Читаем Дополнительные главы Ртуть онлайн бесплатно

Часть 1. ВОРОТА

КИНГФИШЕР

До...

Ночь была ясной, как кристалл. Холодной, как лед.

В небе над городом Аджун теснился звездный стяг, бесчисленные бриллианты сверкали в небесной тверди. Бледные башни поднимались со склона заснеженной горы, отлитые из кварца и слоновой кости, светясь, как стройные призраки. Внутри этих башен матери пели колыбельные своим детям. Послушники корпели над книгами. На кухнях пекари месили тесто для утреннего хлеба. У печально известных, стофутовых ворот, охранявших город, часовые курили сигариллы из черного корня Ламмарика, чтобы ускорить кровь и отогнать холод.

Все было тихо.

Все было хорошо.

Но это было не так.

У ворот были волки.

Все они были со мной сегодня ночью: конечно, вечно присутствующийРенфис ; его близнец,Мирелле , с легкой улыбкой;Дэнья , чьи светлые волосы струились бледной рекой по ее спине;Коррикс , сидящий молча в снегу, с руками, покоящимися на боевой кожаной одежде;Фоли , ухмыляющийся, как повеса, подпрыгивающий на подушечках ступней;Вашгидьян , с копной волос цвета лунного света и бледными белыми глазами; ТемноволосыйЛоррет , новейший членLupo Proelia , жующий свою нижнюю губу.

Я смотрел вниз по склону, мимо моих друзей, в темноту, и боролся с желанием вздрогнуть. Я привык к холоду. Половину жизни меня хлестал горький ветер — не температура заставила меня дрожать под плащом сегодня вечером. Это былужас .

Словно обещание того, что должно было произойти, пронизывающий ветер пронесся по склону горы, прорезая мою кожаную одежду, неся с собой вонь гниющего мяса и привкус серы.

Рядом со мной лицо Рена, чьи волосы были собраны в толстые боевые косы, было цвета сожаления, когда он вытянул шею, сканируя черное небо в поисках признаков опасности. Я стал свидетелем момента, когда он увидел мегалитическую тень, еще более черную, чем ночь. Чернее самой бездны ада. Форма зверя выпила свет и поглотила его. Тихая Смерть, как они называли его здесь, но у зверя было много имен. Дракон. Старая Кровь. Дедушка Эш. Омнамшакри.

Не было слышно гула чудовищных, бьющихся крыльев. Дракон скользил над городом, оседлав слабые термические потоки, преследуя ночь, как призрак.

— Язнал , что должен был остаться дома, — прошипел Ренфис себе под нос. Встретившись со мной глазами, его рука сжалась на рукояти его клинка, и по морщинам на его лбу я увидел, что он пришел к тому же выводу, что и я мгновение назад: нам пиздец.

Молча смеясь, я подмигнул ему:

— Не слишком поздно повернуть назад.

Он фыркнул.

— Ты шутишь. С этого холма уже не спуститься.

— А, да ладно, — я наполнил свои слова сарказмом. — Если ты беспокоишься о вампирах, то не волнуйся. Просто обойди их.

— Просто обойди их? Ха! Конечно. Я обойду пять тысяч питающихся на склоне горы. Позволю им пройти мимо меня прямо в город.

Я пожал плечами, сканируя небо.

— Конечно. Почему нет?

— И я просто заткну уши, когда дети начнут кричать? — продолжил он.

— Ты мог бы набить их снегом. Это заглушило бы резню.

Ренфис кивнул, глаза блестели, когда он всматривался в чернила.

— Кого вообще волнуют Аджун? Они охраняли ворота и предотвращали попадание невыразимых ужасов в этот мир на протяжении веков, но что с того? Этот горький напиток, который они делают, слишком легко пьется. Я всегда просыпаюсь с похмельем в Аджуне.

Я улыбнулся этому, хотя мой желудок сжался, когда воздух над нами сдвинулся.

— Их еда тоже слишком хороша. Я всегда переедаю.

— И их женщины слишком красивы, — добавил голос из-за нас.

Присев низко, Лоррет прислонился к покрытому снегом валуну, меч крепко сжат в его руках. Несмотря на мороз, бусинка пота скатилась по его виску и погналась вниз по щеке, исчезая в его бороде.

