Читаем Дорога к победе онлайн бесплатно

Иван Мозговой

Посвящается

женщинам-строителям

железнодорожной ветки

Старый Оскол - Сараевка

Дорога к победе

Роман

Губкин

2002г.

От автора.

Прошло много времени с тех пор, когда на Курско-Белгородском направлении наши войска наголову разгромили отборные, хорошо вооруженные фашистские полчища, тем самым еще раз доказали всему миру свое превосходство над зарвавшимися захватчиками.

Чем дальше уходят от нас те исторически грозные годы, тем все явственнее и величественнее вырисовывается бессмертный подвиг нашего народа, совершенный в период Великой Отечественной Войны.

К числу подвигов нашего народа в Великой Отечественной Войне можно с уверенностью отнести и героический поступок женщин Белгородской и Курской областей, и, в частности, нашего района, построивших железнодорожную ветку Старый Оскол – Сараевка протяженностью 95 километров в предельно короткий срок – всего за 32 дня. Строительство проводилось без наличия механизации, с помощью лопат, кирок и носилок.

Руководил строительством начальник управления военно-восстановительных работ Воронежского фронта генерал П. А. Кабанов. В своей книге «Стальные магистрали войны», писал: «Главные участки новостройки напоминали потревоженный муравейник. Люди копали землю, таскали ее на себе – на носилках, в тачках, в фартуках. Лошадей и автомашин не хватало, о тракторах и механизмах не было и речи. Самыми сложными и, пожалуй, единственными машинами на стройке были копры. Они работали на мостах, забивали сваи».

В своем очерке «Дорога мужества», А. Москалев писал: «Работали от зари до зари, по-фронтовому: железная дисциплина, высокий морально-политический подъем, патриотизм, дух сознательности и соревнования – не того бумажного, показушного соревнования, идею которого в последующие десятилетия исказили и довели до отвратительных гримас чиновничье-бюрократический и партийно-профсоюзный аппарат, а живого, если хотите, азартного трудового творчества и энтузиазма, суть которого еще предстоит постичь, понять, оценить, возможно, лишь грядущему поколению. От четырех до шести кубометров на человека, вместо трех с половиной, стали нормой для многих передовиков стройки. В первые же дни работ участники строительства обязались сократить сроки почти на половину, то есть на месяц раньше. И темпы не снижались даже в моменты вражеских бомбежек.

368 строителей награждены орденами и медалями за мужество и трудовой героизм, а районы, достигшие лучших результатов, получили Красные знамена Курского обкома партии и облисполкома, а также и обкома ВЛКСМ.

Особо были отмечены и наши земляки. Так, Боброводворская колонна первой закончила работы на своем участке и перешла на соседний. Заработанные деньги, по тем временам немалые – 50 тысяч рублей, - строители передали в фонд Красной Армии. Генерал армии Н. Ф. Ватутин от имени Военного Совета Воронежского фронта горячо поздравил строителей.

Использование новой железнодорожной магистрали дало возможность разгрузить направление Касторная-Курск, а Воронежскому фронту – иметь самостоятельную коммуникацию с выходом на шоссе Курск-Белгород, сыгравшую огромную роль в подготовке наших войск к наступлению на Белгородско-Харьковском направлении».

В строительстве участвовали в основном девушки семнадцати – двадцати лет, которые мечтали о лучшей жизни, о своих возлюбленных.

… Но война раскроила венчальные платья

На халаты врачей, на полоски бинтов.

И земля приняла в ледяные объятья

Женихов и невест не дождавшись сватов.

Так писал поэт о тех молодых людях, у которых так и не сбылись их мечты.

Девушки, работавшие в разрушенных войной колхозах и на строительстве железной дороги Старый Оскол – Сараевка, персонажи не вымышленные.

Некоторые живут до сих пор среди нас, других судьба разбросала по огромной России и вновь образовавшихся странах в результате распавшегося СССР.

