Читаем Дом Выдры онлайн бесплатно

Автомобиль петлял по дорожному серпантину. Из-за густого тумана казалось, что трасса вот-вот оборвётся, и каждый новый поворот – трамплин прямиком в небо. Сквозь молочную завесу Марк рассматривал причудливые скалистые вершины, потом пустоши, лишённые растительности, и наконец, когда автомобиль выехал на равнинную местность, зубчатую кромку фиолетового леса.

– Всего четыре месяца, – сказала худощавая женщина.

– Плевать, – огрызнулся Марк, сворачиваясь калачиком на заднем сидении. Он тряхнул головой, чтобы длинная прядь упала на глаза и скрыла предательски выступившие слёзы. Перед ним словно захлопнули тяжёлую дверь, отрезав будущее. Вернее, он сам её закрыл, когда позволил чувству вины, густому и липкому, как сосновая смола, расползтись внутри себя.

– Не разговаривай так с матерью, – громыхнул мужчина с суровым лицом и кустистой чёрной бородой. Он молчал всю дорогу, лишь изредка проклиная туман, и теперь с готовностью ухватился за возможность поворчать. – Может, хоть кто-то вставит тебе мозги на место…

– Рустам, пожалуйста, – чуть не плакала женщина. Напряжённое молчание вновь установилось в машине, и вскоре будто из ниоткуда вырос указатель «Природный Дом». Мужчина крутанул рулём и поехал сквозь мрачную чащобу. Колёса подпрыгивали на длинных, протянувшихся через тропу корнях, проваливались в ухабы и плескались в лужах после октябрьского дождя.

Марк с ужасом вглядывался в редкие просветы между соснами, в воображении рисуя тёмный непроходимый лес и с трудом пробивающуюся через густые кроны мерцающую лунную дорожку. Она вела к ветхой лачуге, фундамент которой так глубоко просел, что крыша-развалюха почти касалась земли. И в таком вот месте парень должен был провести остаток осени и всю зиму…

Однако лес начал светлеть, и во всей своей сказочной красоте явилась огромная поляна. На выложенной плиткой парковке пыхтели автомобили, сплошь люксовые иномарки. Мощённые камнем тротуары ровными лучами стекались к главному зданию лилового цвета с сияющей вывеской над входной дверью: «Добро пожаловать в Природный Дом». Позади на одинаковом расстоянии размещались четыре разноцветных домика, а ещё дальше – хозяйственные постройки.

Между хмурыми подростками и их взволнованными родителями сновали сотрудники в одинаковых лиловых худи и выкрикивали распоряжения. Где-то звучала музыка, лаяла собака, каркали вороны, чёрными кляксами срывающиеся с верхушек деревьев. Яркие цветовые пятна, громкие звуки, запахи. Едва выбравшись из машины, Марк почувствовал себя внутри гигантского калейдоскопа. К тому же из-за чистейшего воздуха, насыщенного сосновым ароматом, закружилась голова.

– Пойдём, – скомандовал Рустам и через толпу потащил Марка и жену Ольгу к Природному Дому. Внутри им открылось незабываемое зрелище. Вдоль одной стены переливался всеми оттенками синего гигантский аквариум, на второй – пестрел стенд с объявлениями и расписанием. На шикарном кожаном диване спал лабрадор; по всему периметру холла располагались многоярусные подставки с цветочными горшками.

– Добрый день! Меня зовут Юлия. Мы счастливы вас видеть! Представьтесь, – промурлыкала девушка на ресепшене.

Марк упрямо молчал, шаркая ботинком по полу.

– Дубровский Марк, – спохватилась Ольга и покосилась на мужа – тот уже закипал. Они принялись заполнять документы, в это время Марк озирался и в глазах недовольных подростков замечал понятную ему самому обречённость.