— Они заставляют других Ивелийских женщин выглядеть как болотные ведьмы. Довольно грубо, если ты спросишь меня.

Он мало что говорил с наступления ночи. Он никогда раньше не встречался лицом к лицу с пятью тысячами питающихся. Никогда не видел, как будет выглядеть масса чистого зла, ползущая по склону горы на растертых руках и коленях. А видя орду, следующую так близко по нашим пятам,не видя дракона, патрулирующего тьму над нашими головами? Что ж, новейший член нашего братства не чувствовал особой уверенности в наших шансах.

По крайней мере, он умел притворяться. Умел играть в игру. Рен и я играли уже пару веков. Ренфис озорно усмехнулся воину с оливковой кожей.

— Не беспокойся о здешних женщинах, Бард, — прошептал он. — Ни одна из них тобой не интересуется. Учитывая твои чары, я удивлюсь, если ты сможешь вообще уговорить болотную ведьму снять нижнее белье.

Лоррет бросил на него уничтожающий косой взгляд.

— Хочешь, чтобы твой рот вымыли с мылом, Красавчик? Я бы никогда... никогда...

У меня перехватило дыхание.

Препирательства моих друзей стихли, когда воздух вокруг нас загустел, как смола.

Слишком тихо. Слишком неподвижно. Слишком тепло.

— Бьюсь об заклад, ты бы, — прошипел Рен.

— Бьюсь об заклад, один из этих питающихся вырубит тебя через пять минут, — парировал Лоррет.

— О, правда? На что готов поспорить?

Лоррет зарычал, как собака.

— На что угодно. Я не волнуюсь. Если мне придется поднять тебя с задницы хотя бы раз во время схватки, я забираю твой красивый кинжал. Тот, с которым ты возишься, как будто это твой второй член.

— А если мне придется вытащить тебя из грязи, я заставлю тебя сбрить эту глупую бороду, — возразил Рен.

Я сильнее сжал руку на рукояти моего клинка, глядя в ночное небо.

— Тише, вы двое.

— Что не так с бородой? Она делает меня сильным.

— Она клочковатая. Из-за нее выглядит так, будто твои яйца еще не упали. И вообще, ад замерзнет, прежде чем я упаду в бою.

Лоррет фыркнул, жестикулируя в ночную темноту.

— С моей точки зрения, ад выглядит довольно морозно. Его мерзейшие легионы выползли из его глотки и идут за нами, пока мы говорим.

Рен усмехнулся, как будто это было неправдой.

— Хорошо, ну...

— Тихо!

Их ухмылки исчезли, когда они оба посмотрели на меня. Мои братья. Мои друзья. Прямо сейчас мне хотелось стукнуть их головами друг о друга.

— Что такое? Ты что-то слышишь? — спросил Рен.

Я прищурился, глядя обратно на гору, к изящным башням Аджуна и тысячам невинных душ внутри, так не ведающих об опасности у своих дверей.

— Нет, — ответил я на выдохе. — Я вообще ничего не слышу. — Ветер стих. Дикий лязг челюстей из глубины горы прекратился. Все казалось... неправильным.

"Двигайтесь. Вы должны идти. Все должны двигаться. Все должны идти. Вместе. Вместе. Вместе. Идите."

Как всегда, поток голосов обращался только ко мне. Я почувствовал вибрацию ртути в моем глазу и знал, что она, должно быть, сдвигается. Когда-то беспокойное движение металла было неприятным, но я привык к нему за эти годы. Теперь я только осознавал, что это происходит, когда другие становились свидетелями этого и забывали скрыть свой шок.

"Вместе. Двигайтесь," — настаивала ртуть."Идите. Все должны идти. Сейчас!"

Волна тошноты обрушилась на меня; ртуть была очень серьезно настроена. Она не успокоится, пока я не дам ей то, что она хочет. Она постоянно выдвигала нелепые требования. Я не собирался ей поддаваться. Но затем появился запах серы, и паника глубоко вонзила свои когти.

Я повернулся и заорал изо всех сил.— БЕГООМ!

Мои друзья двинулись, прежде чем я успел сделать свежий вдох. Дэнья стала серебряным пятном, устремляясь вверх по склону. Слева от меня Рен держался рядом, глаза настороже. Коррикс и Мирелле были где-то позади.