Правда, имена и фамилии их изменены, но суть не в этом. Таких девушек, как показаны в повести, в то время было множество. Самоотверженные своим трудом они, как могли, приближали День Победы…

Это спустя много лет их, обыкновенных русских женщин, обездоленных, постаревших и одолеваемых хворями, вместо того, чтобы создать им счастливую старость стали приглашать на дни чествования, выделять место в президиуме, вручать грамотку или значок… И этого дня для них вполне достаточно. Ведь они с малых лет не требовательны, не приучены к роскоши и довольствуются тем, что у них есть, что нажили своим честным трудом.

А как, если бы вы только видели, у них разгораются счастьем глаза и лица озаряются улыбкой при пожатии морщинистой руки главой администрации или чиновником рангом пониже. Даже простая поздравительная открытка приводит в восторг.

В книге я сознательно не показал руководящей роли командного состава фронта, по инициативе которых строилась дорога, работников обкома и райкома партии, работавших по организации населения на строительство дороги и восстановление разрушенного хозяйства области, и, в частности, нашего района. Я стремился (насколько мне это удалось будете вы судить, дорогой читатель) показать тяжелейший труд и жизнь простого народа, такими, какими они были в то время, я сам этому был свидетелем.

Они героически трудились на колхозных полях, а потребовалось – полуголодные, при тридцатиградусной жаре стойко выдержали экзамен на выносливость при строительстве железной дороги и досрочно закончили фронт работ, на отведенном им участке.

Было стремление быстрее покончить с ненавистным врагом, был молодой задор…

А теперь:

…Все вы в зиму вошли, тепла не

дождаться

Тонкой нитью шьется последний

узор,

А ведь было семнадцать и можно

влюбляться,

Ждать сватов, пить вино и нести

всякий вздор…

Книг о войне много. Но роман И. Мозгового подкупает в первую очередь темой строительства железной дороги «Старый Оскол - Сараевка», судьбой молодых девушек, которые познают нелегкий труд прифронтовой полосы, помогая фронту из последних сил.

В романе много ярких страниц, которые говорят, что автор очень хорошо знает то, о чем пишет.

Так же проглядывается незаурядный талант прозаика, который на базе реальных событий может делать то, о чем говорил А. С. Пушкин: «Над вымыслом слезами обольюсь».

Не буду приводить в рецензии строк автора только по той причине, что роман содержит 400 страниц убористого текста, написанного достаточно ровно и грамотно.

С уверенностью предлагаю роман Ивана Мозгового «Дорога к Победе» к изданию.

Член союза писателей России

А.В. Машкара

1

Подходил к концу теплый весенний день. Солнце скрылось за горизонтом, и лучи его веером подсвечивали западный небосклон, бросая блеклый свет на поля, которые только что проснулись от зимних холодов и стали покрываться молодой зеленой травкой.

Дорога петляла по краю пойменного луга то спускаясь в неглубокий овраг, то поднимаясь на пригорок. По дороге шла Дуся Кущеева. Она спешила. Ее русые волосы выбились из-под светлой косынки, липли к вспотевшему лбу. На ней было простое ситцевое платье. На ногах парусиновые тапочки на резиновой подошве, покрытые дорожной пылью.

Словно в ожидании наступающей ночи все притихло вокруг. Даже из села, что раскинулось в километре от дороге, за поймой, не было слышно обычного деревенского шума.

Вдруг над головой Дуси с шумом просвистела крыльями стая диких уток, направляясь на ночлег к речке, и снова сомкнулась тишина.

Дуся от неожиданности вздрогнула и ускорила шаг.

- Ух, проклятые! – незлобливо выругалась она вслед улетевшим птицам. Как напугали.

Из-за очередного пригорка показались белые избы, аккуратно крытые соломой и несмотря на то, что быстро сгущались сумерки избы были видны издалека.

Завидев село, Дуся так обрадовалась, как будто она не была здесь целый год. Даже прослезилась.

«Что со мной?» - думала она, вытирая повлажневшие глаза.