Внезапно как гром грянул – заорала полная девушка в нелепом салатовом балахоне. Её длинные косы хлыстами молотили по кудахчущим рядом с ней родителям – мужчине с круглым животом и низенькой брюнетке, обвешанной золотыми украшениями. Вскоре Марк сообразил, в чём суть проблемы: девушка не хотела снимать со спины розовые ажурные крылья (такие надевают дошкольницы на садовские утренники). Родители пытались содрать дурацкий аксессуар с её плеч, но девушка сопротивлялась и кричала низким глухим голосом. Прибежал молодой мужчина в лиловом худи, усадил семью на диван, быстро их успокоил и разрешил оставить крылья. В какой-то момент девушка словила взгляд Марка и подмигнула.

– Тоже мне Фея, добилась своего горлом. Слона на ходу остановит, и хобот ему оторвёт, – буркнул себе под нос Марк и отвернулся к стенду с расписанием. А там… Часто повторяющиеся слова «психолог» и «терапия» мельтешили перед глазами, как чёрные мошки. Кроме обычных школьных уроков и многочисленных кружков каждому подростку полагалось несколько раз в неделю посещать индивидуальные и групповые встречи с психологом и на выбор разные виды терапии: арт-терапия, музыкотерапия, иппотерапия, библиотерапия, игровая терапия, песочная терапия, акватерапия…

– Привет, – натужно улыбнулся долговязый парень со странной формой головы и сосульками-волосами. – Ты из какого Дома? Ещё не знаешь? Меня Дима зовут, я из Дома Папоротника.

Марк отвернулся. Он твёрдо решил ни с кем не знакомиться, не общаться и провести следующие четыре месяца в гордом одиночестве, если не считать липкого чудовища, постоянно ворочающегося в области живота. Дима смутился: на то, чтобы заговорить с незнакомцем, он израсходовал всю скопленную за утро энергию. И всё понапрасну.

Тем временем приблизились родители Марка и мужчина в лиловом худи, который недавно успокаивал Фею. Он улыбнулся:

– Меня зовут Егор. Марк, ты будешь жить в Доме Выдры. Комнату разделишь с новым другом. На твоей кровати лежит форменная одежда, учебники и канцелярские принадлежности. В Природном Доме, который является общим для нас всех, ты будешь учиться, есть и участвовать в мероприятиях. По всем вопросам обращайся к Куратору. Ты скоро с ним познакомишься. И не забудь оставить на ресепшене свои гаджеты.

– ЧТО?! – чуть не задохнулся от возмущения Марк. Четыре месяца без социальных сетей, ютуба и аниме? Плохо! Очень плохо!

Егор, видимо, привык к такой реакции подростков, поэтому ни один мускул не дрогнул на его круглом лице:

– Таковы наши правила. Программа основана на единении с природой и погружении в себя. Гаджеты могут стать помехой на пути к этим целям.

Марк со злостью вынул из рюкзака смартфон, макбук и наушники. Егор удовлетворённо кивнул:

– Твои вещи будут храниться под замком, не беспокойся. А теперь попрощайся с родителями, а потом я покажу тебе комнату.

Марк так и не посмотрел на маму. Ярость раздирала изнутри. Его привезли в какую-то тьмутаракань, лишили связи с миром, отобрали любимые вещи. Неужели от него ожидают поклонов и благодарности? Мама неловко приобняла сына и поцеловала в лоб. Рустам протянул широкую, как лопата, ладонь. Марк знал, что если не пожмёт руку отцу, то тем самым нанесёт ему огромное оскорбление. И всё же парень застыл, как изваяние, посреди шумного холла в окружении разочарованных подростков, лишившихся гаджетов. Марк вспомнил, что как-то в школе рассказывали про номофобию – страхе остаться без интернета или мобильной связи. Кажется, Природный Дом стал богаче на несколько десятков номофобов.

Рустам резко развернулся и зашагал к выходу, за ним засеменила жена. Вот и всё! Четыре месяца без мамы и папы. За всю тринадцатилетнюю жизнь такое у Марка случилось впервые. Почему-то стало холодно и страшно.

Весь остаток дня прошёл словно в тумане. Остались только обрывки воспоминаний. Двухэтажный коттедж цвета овсяного печенья с вывеской «Дом Выдры», просторная гостиная с камином и клетчатым диваном, дверь с золотой табличкой «09», перед которой Марк мучительно долго топтался. Внутри комнаты две кровати, кадки с цветами, клетка с хомяком и парень-сосед, который что-то говорил, спрашивал, но Марк упал на кровать, повернулся к стене и притворился спящим. Незаметно достал из кармана и зажал в ладони брелок в виде фигурки Наруто Удзумаки1. Это единственное, что осталось от прежней жизни.

