Читаем Дом забытых душ [СИ] онлайн бесплатно

Вдохнуть полной грудью свежий деревенский воздух и позабыть о городской суете — это как раз то, чего ему так не хватало, чтобы почерпнуть вдохновения, оторвавшись от городских забот. А где это можно сделать еще лучше, как не в живописной горной норвежской деревушке расположенной на берегу реки. Тем более что в норвежских фюльке (графствах), даже не уезжая очень далеко от столицы, таковых предостаточно, как-никак большую часть страны занимают Скандинавские горы. Можно было бы поехать и к фьордам — извилистым морским заливам с крутыми, зачастую отвесными горными берегами, стоя на краю которых, в твое лицо врезаются брызги от разбивающихся об изрезанные скалы волн и лицо обдувает холодный морской ветер с привкусом соли. Только стоя на фьордах и вглядываясь в бескрайнюю морскую даль, понимаешь, что только из этих суровых скандинавских земель могли пойти такие отважные покорители земель и морей, как викинги с их сагами и песнями о богах-воинах и грозных великанах; для самих викингов доблестью было пасть в бою, ибо тогда их ждала завидная для них честь — они попадали в Вальхаллу — небесное царство мертвых для избранных, которым правит верховный бог Один.

Патрику Хансену особенно нравились берега Согне-фьорда — самого большого фьорда в Норвегии, берега которого всегда привлекали множество туристов. Но все-таки в удаленной от посторонних зевак деревушке было спокойнее, и там была необходимая для него тишина и относительная уединенность, которой никогда не будет в городе.

Конечно, и в Осло жизнь прекрасна. Да и издатель, с которым подписан контракт на несколько лет вперед, живет в этом городе, и все его богемные друзья-знакомые, писатели и художники здесь творят. Его семья жила здесь в прекрасном доме, по белым стенам которого, длинные веточки плюща создают затейливые ветееватые узоры, кажущиеся нарисованными; под окнами, в длинных белых ящиках, сливающихся со стеной, гирлянды ярко-красных пеларгоний, с махровыми лепестками, которые издали, принимаешь за розы; весной перед домом красуются тюльпаны, а летом, прямо на тротуарах, в оригинальных бетонных конусах, как в букетах — множество больших красных и темно-синих петуний с белой бахромой. Но ему для творчества просто необходима была смена обстановки — издатель требовал от него новых произведений, этого ждали и его поклонники-читатели, а в голову ничего достойного пера не приходило. Нет, у него были истории на заметку, но нужно было что-то особенное, чтобы могло заинтересовать читателя. Он собирал реальные истории из жизни местной аристократии и богемы, сливок общества, семейные легенды, скандалы, слухи, любовные и пикантные истории, изменял имена, приукрашивал их и добавлял что-то от себя, и издавал всегда интригующие повести и рассказы, которые моментом раскупали. И все ждали от него новых историй, поэтому он не мог себе позволить чего-то скучного и неинтересного. И многие сами ему рассказывали ему свои тайны или подсказывали сюжеты, в надежде прочесть их в его книгах, где-то в мыслях даже гордясь тем, что таким образом как бы увековечивали себя.

Дети его уже выросли — дочь только закончила учебу, к радости родителей на отлично, и устроилась работать стажером юриста в родном Осло, в достаточно крупную нефтяную компанию их старого друга, и жила с родителями. Сыновья уехали учиться в Англию, в престижный Кембридж, один уже учился на втором курсе и мечтал так же стать юристом, а младший только поступил на первый и мечтал пойти по стопам отца. Так что ничто не мешало Патрику теперь пожить и в свое удовольствие со своей супругой, зная, что они достойно вырастили и воспитали своих любимых детей. Да и квартиру было на кого оставить, тем более что и дочери уже было пора позаботиться о своей личной жизни, и парень был хороший на примете — сын главы компании, где она работала, и свой угол был бы им весьма кстати.

Цены на недвижимость в этом году упали, хотя кризис и не особо сказался на такой обеспеченной стране, как Норвегия. Раздумывать было нечего — удачное время для такой сделки, когда ты сам не потерял деньги на биржевых акциях, как некоторые его знакомые в то время. В риэлтерской фирме ему предложили то, что, по его мнению, достаточно его устраивало — достаточно просторный дом в деревушке под городком Тиннусет; это прекрасно удовлетворяло всем его пожеланиям, от городка до Осло можно было добраться, в случае не дай Бог что с авто — по железной дороге, а на авто — час с небольшим. Недалеко речка, гора Геуста, тишина, дорогие норвежскому сердцу пейзажи — все, о чем может мечтать творческая натура. Если б он знал тогда, как мечты бывают опасны…

Уже через пару дней они отправились с женой и риэлтором, который сам вызвался их отвезти на своем "Вольво", осматривать планируемое приобретение. По дороге они наслаждались сменяющими друг друга видами из окна — зачастую непохожими один на другой домики вдоль дороги, величественный лес из сосен и елей, и стоящие одиноко в поле вековые дубы, речки. А вот сокол, парящий в небе, выслеживающий свою добычу. Все чаще стали появляться огромные валуны, оставленные ледником и поросшие мхом. Постепенно лесные мотивы вытесняли горные пейзажи.