Дуся вошла в село. В редких избах горел свет – керосина не было.

«В первый год войны с керосином тоже были перебои, но люди, как могли, запасались, а при немцах торговля прекратилась, а старые запасы видать, иссякли», - думала Дуся.

Она подошла к своему дому и присела на скамеечку у забора. Скамеечка была ее любимым местом. Когда ее отец смастерил она не помнит, но что отец – она знала хорошо. Он у нее был мастеровым мужиком, а последние годы, до самого последнего дня, как уйти на фронт, работал в МТС трактористом. Любил он ее и она отвечала ему тем же. Где он сейчас? Жив ли? Вот эта неизвестность и мучила ее.

Еще будучи девчонкой, а затем подростком она вечерами, после домашних работ, часто с подружками, такими же как она, сидели на скамеечке и говорили, говорили разную чепуху.

С годами становились все взрослее и разговоры повели более серьезные. А скамеечка, как стояла так и стоит. Видать из крепкого дерева сделана. И Дуся, как бы убедиться, провела по скамейке рукой. Она оказалась гладкой, отполированной людскими телами за много лет.

Как хорошо было… И вдруг проклятая война… Все разрушила: мечты, людские судьбы, а сколько горя принесла в дома, семьи и сколько еще принесет. «Если бы нее война многие мои подружки замуж повыходили бы, а может и я себе суженого нашла».

«Эх, Леша, Леша, где ты теперь..? Знаешь ли ты, что я сижу на скамеечке, на той самой и думаю о тебе. Молю Бога (хотя и комсомолка, за что дрожала ежедневно при оккупантах), чтобы ты вернулся живым и невредимым до своей Дуси».

Хочется много-много высказать, а лучше бы в письме написать, чем переполнено ее сердце: и о том, как истосковалась по нем, и как часто видит его во сне, и о том, как она его будет ждать до бесконечности.

Но ничего она этого ему не напишет, потому что у нее нет его адреса.

Так и останутся ее сердечные признания при ней.

Она подняла голову и посмотрела на небо. Весь небесный купол был усеян мерцающими звездами. Вот одна оборвалась, пролетела некоторое расстояние-погасла. В избу идти не хотелось. В окне, выходящем во двор, тускло мерцал свет. «Мама ждет,» - подумала она. Поднялась, хотела идти во двор, но услышала возле Солокиных разговор и прислушалась.

Разговаривали двое, и она по голосам узнала своих подруг Раису и Полину.

- Рая, чего тебе не спится? – слышит она.

- Разве уснешь, Поль, в такой благодатный вечер, - ответила ей Рая.

Дуся в голосе Раи услышала задушевную грусть.

- Ты послушай, - снова начала Рая, - какая стоит тишина, а запахи, запахи-то какие… Поверь мне, подружка, воткнула бы я лицо в куст с молодой листвой или припала к траве и нюхала, нюхала до бесконечности, до одурения. Я не знаю, что со мной творится в эти дни и особенно по ночам, я чувствую, с ума сойду.

- Да, ночи небывалые, - соглашается с ней Полина. – Не раздражай себя попусту, от этого легче не станет. Он твоих переживаний все равно не видит.

- Причем тут он! Как ты не поймешь – от природы все это.

- А выспаться сегодня надо, - как бы не слыша слов подруги, - сказала Полина.

- Завтра предстоит тяжелый день.

Дальше Дуся слушать подруг не стала и, открыв тихонько калитку, зашла во двор.

Со стороны хлева дохнуло ветерком и она уловила запах коровьего стойла. И сразу вспомнила о завтрашнем бороновании. «И придумают же на коровах бороновать. Когда так было?» - думала она, открывая наружную дверь избы.

Мать еще не спала, сидела на стульчике и чистила картошку.

На скрип отворившейся двери она подняла голову, сказала: «Наконец-то. Я уж думала ты ночевать осталась… На дворе темно, а тебя все нет.»