Жар обжег воздух. Шар пожелтевшего света вспыхнул ярко, как забытое солнце. Драконий огонь осветил склон горы, высвечивая не только наш отряд бойцов, но и гнусную тень, которая кусала нас за пятки последние два дня.

Орда.

Не вся. Малкольм не был настолько глуп, чтобы отправить все свои силы, чтобы захватить этот единственный узкий проход. Возможно, он послал пятую часть своих демонов, чтобы осушить Аджун. Может быть, он послал половину. Мы не смогли подтвердить их число, но теперь это было неважно. Пятая часть. Половина. Это не имело значения. Он послал достаточно. Питающиеся роились вверх по склону, едва замедляемые снегом по пояс и слоем льда под ногами.

Никто не обратил на них и взгляда. Пока мы неслись к городу, все глаза были прикованы к более насущной опасности. Драконы никогда не славились своей милостью, но этот? Боги выше,этот был самой смертью, окутанной адским огнем.

Дракон спустился с неба с разорванными крыльями, раскинутыми, чтобы смягчить удар при приземлении. Его рубленые чешуйки были черными зеркалами, вспыхивающими по бокам его чудовищного тела. Оскалив гниющие зубы длиной с двух человек, Омнамшакри развернулся, массивные когти вгрызались в снег, его раздвоенный хвост бил по камню и льду, и он взревел.

Мир задрожал в ответ.

С одним драконом я сталкивался раньше. Когда был моложе. Гораздо более мелкое существо, с переливающимися синими чешуйками. Огонь, которым дышал тот дракон над полем битвы, был раскаленным добела и сжигал воинов внутри их доспехов, испепеляя их на месте. Огонь, который производил этот старый дракон, был совсем другим. Когда он выгнул свою колючую шею, спрятал голову и выпустил свою ярость, из его челюстей изверглась расплавленная лава и сера. Она брызнула в снег вокруг нас, яростно шипя, выпуская густые столбы пара в воздух.

— Черт! — Хаос, взрывающийся вокруг нас, заглушил крик Рена. — Мы никогда не доберемся до ворот!

— Не если ты будешь бежать так, будто только что обосрал свою кожанку, — задыхаясь, проговорил Лоррет.

"Двигайтесь. Двигайтесь. Вместе. Двигайтесь," — скандировала ртуть в моей голове. Позади нас троих, остальные члены Lupo Proelia двигались стаей, несясь вверх по крутому склону к городу, словно услышав команду ртути. Они ускорились, собираясь вокруг меня, пытаясь защитить своего командира.

"Да. Вместе. Вместе..."

— Разойдитесь! — прорычал я. — Разделитесь! Сделайте это сейчас! — Слова вырвались из меня, далеко не такие громкие, как второй яростный рев, который сотряс землю под нашими ногами. Но мои волки услышали меня. Они не стали оспаривать команду. В мгновение ока они рассредоточились, двигаясь молниеносно по разным траекториям, рассеиваясь в темноте.

"Нет! Вместе! Вместе, мы сказали!"

— Я не буду использовать своих людей в качестве гребаного щита, — прорычал я.

"А почему? Почему нет? Ты важнее их. Важнее. Самый важный."

— Заткни... нахрен... ПАСТЬ! — Я прыгнул через выступ зазубренного камня, пробиваясь сквозь снег. В дюймах под моими ногами брызги расплавленной серы ударили в камни, разжижая их.

Черт, черт, черт!

Я вызвал волну теней и понесся на черном ветре, поднявшись достаточно, чтобы быть вне досягаемости плюющейся лавы, мое сердце застряло у основания горла. Это был не план. Мы должны были достичь ворот до того, как дракон узнает, что мы вообще на горе. Мы должны были предупредить жителей Аджуна. Мы должны были подготовить их к нападению. Теперь жители Аджуна знали все о нападении, и стражи у ворот суетились, бежали в страхе, покидая свои посты.

Ворота, которые защищали Аджун, были пропитаны древней, грозной магией. Ни одно злобное существо не могло их пробить. За всю письменную историю воротаникогда не были пробиты. Но была одна небольшая проблема. Ворота защищали город только тогда, когда они были закрыты... а прямо сейчас высокая железная баррикада стоялашироко, черт возьми, открытой .