Они подымались по горной дороге, наслаждаясь природой. Наконец они выехали на дорогу, ведущую к дому, и вот уже на горизонте появился даже не дом, а сказочное строение, больше похожее на небольшую усадьбу. Дорога упиралась прямо в дом, поворачивая влево почти перед самыми коваными воротами, которые обычно ставили (только больших размеров) в фамильных домах, где жило не одно поколение благородных семей. А забор был словно из длинных железных копий, стоящих в длинный ряд, как будто ожидающих воинов-великанов. Карл (так звали риэлтора) открыл ворота дистанционным пультом-брелком (значит дом вполне современный, хоть и выглядел призраком из прошлого, вместе подумали супруги) и они въехали во двор, и вышли из машины.

Дом буквально нависал над ними. Центральная часть фасада почти на метр выступала вперед и была достаточно широкой, что давало представление о просторной гостиной. Большие двойные дубовые двери, высотой до верха окон первого этажа (а окна были также немаленькими и начинались на уровне головы), были сделаны из дуба и украшена затейливым кованым рисунком. Над дверями шел козырек из черепицы. По бокам дверей, на некотором расстоянии, до самого козырька, стояли массивные резные прямоугольные колонны, начинающиеся с мифического существа, похожего на грифона с гордо поднятой головой и уходящим вверх затейливым резным плетением, как бы переплетающегося разными узелками. По углам центральной части фасада стояли похожие колоны до самого козырька. Над козырьком, на втором этаже, было больше странное окно овальной формы, которое смотрелось на здании, скорее, как кошачий глаз. Третий этаж — мансардный, на стене круглое окошко. А черепичная крыша — высоко уходила острым треугольником вверх, как крылья огромной птицы. И саму верхушку крыши венчала, как бы смотрящая на вас голова норманнского дракона.

В стороны от центральной части уходили одинаковые двухэтажные корпуса с жилыми покоями и столовой (на первом этаже) по три больших крепких окна на каждом этаже с каждой стороны. Окна были с такой обрешеткой, что вор, даже если бы разбил стекло, не смог бы пролезть внутрь. По размерам оконных обрешеток, на них дополнительно стояли металлические решетки, которые и не сразу было видно. Крыши этих частей дома были так же черепичными, а конек крыши по краям украшали еще по одной голове дракона, как на ладьях викингов.

Перед домом стояли, чередуясь, несколько дубов и ясеней, да росло несколько аккуратных кустов, а к самому дому вела дорога, вымощенная камнем. С одной и другой стороны здания стояли еще два небольших строения — гараж и сарайчик.

Признаться, дом их весьма впечатлил, такие интересные архитектурные, можно сказать — шедевры, им еще не встречались, и они заинтригованные, проследовали в дом. Двери хоть и казались массивными, но достаточно легко открывались, стоило их потянуть за железные круглые кованые ручки, похожие на скрученную веревку; только замок был явно, весьма современным, что немножко не смотрелось на таких дверях.

Распахнув двери, их взору открылся не менее восхитительный вид: первое, что сразу им бросилось в глаза — это огромный зал с большим, выложенным из камня камином, по бокам которого стояло два высоких старинных подсвечника на длинных ножках. На стене, над камином, весели крест-накрест два боевых двусторонних топора; по бокам — по два меча, по длинному и короткому, наклоненных к камину, как лучи, под наклоном. С одной и другой стороны от камина, после оружия, было два выцветших от времени следа от некогда висевших там семейных портретов. Стены наполовину также были выложены из камня. Прежние хозяева оставили часть мебели, и по краям камина были уютно расположено два кресла-качалки, не хватало только теплых пледов.

Сама прихожая была немного сужена, за счет гардеробно-кладовых комнатушек для одежды с обувью и всякой всячины. Слева в прихожей были вешалки для одежды и головных уборов и столик-тумба для сумок, а справа — широкое зеркало во весь рост, по бокам которого, сверху весели разветвистые оленьи рога. Под ними — по боевому щиту, под которыми по две деревянных полочки для всякой мелкой мелочи, и в углу, у дверей стояла подставка для зонтиков.

Направо уходил коридор, по правую сторону которого были расположены комнаты для гостей, а по левую — огромная ванная комната, и затем туалет, а далее — лестница, ведущая наверх и в подвал.