Ближе к вечеру приходил Егор и звал в столовую, но Марк даже не шевельнулся. Сосед выключил в комнате свет. А в темноте все переживания превратились в гадких монстров, выжирающих изнутри жалкие крупицы радости.

Кто-то дёргал Марка за ногу. Он подскочил на кровати:

– Стосучилось?

– Хватит дрыхнуть, шевели копытами! – говорил низкий голос. Марк тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Над ним возвышалась крупная высокая фигура с крыльями. Ангел смерти? Уж лучше он, чем Фея, которая днём дралась в холле с родителями.

– Чего тебе? – Марк упал на подушку. На соседней кровати похрапывал сосед, в клетке возился хомяк.

– Жрать хочу! Одной скучно, устроим социопати! – громко ответила Фея, которую не смущал тот факт, что была глубокая ночь. – Втроём веселее!

– А кто третий?

– Рэмбо, – Фея сделала несколько шагов в сторону, и в дверном проёме нарисовалась ещё одна фигура, подсвеченная тусклым светом из коридора.

– Отвали! – буркнул Марк и отвернулся к стене, но крепкая рука схватила его за воротник футболки, поставила на ноги и потащила в неизвестном направлении.

– Отпусти, чего прицепились!

Парень в бейсболке, здоровый и высокий, ослабил хватку и ладонью пригладил складки на футболке Марка. Втроём они стояли в тёмной гостиной. Пахло дымом, в камине мигали красным головешки.

– Не кипишуй, дядя! – улыбнулся здоровяк. Он и Фея были похожи друг на друга, как две капли воды. Полные, высокие, с широкими бровями и картофельными носами.

– Вы брат с сестрой? – спросил Марк.

Фея пожала плечами:

– А кто знает? Земной шарик маленький. Тебя как зовут?

– Лёха, – парень снял бейсболку и почесал затылок.

– Будешь мне братиком, Рэмбо! – Фея со всей дури бабахнула Лёху по спине. Тот чуть не выплюнул лёгкие:

– Оу шит, ничего себе!

– Хватит базарить! Пойдёмте в Природный Дом! – Фея вытащила из кармана связку ключей, пересекла гостиную и отворила входную дверь. Ворвался холодный ветер, бросая на пол ошмётки мокрой листвы.

Марк поёжился:

– Ключи украла?

Фея обернулась и прошипела ему в лицо:

– Потребность в пище – базовый инстинкт человека, понял? Идёшь или нет?

Липкое чудовище слабо шевельнулось, наверное, спасовало перед натиском Феи, и Марку почему-то захотелось пойти за этой девушкой в дурацком цветастом балахоне и с нелепыми крыльями в чёрную ночь, промозглая сырость которой пробирала до костей. Они побежали по тропинке под желтоватым куполом фонарного света. На плечи Марка опустился тяжёлый пуховик – Лёха смилостивился. Фея обогнула Природный Дом и другим ключом из связки отворила заднюю дверь. Тявкнул лабрадор.

– Цыц, Круассан, – шепнула Фея и кивнула своим спутникам, мол, следуйте за мной. Они петляли по лабиринту коридоров, и Марк был поражён, как свободно девушка ориентировалась в огромном здании, словно провела тут несколько недель. Круассан какое-то время тащился за подростками, звонко цокая когтями по паркету.

Наконец, они вошли на кухню – просторное помещение, до жути неуютное и пустое. Начищенные до блеска длинные металлические столешницы отражали лунный свет, который оставлял призрачный, потусторонний блеск на лицах ребят. Свет решили не включать. Фея ринулась к холодильнику и принялась вытаскивать наружу всякую снедь: сыр, помидоры, горчицу и ветчину. Лёха покопался в навесных ящиках и отыскал хлеб. На скорую руку соорудили бутерброды, и только сейчас Марк понял, насколько голоден. Он с жадностью накинулся на еду, чем вызвал неподдельный восторг у Феи.

