Читаем Дорога ярости онлайн бесплатно

Штурмовой «шаттл» нависал над загоном как проклятие, окутанный тонкой пеленой летящего снега. Дым перемешивался со снегом, разнося тошнотворную вонь горелого мяса. Дула энергетической пушки и пулеметов парили от падавшего на них и мгновенно таявшего на раскаленном металле снега. Изуродованные тела мегабизонов валялись возле посадочных опор «шаттла». Полуторатонные туши этих продуктов генной инженерии пулеметы разорвали в обширное грязное месиво.

Амбары и конюшни были превращены в дымящиеся руины, а лошади и мулы лежали у дальней изгороди. Сначала они не убегали, потому что привыкли к «шаттлам», а те немногие люди, которых они видели, обращались с ними хорошо. Сейчас череда трупов повествовала об их последней попытке спастись бегством.

Они погибли не одни. У ворот лежал человеческий труп. Это был парень лет пятнадцати, выбежавший выпустить животных, когда началась бойня, и сраженный градом пуль.

Один из пиратов вышел из распахнутой двери того, что было домом, застегивая пояс. Из двери послышался нечленораздельный, надломленный голос, переставший быть человеческим уже несколько часов назад. Раздался пистолетный выстрел, голос смолк. Пират поправил нательную броню, затем сунул два пальца в рот и свистнул. Его команда появилась из сооружений фермы, некоторые уже нагруженные добычей.

– Я вызываю грузовик, время прибытия – сорок минут. – Он махнул рукой на участок возле корабля. – Собирайте здесь для сортировки.

– Что будем делать с Ю? – спросил кто-то, кивнув на единственного погибшего рейдера, лежавшего в обнимку с телом своего убийцы, седого старика.

Ружейный выстрел разорвал тело старика, но лицо Ю было тем не менее искажено удивлением и ужасом, а скрюченные руки застыли в кровавой луже у живота, вспоротого ножом, проникшим под нательную броню снизу.

Лидер пожал плечами:

– Приведите его в порядок. Обработайте и оставьте здесь. Начальству понравится, что кто-то грохнул хоть одного пирата. Не надо разочаровывать начальство.

Он подошел к Ю и презрительно глянул на тело. Этот кретин всегда забывал, что он на работе, а не на прогулке. Столько самоуверенности! Он, видите ли, просто хотел развлечься, хлопнув старикашку. Будь у это старого хрена нормальное оружие, он бы ухлопал полдюжины наших.

Лидер не был гуманистом и слез по таким, как Ю, не проливал. Он отвернулся и махнул рукой. Команда тотчас разбрелась в поисках добычи.

Она появилась из снега, окутанная мехом, как белая тень смерти. Пряди янтарных волос развевались вокруг лица, нефритовые глаза отражали ад. Ее павшая лошадь осталась далеко позади, бока больше не вздымались при дыхании, пот остыл и превратился в лед. Она заплакала бы от того, как кротко ее конь переносил тяготы скачки, но сейчас не время для слез. Кровь била в виски, время казалось медленным и неуклюжим. Холодный воздух жег легкие.

Рация, по которой ее вызвали, оттягивала один карман куртки, в другой она кинула бинокль. Она узнала тип «шаттла»: старый «леопард», вполне работоспособный корабль. Она сосчитала рейдеров, когда они собрались вокруг командира. Двадцать четыре и тело на снегу рядом с ее дедом – итого двадцать пять. Полная загрузка «леопарда», спокойно отметил компьютер в ее голове. На борту никого, значит, никто не уложит ее из бортового оружия… и она сможет убить больше, прежде чем убьют ее.

Она проверила нож на поясе, затем обеими руками сжала винтовку. Враги вооружены штурмовыми винтовками, у некоторых гранаты, у всех – пассивная броня. Но ей было все равно, и она ласкала свое оружие, как возлюбленного. Снегопард, круживший вокруг фермы, мог справиться даже с мегабизоном, поэтому она вооружилась основательно.