Налево от прихожей был коридор с просторной столовой и кухней по левую сторону, и далее также лестницей, ведущей на верх и вниз, и по другую сторону — с огромной комнатой со столиком для игры в покер и бильярдным столом, с диванами и креслами, и с большим плазменным телевизором на стене с системой "окружение звуком" — настоящий домашний кинотеатр. Еще не пришедших в себя от каминного зала супругов, Карл провел именно в эту гостиную, еще более изумив Хансенов впечатлениями от дома.

— Скажите, Карл, — спросил Патрик как бы в шутку, явно потрясенный еще даже не всем увиденным, — а в чем же подвох?

— Простите, не совсем понял…

— Да этот дом явно стоит раза в два, если не в три, больше, чем та цена, за которую его выставили.

— Ну, вообще-то да, тянет он намного больше, чем за него просит продавец, но давайте рассуждать объективно — цены на недвижимость в этом году заметно упали, и не только, у нас, в большинстве стран. И если в столице или возле ее на недвижимость еще можно кое-как найти покупателя, то в такой местности, скажу вам, не кривя душой, это весьма проблематично. Но тут есть еще один, наверное, самый главный фактор — хозяин этого дома получил солидное наследство в Швейцарии, там и недвижимость, и какое-то предприятие, в общем, и денег у него сейчас в достатке, и этот дом теперь в тягость. Он хочет от него как можно быстрее избавиться, вот и выставил за такую цену, чтоб быстрее продать, не торгуясь. Так что, вам очень повезло. Ну что ж, продолжим осмотр?

И они, удовлетворенные таким ответом, проследовали в столовую. Просторная, светлая, длинный полированный овальный стол, фигурные резные мягкие стулья, у стены шкаф, с явно антикварной фарфоровой посудой, со стоящими расписанными тарелками, чашечками и блюдцами.

Марта, не скрывая своего восторга, всплеснула ладошками и замерла на время в такой позе с улыбкой на устах и широко открытыми глазами.

— Я в городе только и мечтала о такой столовой, что бы мы могли собраться всей семьей, со своими детьми и родителями, за одним большим столом, отмечая семейные торжества.

— Вы, хозяюшка, еще кухни не видели, разрешите, я вам покажу, — учтиво предложил Карл.

— Пройдемте, пройдемте, уже представляю.

Тут было все, о чем могла мечтать домохозяйка — широкая плита, духовой шкаф, вытяжки, посудомоечная машина, высокий холодильник и отдельный морозильный шкаф, куча подвесов и полочек для кастрюль, сковородок и столовых приборов, тумбочки, столики, шкафчики для продуктов и прочее, что может только понадобиться на кухне.

— Все, первую неделю я проведу здесь, — восторженно сказала Марта.

— Обожди, дорогая мы еще его не купили, — шутя, ей возразил супруг.

— О, поверьте, глупо отказываться от такой сделки, это редкая удача, что такой особняк выставлен за такую цену, — убеждал их агент по недвижимости. — Сколько я работаю, такого случая не припомню.

— Конечно, конечно. Я этот особняк уже готов приобрести, он мне действительно, очень нравится. Надо быть полным дураком, чтоб упустить такой шанс.

— Хм, — усмехнулся Карл, — в таком случае, продолжим осмотр, господа, пройдемте, я покажу вам второй этаж. Здесь, правда, лестница деревянная, и слегка скрепит, но в покоях этого не слышно. Да и не забывайте, что дом 1930 года. Для такого возраста, согласитесь, дом в идеальном состоянии.

— Да, признаться, дата постройки меня вначале смутила, но сейчас я вижу, что дом строили на совесть.

— И прошу заметить, со слов хозяев, четыре года назад в доме проводился достаточно серьезный ремонт, с заменой коммуникаций, труб, электрики, и прочего, так что на счет этого можете быть спокойны, все в исправном состоянии.

Хансены между собой переглянулись и одобрительно кивнули головой. По выражению их лиц было понятно, что это их вполне устраивает.

— Вот, а вот тут у нас по обе стороны так же комнаты, — продолжил Карл, поднявшись на второй этаж, — которые можете использовать по своему усмотрению. Вот эта была специальная комната с гримерной, или как ее еще правильно называют женщины, где хозяйка может привести в порядок, напротив, справа комната для одежды. Так, а здесь, после гримерной, была спальня супругов, — сказал он, открыв двери в комнату, с огромной деревянной кроватью с украшенными резным декором спинками и ножками и покрытую по краям позолотой.

Над кроватью было два милых позолоченных светильничка в виде ангелочков, по краям тумбочки, — все очень мило и со вкусом, и достаточно роскошно.

— Напротив, у нас здесь детская, — продолжил экскурсию агент, распахивая для обзора двери, — судя по космическим кораблям на стенах и звездах на потолке, тут жил, скорее всего, мальчишка. Заметьте, так же просторная комната, на два окна, как и в супружеской спальне.