец утолить голод.

Я родом из небольшого города. Древняя река протекает вдоль и через, таким образом давая плодотворную почву для инея, холодного воздуха и… туманов. Если подумать, все страшные сказки появились именно по этой причине.

Несколько раз я пытался уехать, но каким-то удивительным образом всегда возвращался. То рабочее место оказывалось в разы хуже, то болезнь родных и близких, то какая-нибудь третья причина, из-за которой город звал меня обратно и в очередной раз обнимал границами, как мать, дождавшаяся сына с фронта. Он словно шептал мне: «Не отпущу». Это было странно, и каждый раз казалось, что во мне что-то умирает.

Церковный колокол отбивает каждый наступивший час, увеличивая количество ударов. Старик-звонарь и по совместительству носитель достаточно высокого духовного сана, говорят, только этим и существует, даже не покидая храма. Живет на пожертвования, ведет проповеди для тех, кто находит в себе место для веры и время для посещения божьего пристанища на земле. А ещё говорят, что несмотря на ответственное отношение к занимаемой должности, он не совсем в себе. Особенно это акцентирует мой друг, что даже не пытался покинуть это место. Он работает здесь же, в обсерватории, и на самом деле мало отличается от настоятеля и проводника веры в наш странный город, наполненный туманами. Мой друг живет немного в стороне от основного скопления жизней, в горах, и менее остальных подвержен воздействию туманного Альбиона.

«Бога нет! И это я тебе об этом говорю, потому что наблюдаю за звездами, за которыми, возможно, что-то и есть, но явно не бог! А этот старый хрыч… он совсем из ума выжил. Подумать только, начал рассказывать о том, что обсерватория — проклятое место, откуда спускается неверие! Надо ж подумать! Свет науки и свет веры столкнулись, погрузившись во тьму! Глупость, и только!.. И единственный действенный и верный способ не сгинуть на этом пути — не ввязываться в навязываемую драку. Тем более когда драку эту тебе навязывают на пустом месте. И кто знает, какая муха ужалила этого почти отщепенца» — вот о чем бурчал мой друг, когда я навещал его в последний раз. Кажется, это был первый раз, когда мы не обсуждали звезды, девушек и просто болтали о жизни. Ещё он сказал, что в последнее время туман стал плотнее и поднимается настолько высоко, что наблюдать за звездами ему не так просто. «Ты подумай! Тебя не было около года, и за это время нас не мучало дымкой, но с того момента, как ты вернулся, мы превратились в город наземных облаков! Если не знать каждый закоулок наизусть, потеряться становится неизбежным. А ещё в тумане начали пропадать люди. И их ищут, а вот найти не получается…»

В том разговоре мы порассуждали на тему старых легенд, посмеялись с глупости таковых и прикинули несколько вариантов истинных причин. Сошлись на маньяке, информацию о котором скрывают, дабы не провоцировать панику, ну и чтобы все те суеверные, которых немало в нашем городе, не кричали никаких глупостей на этот счет.

С того момента прошло несколько недель. Я был занят на работе. Мой друг не покидал обсерваторию. Говорил: «Я на пороге грандиозного открытия!» — после чего пытался мне что-то объяснить, но… мне просто нравятся звезды, наблюдать за ними, до науки в этом отношении мне нет никакого дела.

С нашей последней чайной посиделки туман спускался регулярно. В нем исчезло несколько горожан, и на этот раз отмолчаться не получилось. Власти искали отговорки на претензии и требования жителей объясниться. Выглядело это глупо. Словно у ребенка вопрошали о том, что у него случилось, а тот улыбался сквозь слезы и говорил: «Мама, папа, все хорошо! Не волнуйтесь!»

* * *

В тот день, когда мы договорились встретиться и посидеть под чай, город затянуло самой плотной дымкой за последнее время. Казалось, ее можно было черпать ложкой и складывать в ведро. Я хотел даже позвонить и перенести встречу, но дозвониться не смог. После этого хотел махнуть рукой, забить, но совесть!.. Совесть нарушила покой души.

— Ты же понимаешь, он будет ждать! Волноваться! Думать о тех, кто пропал в тумане!.. И о том, что ты сам сгинул!..

Я пытался парировать: «Ага… и действительно пропасть в тумане… Кажется, это не лучшая идея», но муки душевного характера все же сломили меня. Аргументов у того чувства, которое решило проснуться и начать раскаленным воском капать на нервы, было настолько много, пусть большая их часть и была надуманной и притянутой за уши, что продолжать спор было невозможно, и вот я вышел на улицу. Здесь, в ту же секунду, меня встретила удивительная странность, на которую я не смог не обратить внимания. Заключалась она вот в чем: наручные часы, согласно дуновениям моды и технологического развития, издали несколько звуковых сигналов. Точное количество в данном случае не имеет никакого значения. Так вот, часы обозначили время, а старик-звонарь — нет! И это с учетом того, что дядька был до невозможного пунктуален и всегда, синхронно с мировым, объявлял начало нового часа, сейчас же улицы наполнили тишина и удивительной плотности туман.