Она добралась до «шаттла» и опустилась на одно колено, укрывшись за одной из опор – отсюда хорошо виден дом. Она взвесила возможности угона «леопарда», но корабль не взлетит без бортового стрелка, телеметрия которого связана с кораблем. Она не могла ни угнать корабль, ни использовать его оружие. Поэтому вопрос, по сути, заключался в том, включена ли бортовая связь. Если рации в их шлемах связаны с кораблем, они могут вызвать подкрепление. С какого расстояния? Стоянка Брауна, подсказал компьютер. Меньше минуты для «шаттла». Слишком быстро. Она не сможет перещелкать их на выходе, не сможет захватить с собой побольше, прежде чем умрет.

Ее зеленые глаза не дрогнули, когда прошлись по изуродованному телу брата.

Она готовилась к рутинной работе, обдумывая действия, которые пять лет пыталась забыть. Не увлекаться, подсказывал компьютер. Владей своим пульсом, расходуй себя рационально.

Она покинула укрытие, направляясь к генераторному бункеру, двигаясь, как снежный вихрь. Внутри один из рейдеров, насвистывая, отвинчивал разъем кабеля. Десять процентов кредита ее сестры ушло на генератор, бесстрастно подсказал компьютер, в то время как она беззвучно отложила винтовку и вынула нож. Полшага, стальные пальцы вцепились в сальные волосы, блеснуло лезвие, и правый рукав ее куртки утратил белоснежность.

Один. Она оставила мертвеца и взяла свою винтовку, двигаясь вдоль стены генераторного бункера. Сзади раздался скрип снега под чьей-то ногой. Винтовка в ее руках превратилась в дубинку. Глаза сверкнули в ошарашенное лицо врага. Рука пирата дернулась к пистолету, легкие вобрали воздух для крика – но приклад винтовки пробил ему трахею, как кузнечный молот. Крик выродился в смертный хрип, умирающий рухнул навзничь, схватившись обеими руками за пробитое горло. Она перешагнула через тело.

Два, шепнул компьютер. Она снова скользнула дальше. Будто лавина снега рухнула на рейдера, волокущего сани со шкурами снегопардов к «шаттлу». Когда лавина схлынула, он лежал лицом вниз в дымящейся алой луже.

Три, пробормотал компьютер, а она уже огибала дом. Сломанная дверь легко открылась. Рейдер взглянул через разгромленную кухню в направлении тихого звука, выпучил глаза на заснеженную фигуру. Его рот открылся, и тут же он был отброшен ярко-оранжевой вспышкой.

Четыре, считал компьютер, когда пират рухнул поперек обнаженного, сломанного тела ее матери. Раздались крики, другой рейдер, скрытый стеной столовой, просунул винтовку в дверь. Зеленые глаза смерти не мигали, грянул гром, дыра размером с кулак появилась в стене и в теле за нею.

Пять. Она бросилась назад, исчезла в снегу, остановившись у угла теплицы. Два рейдера, держа винтовки на изготовку, пропахали снег мимо нее к задней двери, из которой она выскользнула. Она пропустила их мимо.

Два выстрела прозвучали, как один, и она откатилась влево, за угол дома. Перед ней открылся «шаттл», к которому несся командир пиратов. Огненный кулак взорвал его спину между лопаток, а она, пригнувшись, понеслась к колодцу.

Восемь, констатировал компьютер, – и тут сзади гавкнула штурмовая винтовка. Вольфрамовый шип разорвал ей бедро, она упала под триумфальный вопль удачливого стрелка. Но в ее руках было оружие, и триумф превратился в ужас, когда прицельная линия совпала с головой триумфатора. В следующее мгновение его голова взорвалась фонтаном алого, серого и снежно-белых костей.

Она поднялась, опираясь на здоровую ногу, кровь и нервы в огне от антишоковых протоколов защитной системы. Она шагнула под керамобетонное прикрытие, когда ледяной нефрит ее глаз уловил движение. Винтовка отреагировала, сработал палец.