"Поздно," — прогрохотал дракон."Ты прибыл слишком поздно."

Слева от меня, прорываясь сквозь завесы моего дыма, я увидел Лоррета, белого как полотно и в ужасе, когда он мчался.

— Они говорят? — прокричал он.

У меня не было дыхания, чтобы тратить его на ответ.

— Назад!ВНУТРЬ! — Где-то Ренфис прогремел команду людям, которые теперь высыпали из ворот на склон горы. Соглашение между Фейри и драконом длилось более трехсот лет, но теперь те, кто видел, как он окрашивает гору огнем, испугались. Они увидели, что пакт нарушен, и не собирались оказаться в ловушке горящего города. Однако они не подозревали о тысячах Питающихся, ожидающих их. Ни малейшего представления о кошмарах, которые ждали их там, на холоде.

— Назад! Назад внутрь стен сейчас же! — Я присоединился к крикам Ренфиса, но ни один из Фейри Аджуна не послушался нас. Они кричали, прижимая младенцев к груди, одетые в ночное белье, размахивая утяжеленными подсвечниками как оружием, их ноги босые в снегу.

Дураки.

Они уже были мертвы.

Даже если бы они прошли мимо дракона, даже если бы их не схватили питающиеся, тогда гора наверняка покончила бы с ними. Я выплюнул проклятие сквозь стиснутые зубы, продвигаясь к воротам. Там были те, кто все еще находился в пределах крепости. Тысячи Фейри. Невинные, которые не заслуживали смерти. Но даже когда я бежал, мой разум рассчитывал более мрачную форму математики. Вот уже несколько лет Малкольм накапливал свое число. Пополнял свою армию таким количеством новых питающихся, сколько мог. Многие Фейри, получившие полуночный поцелуй, никогда не просыпались от последовавшего за этим сна. Они умирали, и все. Но один из пяти просыпался. И хотя я хотел спасти жизни невинных в крепости Аджуна, я должен был помешать Малкольму заполучить двадцать процентов из них, которые восстанут и присоединятся к нему. Ничто не имело большего значения. Если он возьмет свою дань, эта свежеиспеченная война между живыми и мертвыми закончится, не успев начаться.

— Они трубят в рога! — крикнул женский голос. Дэнья, может быть? Мирелле? Я не мог понять, когда моя кровь стучала в ушах. Я также не мог слышать рога, гремящие по горному хребту, но да. Вот оно, в подошвах моих ног, в пустоте моей грудной клетки, на нёбе: вибрация трех двадцатифутовых рогов, звучащих в этом хаосе.

Ворота были близко, черные, искореженные и устрашающие.

Я остановился, затем развернулся, меч поднят в знак неповиновения зверю и нежити, пока я ждал, пока мои волки пересекут порог города. Дракон вгрызался когтями в крутой склон, проваливаясь сквозь снег, камень и лед. Кошмар, воплощенный во плоти, он поворачивал голову из стороны в сторону, золотые глаза сверкали, когда мы один за другим пробирались через открытые ворота в Аджун.

Дракон сделал крадущийся шаг вперед, и я отреагировал. Вытянув руку перед собой, я изо всех сил вытолкнул магию, бушующую за моей грудиной. Она пришла быстро, голодная, умоляя, чтобы ее высвободили. Тени вырвались из меня, сила была непостижимой, когда они погнались по снегу и наслаивались друг на друга, образуя колышущуюся стену. Они скрыли то немногое, что можно было увидеть на горе, скрывая набегающую толпу питающихся. Однако дракона скрыть было невозможно. Он был слишком велик. Мои тени скользнули по его телу, скользя по его чешуе, как шелк, пока не достигли его крыльев.

Лоррет смотрел в изумлении.

— Что ты... — Но вопрос замер на его губах. Сжав челюсть, я представил в уме копье. И даже когда я это сделал, дым сконденсировался, образуя точную копию этой формы над драконом. Зверь зарычал, чувствуя, что приближается, но он не мог пошевелиться. Мои тени образовали кандалы вокруг его ног. Они затвердели в крюки, которые впились в его плоть, приковывая его к земле. В мгновение ока копье, которое я сформировал над Омнамшакри, вонзилось острием вниз, пригвоздив его к льду за крыло.