Дымка была настолько плотной, что, вытянув руку перед собой, можно было потерять пальцы из вида. От этого мысли, где-то в сплетении тех интенций, которые делали из меня меня, вздрогнули. Даже несмотря на то, что руки я не вытягивал. Для них у меня было отдельное задание. Они крепко держали лямки рюкзака. Сам же рюкзак был необходим как хранилище мощного фонарика и банки с малиновым вареньем.

Варенье нужно было для чаепития, а вот смысл фонарика заключался в возможности проложить себе путь даже в самом плотном тумане. При этом необходимо было просто светить под ноги и немного перед собой, но я надеялся, что до этого не дойдет.

Дорога должна была занять всего час. В обычные дни я проходил этот путь с огромным удовольствием и без особых проблем. Тут же мне казалось, что придется плестись полтора, а может быть, и два часа.

Я немного постоял, чувствуя нечто неприятное. Дернул плечами, словно стараясь сбросить мусор, случайно туда попавший, и пошел вперед. Конечно, хотелось развернуться и тоже пойти прямо, но только домой, но я понимал, что совесть сведет меня с ума. По этой причине оставалось надеяться, что этого не сделает туман. У второго шансов было меньше, и именно на это я сделал свою ставку.

Улочки превратились в подобие макета. Подробного. Красивого, но макета. Я шел, оглядываясь по сторонам, и так было до того момента, когда нога немного соскользнула в пустоту, заставив дернуться и выругаться. Оказалось, что люк, который должен был закрывать канализацию, куда-то делся. Я не исключал того, что таковой был неподалеку, но искать не особо хотелось. Тем более не было уверенности, что смогу вновь отыскать техническое отверстие, в которое чуть не провалился.

«Согнуть бы крышку об голову тому, кто так выполнил свою работу». Подумав об этом, я крикнул нечто похожее по смыслу на «Безумный ты мудрец, в мыслях которого хаос и разруха», облачив это в одно емкое слово, после чего вздрогнул ещё раз. Бой колокола заставил выпрямиться, а вдоль позвоночника прокатилась волна холода.

«Псих!» — подумал я, посмотрев в направлении старого дома божьего, где работал настоятель и по совместительству звонарь, что опоздал на целых двадцать три минуты с оглашением единого для всех времени.

Странным при этом было то, что во время звона туман словно отступил. Стал не таким плотным. Мне даже удалось рассмотреть крышку люка.

Немного поколебавшись, я вернул ее на законное место. Мной двигали все та же совесть и самосознательность адекватного взрослого человека, вот только заплатить за это пришлось временем и… вновь сгустившимся покровом.

«Ладно… пути назад нет», — подумал я, после чего скинул рюкзак. Думал, фонарик не понадобится, но я ошибался. Не видно ни зги, и меня это несколько озадачивает.

Достав фонарик и нажав на кнопку, я осветил себе дорогу. Туман словно вздрогнул. Он представился мне живым существом, что постаралось прогнать надоедливого паразита, и второй раз за последние несколько минут холодок прокатился по спине.

— Ладно… — сказав это и закинув рюкзак на плечи, я двинулся дальше, ведомый совестью. Правда, мой путь вновь прервался спустя какое-то время. Связано это было с тем, что фонарик нащупал в густом покрывале одинокую фигуру, которая, тяжело дыша, бежала по улице, будто бы стараясь скрыться от преследователя. Меня это напрягло. Желания встретиться с маньяком не было. Я предпочел бы отсидеться в кустах, но… Все то же чувство справедливости не дало мне спокойно пройти мимо.

— Девушка! У вас все нормально?

Этот вопрос вошел в густую атмосферу необыкновенной дымки, наводящей ужас.

Девушка вздрогнула. До этого она словно не принадлежала самой себе. Она резко остановилась и посмотрела в мою сторону. Это было возможным благодаря свету фонаря, который отгонял морок. Без него я максимум что смог бы, так это услышать странные звуки, напоминающие мне о фильмах ужасов. Как это работало — кто ж знает?! Но именно свет лучше всего действовал на туман, спустившийся с гор.

— Спасите… — шепотом проговорила девушка, остановившаяся посреди дороги как вкопанная. — Мне страшно… — стало следующей фразой, что она смогла выдавить из легких и, по всей видимости, с огромным усилием.

— Давайте я провожу вас до дома? Где вы живете? — поинтересовался я, ощущая то, насколько сильно не хочется играть в героя, но понимая, что встреченную ни в коем случае нельзя оставлять одну. Ведь как она будет справляться с туманом?.. «А что, если она задохнется?» — отголоском совести прозвучал совершенно глупый вопрос в голове.