Десять, жужжал компьютер, измеряя расстояния и вычисляя векторы с поправкой на пониженную мобильность. Она спряталась под козырьком колодца. Трещали выстрелы, но она была в надежном укрытии. Они могли подступиться только с фронта или с фланга. Входная рампа корабля была под прицелом.

Ураган вольфрамовых сердечников обрушился на колодец, прикрывая вторую отчаянную попытку прорваться к «шаттлу». Двое понеслись к рампе, чтобы занять места у корабельного оружия. Снег, грязь, керамобетонная крошка били ей в превратившееся в маску лицо. Но цели двигались так медленно и неуклюже, что она аккуратно уложила обоих.

Двенадцать. Она снова поползла с помощью локтей, на животе, обратно по своему кровавому следу, прежде чем кто-нибудь, у кого есть гранаты, вспомнил о них.

Она вставила в винтовку новый магазин и направилась обратно к дому. Металл пел в воздухе вокруг нее, но она двигалась по дну выемки, контролируя свои движения, свое настроение. Винтовка покачивалась с точностью метронома. Непрофессионалы, подсказал компьютер, когда четыре рейдера бросились на нее, стреляя с бедра, как герои голографических боевиков. Ее палец заработал, приклад стукнул в плечо. Еще. Три раза. Четыре.

Она поднялась и, качаясь, побежала по снегу. Инъекции системы жизнеобеспечения не давали ей отключиться, когда острый, как нож, обломок кости терзал разорванные мышцы. В глубине души она прикидывала, как долго еще протянет, прежде чем порвется бедренная артерия.

Порция адреналина еще раз прояснила зрение, она скатилась под прикрытие переднего крыльца.

Шестнадцать, сказал ей компьютер, затем семнадцать, когда из дома выскочил прямо ей на мушку и сразу умер пират. Он упал почти на нее, и впервые ее лицо что-то выразило – при виде его вооружения. Она проверила его пояс, и волчья улыбка появилась на лице, когда рука схватила гранату. Она подержала находку, прислушиваясь к грохоту шагов в доме, затем метнула назад через плечо в разбитую дверь.

Коммодор Хоуэлл резко выпрямился в командном кресле, когда сигнал тревоги поступил в его нейрорецептор. Дисплей запульсировал лазурным светом далеко за границей планетной системы. Голова коммодора повернулась к дежурному офицеру.

Глаза коммандера Рендлмана были закрыты: он общался с искусственным интеллектом корабля. Открыв глаза, он сразу же встретился взглядом со своим начальником.

– Похоже, у нас проблема, сэр. Слежение сообщает, что кто-то включил привод Фассета в пяти световых часах.

– Кто? – спросил Хоуэлл.

– Пока не ясно, сэр. Они работают над этим, но гравитационное возмущение очень мало. Можно предположить эсминец – возможно, легкий крейсер.

– Но это точно привод Фассета?

– Вне сомнения, сэр.

– Черт! – Хоуэлл уставился на свой дисплей, наблюдая, как пульсирующий свет набирает скорость в темпе, возможном только для звездного корабля с приводом Фассета. – Какого дьявола он вперся сюда? Система считалась чистой!

Этот вопрос был явно риторическим, Рендлман его в качестве такового и воспринял. В ответ он лишь поднял брови.

– Расчетное время прибытия? – спросил Хоуэлл через мгновение.

– Не ясно, сэр. Зависит от точки оборота, но скорость он набирает с невероятным темпом. Он должен быть уже за красной линией, и его траектория исключает все, кроме Мэтисон Пять. Он будет чертовски близок к пределу Пауэлла пятерки, когда попадет на ее орбиту, но все же сможет удержаться.