- Мам, да как же я могла остаться, - снимая с плеч вещевую сумку, сказала Дуся. – Ведь завтра утром ехать боронить. Просто задержалась.

- Как же Маша там живет?

- Да так и живет. Как все…

- Письма от Ершова (зятя она называла только по фамилии) не получала?

- Кажись нет. Разговора не было…

- И где он сейчас. Ни слуха – ни духа. Люди, кто живой, весточки о себе послали, а он за всю войну ничего… Если бы убили, похоронку прислали.

- Пришлет… Только что нас от немцев освободили. Еще и почта как следует не работает, а тебе уже письма подавай.

- Другие ж прислали…

- Кто прислал?

- Иван Бондарев.

- От одного Ивана и получили. А сколько мужиков и ребят на фронте, а писем нет.

- Так оно, так… - соглашается мать.

- Ну, я пошла, - окончив ужинать, сказала Дуся.

- Ты куда? На дворе ночь…

- Какая тебе ночь. На дворе только вечер начался. Там, у Солокиного двора девчата собрались. Пойду поболтаю. А заодно и о бороновании договоримся.

- Ложилась бы ты спать. Завтра рано подниматься надо, Не выспишься.

- Высплюсь, - открывая дверь, ответила Дуся.

А в это самое время, пока Дуся разговаривала с матерью, к девушкам подошла еще подруга – Мотя Поддубная.

- А я слышу, кто-то разговаривает, прислушалась – голос Полины – подходя к подругам, говорила Мотя. – Пойду, посмотрю с кем она там балагурит.

- Вот и еще на одну бессонница напала, - произнесла Раиса, хохотнув.

- Какой тебе сон в такой вечер! – ответила на реплику подруги Мотя. – Слышишь, балалайка под «низком» играет, - говорила она прислушиваясь.

С другого конца села доносился звук играющей балалайки и припевки девчат.

- Молодежь гуляет, - с грустью заметила Раиса.

- А ты что, старая? – набросилась на нее Мотя.

- Старая, не старая, а к ним уж не подойдешь, неудобно. Там, считай, пятнадцатилетние невесты, куда уж нам!

- Подумаешь, на три года разница! – вспылила Полина, не соглашаясь с подругой. А ты прикинь, сколько у нас в селе жен старее своих мужей. У меня мать старше отца на три года.

- Сравнила… То раньше было. Тогда родители решали судьбу своих детей, - отозвалась Раиса. Им для сына не жена нужна была, а работница в доме. А сейчас сам жених невесту выбирает и старается помоложе.

- Я с тобой, Рая, не согласна, - вмешалась в разговор Мотя. – У людей судьба складывается по-разному. Посмотришь на иную пару и думаешь, как он, мог ее взять или как она за него могла выйти, а они живут себе и не нарадуются друг на друга.

- Бывает и так, - соглашается Раиса.

Так кому же из вас жениха не хватает? – спросила Дуся, появившаяся внезапно возле подруг, - Я вам посоветую: сходите к председателю, выберет согласно нормативу колхозного Устава.

- Нам приморыша не надо, - ответила на шутку подруги Рая. – Нам племенных подавай, а в колхозе сейчас за что не возьмись, все дохленькое. Ха-ха-ха!

- Племенные все на фронте, а тут остались одни старики да калеки, - сказала Полина.

- Не говори так, подруга… Есть и бугоястые, - возразила Дуся. Посмотри на бригадира… Во какую ряжку наел. Кому война, а ему мать родна. Видите ли, у него глаза нет… А что, он в обозе лошадью управлять не сможет? Конечно сможет… А вот поди, сидит дома.

- Я слышала, медом откупился, - шепнула Полина и посмотрела в сторону бригадирового двора.

- Все может быть, - поддержала ее Мотя.

- Шутки шутками, девчат, а мальчика подцепить не мешало бы, - сказала с бесшабашностью в голосе Дуся. – Так, хотя бы, для понту…