В окна хлестал ливень, сосны тревожно скрипели под порывами ветра, а Марку было так хорошо в тёплом пуховике и с полным желудком.

– Тебя чего предки в эту богадельню заперли? Чё натворил? – спросила Фея, дожёвывая шестой бутерброд. Лёха неподвижно сидел на подоконнике и казался мрачной горой на фоне окна, озарённого серебристым сиянием.

– Ничего не натворил, – буркнул Марк, и его рука потянулась к волосам. Он стал накручивать волнистую прядь на палец. Начались расспросы! Парень вспомнил, по какой причине решил ни с кем не общаться.

– Конечно, мы все тут ангелы небесные! Скажи, Рэмбо!

– Я личность творческая – хочу творю, хочу вытворяю! – заржал он и перевернул козырёк бейсболки назад.

Фея завязала косы под подбородком и торжественно произнесла:

– Мои предки от меня устали уже давно, но последней каплей стало… Короче, я насильно отрезала волосы своей однокласснице.

– Держи значок бессмысленных достижений, – хрюкнул от смеха Лёха.

Марк не удивился. Такая выходка в стиле Феи. Он лишь спросил: «Зачем?»

– Ритка такая себе королева красоты. Знаешь, не идёт по коридору, а плывет. Нос так высоко задирает, что нас, простых смертных, не видит. Она плохо поступила в одной ситуации. Я подошла к ней, по делу растолковала – так и так, раз человека обидела, то попроси прощения. А она мне отвечает: «Я красивая, мне всё можно!» Развернулась, волосами тряхнула и как ни в чём не бывало поплыла по классу. Мозг у меня отключился. Я ножницы из рюкзака вытащила, волосы королевы на кулак накрутила и… Ну, и скандал тогда был. Её предки орали, чтобы меня из школы исключили и в тюрягу посадили. Классуха моя предложила от греха подальше в Природный Дом поехать.

Марк спросил:

– Из-за одной фразы рубанула волосы?

Лучше бы он не спрашивал. Фея подпрыгнула от возмущения, взорвалась, как новогодний фейерверк. Её крылья хлестнули Марка по лицу.

– Из-за фразы? Эта Ритка мне всю жизнь испортила. С первого класса я кроме «жируха, свинобаза и жиртрест» других слов от неё не слышала. Ей всегда всё сходило с рук. Красивым всё сходит с рук.

– Так уж и сходит. При чём тут красота? – фыркнул Марк.

Фея кивнула Лёхе, мол, ты только погляди на этого идиота. А потом ткнула коротким пальцем Марку в лицо и прошипела:

– Тебе, красавчику, легко говорить. Ты себя в зеркале видел?

Марк опешил. За все тринадцать лет жизни его впервые назвали красивым. Конечно, он знал, что не урод. Но теперь словно посмотрел на себя со стороны. Густые тёмные волосы средней длины, которые сами по себе укладывались аккуратными волнами, широкие прямые брови, точёные скулы. Только что с того? Будто у Марка из-за этого идеальная жизнь.

Фея собиралась было что-то сказать, но внезапно дверь отворилась и на кухню пришкандыбала старуха, укутанная в широкое пальто. Троица затаила дыхание, ожидая неминуемого наказания. О чём они только думали? Шататься по лесной территории, к тому же в самую первую ночь? Лёха так и застыл с куском сыра в руке, который не успел донести до рта.

Однако произошло что-то странное. Старуха не произнесла ни слова, мало того, вела себя так, словно не заметила подростков. Она набросала на поднос кое-какие продукты и молча вышла в коридор. Какое-то время было слышно шарканье подошв по паркету, потом хлопок входной двери. Марк и Фея прильнули к окну и увидели старуху, направляющуюся в черноту леса с подносом в дрожащих руках.

– Непалевость двести третьего уровня достигнута, – очнулся Лёха.

– Чертовщина какая-то! Кому это она понесла еду? – изумился Марк.

– Прикинь, если её сынок маньяк, и она прячет его в чащобе подальше от людей. Или оборотень! – загробным голосом произнесла Фея.