– Н-ну. – Хоуэлл потер верхнюю губу и обратился к собственной синтетической линии, проверяя сигналы готовности по мере продвижения его флагмана обратно к месту стоянки. Их оперативные возможности несколько сузились. – Проверьте состояние по командам «шаттлов», – приказал он, и Рендлман пролистал виртуальным пальцем виртуальную стопку файлов сводки.

– Первичные цели почти сто процентов, сэр. «Бета-шаттлы» первой волны уже грузятся. Похоже, через два часа будут готовы полностью. Большинство «бета-шаттлов» второй волны движутся по графику, но один «альфа-шаттл» не отвечает.

– Который?

– Альфа два-один-девять. – Дежурный офицер снова обратился к компьютеру. – Командир лейтенант Сингх.

– Э-э… – Хоуэлл потянул себя за нижнюю губу. – Они подтвердили отбой?

– Да, сэр. Они сообщили о потере одного человека, затем отбой. Они не вызывали грузовой корабль.

– Их пытались вызвать?

– Да, сэр. Ответа не было.

– Тупицы! Сколько раз им было велено оставлять на борту кого-нибудь для связи! – Хоуэлл побарабанил по ручке своего командного кресла, пожал плечами. – Переведите их грузовой корабль на следующую остановку и продолжайте следить за ними, – сказал он и повернулся к главному дисплею.

Она осела назад, опершись о стену. Сердце колотилось с подъемом адреналина в системе. Химикаты сверкали глубоко внутри нее, как ледяные молнии. Она туго затянула жгут. Снег под ней был красным. Раздробленная кость зияла в ране. Она проверила индикатор магазина. Осталось четыре. На лице снова появилась волчья ухмылка.

Откинув капюшон, она прижалась затылком к стене и попыталась стереть кровь со лба, только размазав ее по лицу. Никто не стрелял. Никто не двигался в доме. Сколько их осталось? Пять? Шесть? Сколько бы их ни было, с бортовой сетью никто не связан, или подкрепление уже прибыло бы. Но не следует рассиживаться здесь. Голова ясная, энергия пополнена системой, бедренная артерия еще цела, но кость и мягкие ткани сильно повреждены. Ни коагулянты, ни жгут не могут остановить кровотечение. Скоро она истечет кровью, возможно, еще скорее кто-нибудь все же прибудет посмотреть, что случилось с рейдерами. Так или иначе, она умрет раньше, чем прикончит их всех.

Она начала продвигаться к северному углу дома. Они должны быть там, если не выслеживают ее, но эти не выслеживают. Они не солдаты, они убийцы. Даже не сообразили, как тяжело она ранена, и лишь перепуганы тем, что приключилось с ними. Они не думают, как прикончить ее, окопались в оборонительной позиции, пытаясь спасти свои задницы. Она откинулась назад, используя усилительную сенсорику зрения, анализируя следы на снегу. Там. Сарай для консервирования. И механическая мастерская ее отца. Так они держат под перекрестным прицелом единственную линию подхода со стороны дома, но…

Компьютер жужжал за ее оледенелыми глазами, и она начала отход в том направлении, откуда пришла.

– Есть наконец что-нибудь от два-девятнадцать?

– Нет, сэр. – В голосе Рендлмана прозвучала обеспокоенность.

Хоуэлл напряженно думал – и не без оснований. Неопознанный объект приближался, и все еще с ускорением. Этот капитан явный лихач, и было ясно, что он собирается зацепить Мэтисон Пять как раз на пределе дестабилизации. Коммодор молча чертыхался, потому что никто не думал, что можно оказаться здесь так быстро. Его грузовики не смогут долго выдерживать такое ускорение. Если он собирается вывести их вовремя, они должны отправляться сейчас.

– Проклятые идиоты! – бормотал он, глядя то на хронометр, то на Рендлмана. – Старт всем грузовикам и поторопите «бета-шаттлы». Отмена всех промежуточных посадок с окном более часа. Всем «альфа-шаттлам» стыковка с грузовиками. Потом мы вернем и перераспределим часть боевых «бета-шаттлов».