Я подходил медленно, продолжая светить на девушку и время от времени переводя свет фонарика в то направление, откуда она бежала. Там никого не было. Это даровало спокойствие, но такое, что своей сутью только транслировало тревожность, передавая и отравляя ей не только мысли, но и саму душу.

Было не по себе. Казалось, что в тот миг туман уплотнился. Дышать действительно стало чуть сложнее. А ещё его цвет — он будто бы прошел череду преобразований и из серо-белого приобрел вполне черные оттенки, через которые практически не пробивался свет фонаря… ведь черный поглощает свет.

— До… Дома?

Казалось бы, она задала совершенно глупый вопрос. Казалось бы, я должен был смутиться и с неловкостью в голосе рассмеяться, но нет. Я отшатнулся на несколько шагов назад. Мне были непонятны те интонации, которые играли в ее голосе. Они были наполнены какой-то странной мукой. В них не было страха, именно мука…

— Да… Домой… — проговорил я и сразу же решил, что «дом» не выход, учитывая то, как она бежала. — Или в участок? Вы так бежали, словно от кого-то… — От этих слов мне стало не по себе. Я вновь быстро посмотрел в сторону, откуда следовала девушка. Там никого не было. Фонарик не отыскал там ни единой души. Хуже стало через миг, когда я повернулся, чтобы продолжить диалог с девушкой, но она исчезла… вместе с этим колокол вновь забил свою заунывную песню. При этом рука машинально поднялась, а голова немного опустилась, давая глазам возможность нашарить часы.

— Без десяти… — прошептал я. — «Старый безумец совсем от рук отбился или совсем слетел с катушек?.. Хотя обычно он до невозможного пунктуален», — думал я, пока били колокола.

* * *

Я не долго стоял там, где встретил девушку. В этом не было никакого смысла. Более того: я уже опаздывал к другу на чаепитие, отчего шаги стали длиннее и чаще.

Мышцы спустя несколько минут такого темпа заставили подумать о необходимости регулярных тренировок в спортзале. Я даже начал прикидывать дни, в которые смогу выкраивать время для должной физической нагрузки, и так было ровно до того момента, пока — всего на миг — мое существо преобразовалось в пустоту и обратно. Причиной стал… звонарь, который пронесся мимо меня в сверкающей ёлочной гирлянде, обмотанной вокруг рук, ног и тела.

— Спасайся, парень! Беги отсюда, пока есть такая возможность! Потомок Эреба вышел на жатву и ищет того, кем бы можно было поживиться! — прокричал он, выскочив как чертик из табакерки.

Спустя несколько секунд его стремительное движение вперед прервалось. Он налетел на девушку, которая вновь появилась из ниоткуда. Она стояла посреди дороги с отсутствующим видом и словно смотрела в плотную пустоту, обретшую материальность и воплотившуюся перед ней странной формой.

Звонарь-настоятель сбил ее с мыслей и сам сбился, только с ног. Покатился кубарем. Через несколько метров остановился. Ругаясь, с огромным трудом поднялся на ноги. Лампочки, которыми он был буквально увешан, то ли сменили режим мерцания, то ли что-то случилось с аккумулятором, но свет стал ярче. Теперь этот псих на все сто начал напоминать новогоднюю елку. Обретшую душу и на этой почве обезумевшую новогоднюю елку, устремившуюся в плотный туман. Я же бросился к той особе, что во второй раз появилась как гром среди ясного неба.

— Ты как? В порядке?

— Да… да, я в порядке. Заблудилась. Не могу понять, где я… а ещё хочу домой, но не могу понять, как вернуться… ну, туда…

Рукой она сделала неопределенный жест. После я задал ей пару вопросов, чтобы попробовать выяснить, где она живет. При этом несколько раз мне чудились тени. Словно они пробегали мимо нас в нескольких метрах. И было непонятно, откуда взяться теням в тумане. Кажется, в тумане нет и не может быть теней.

— Хорошо… л-ладно… Давай попробуем найти твой дом… Я ничего не понял из твоего рассказа, но мысли на этот счет у меня все равно есть, — сказал я, и в эту самую секунду мне показалось, что плотные клубы содрогнулись, будто органы, сжавшиеся на миг от попавшего в тело инородного предмета.

— Спасибо.

Девушка смотрела на меня настолько отсутствующим взглядом, словно ее и не было здесь, на улице, рядом со мной. От этого было как-то неуютно, неприятно. По этой причине я даже начал ругать себя: «Не надо было предлагать помощь… надо было идти в обсерваторию!» — на что совесть отвечала речами о благородстве и правильных поступках, что так или иначе зачтутся, когда настанет судный день. Собственные мысли наводили на меня ужас.

* * *