Читаем Дом Уродов (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

— Кери вам не подопытная крыса! — кричит Рик. — Вы, белые гниды, проводите на ней опасные операции!

Рика переполняет абсолютная чистая ярость на Белых людей, которые медленно, но уверенно губят всех постояльцев Дома Уродов.

— С чего ты взял, что они опасны? — спокойно вопрошает Симона. Она не смотрит на него, занимается проверкой каких-то документов, периодически поправляет круглые очки на переносице в толстой черной оправе. Сидит за рабочим столом с невозмутимым лицом, словно Рик не надрывает глотку и краснеет весь до кончиков ушей. И эта психологическая черта, как отстраненность, которую она выработала за всю работу в Доме Уродов, всегда не нравилась Рику. Он еще больше злится, когда другой человек даже бровью не ведет на его крик.

— Может, потому что они подрывают здоровье и ничем не помогают в борьбе с несовершенным геном?!

— Эти операции жизненно необходимы ей, и они абсолютно безопасны, Рик. Не придумывай, — с натянутой улыбкой выдавливает из себя Симона. На секунду поднимает взгляд. — Ты ведь хочешь, чтобы в итоге она видела?

Все это уловки.

Психологические приемы, которые эффективно действуют. Но больше на фокусы Симоны он не поведется.

Как он мог быть с ней рядом? Проводить долгие вечера в попытках заглушить боль, одиночество, нескончаемую ненависть на всех сотрудников Дома Уродов и на СССМ, который соорудил это кольцеобразное здание, в котором он сейчас заключен, по среди ледяной Норвегии?

— Ты ведь прекрасно знаешь, что хочу. — Слова даются нелегко. Тяжело признавать, что он привязался к кому-то.

— Тогда не мешайся и не устраивай скандал. Многие постояльцы любят вздремнуть после обеденной трапезы.

— Не притворяйся, что тебе не все равно на всех этих людей!

— Они мои пациенты, и я переживаю за них, как и любой врач.

Держать себя в руках, сохранять безразличное лицо и скрывать сучий характер — незаменимые фишки Симоны, как профессионального психиатра и психолога. Болотные цвета глаза способны заглядывать в душу. Короткая, курчавая, похожая на легкое облачко, прическа делает ее безобидным ангелом, и многие постояльцы считают Симону их хранительницей, которая может излечить их душевные раны. Но эти многие являются слепыми щенятами, что идут прямиком в пасть настоящему зверю.

И Кери одна из них.

— Ты ведь помнишь, чем мы занимались на этом столе? — шепотом спрашивает Симона и поднимает глаза.

Вновь ее уловки.

Заигрывание взглядом.

Короткие ресницы Симона подкрасила толстым слоем туши так, что на кончиках висят черные куски. Так ее глаза кажутся еще больше и круглей, но в них Рик не смотрит. Его организм требует разрядки, но спать с ней он не намерен. Он — не дурак, чтобы вновь попасться в ее паучьи сети, из которых он с трудом вырвался.

— Хочется забыть.

— А мне повторить, — хихикает и улыбается.

Рик больше не смотрит на Симону, осматривает кабинет. Ничего не изменилось после последнего его визита. Прошло уже больше полугода, а все стоит на прежних местах. Приглушенный свет. Симона обычно пользуется только настольной лампой, но когда к ней заглядывают постояльцы, она включает свет во всем кабинете.

В центре помещения располагается большой стол, на которой почти всегда стоят стопки документов и медицинские книжки пациентов. Сзади из высокого, но узкого окна из высокопрочного стекла проникают последние лучи уходящего солнца. Один из многочисленных болезненно-золотых лучей плывет по лицу Рика, отчего тот часто жмурится. Напротив стола стоят высокие книжные шкафы, на полках которых хранятся рабочие папки и различные книги по психиатрии и психологии в маленьких изданиях. Все эти книги похожи друг на друга. Одинаковые размеры, серая обложка, мягкий переплет. Отличаются только названиями и авторами, что большими черными буквами выделены на корешках. Висит одна картина, которая привлекает больше всего внимания Рика. Изображены снежные просторы Норвегии, а в небе висят холодные, бездонные, глазные яблоки без глазниц с почти незаметными алыми капиллярами.

Это глаза Кери.

— Этот грязный четвертый этаж подпитывает тебя коварством.

Симона улыбается уголком губ, хмыкает и не смотря кладет документы на край рабочего места. Встает с кресла, огибает стол, останавливается в шаге от Рика. Наклоняет голову набок, подобно кошке, и осторожно, будто боится испугать зверька, прикасается к плечу Рика. Тот никак не реагирует. Теперь смотрит в ее глаза. Его взгляд ледяной, колючий, тяжелый. Он больше ничего не испытывает к Симоне, даже сексуального желания. Тогда ему нравилось проводить пару часов с ней. Так он чувствовал, что находится выше всех Белых людей. Но сейчас его бросает в жар из-за «вулкана», что зло пробуждается, когда она находится рядом. «Мантия» покрывает каждую клеточку его тела, и им завладевает одно желание: убить всех сотрудников Дома Уродов и разрушить эту лечебницу для несовершенных генов.

— После переселение на третий этаж, ты начал рычать на меня, как пес. Неужели в этом как-то замешена эта девчонка?

Рику надоедают эти игры. Он сжимает челюсть, выступают желваки. Скидывает руку Симоны с плеча.

— Что за опыты вы проводите над постояльцами? — Рик вновь переходит на крик.

— Рик Уокер, если вы сейчас же не прекратите нести этот бред, то я посчитаю вас агрессивным и опасным для общества человеком, которого необходимо лечить! — повышает голос Симона, приподнимает голову, встает на носочки, чтобы не так сильно ощущать разницы в росте. Она почти на одну голову ниже Рика. Разворачивается, проходит за рабочий стол, намеренно виляя задницей. Возвращает обратно на переносицу съехавшиеся очки большим и указательным пальцем. Победно улыбается, видя, что ее слова верно подействовали на Рика.

— Ты так переживаешь за эту девушку? — выдерживает паузу. Рик молчит. — Кери — очень хороший человек. Она помогла моему брату ощутить, что такое любовь.

— Не смей мне говорить об этом ублюдке!

На секунду умиротворенное выражение лица Симоны меняется. Она хмурится. Щеки покрываются красными пятнами. Резкие выражения в сторону ее брата выводят ее из равновесия, на Симона быстро заглатывает возникшую злость. По крайней мере, она ожидала такой реакции от Рика, ведь он яро ненавидит Гордона. Но самодовольно улыбаться она больше не может.

Симона не успевает схватиться за документы и сделать вид, что работает, как объявляется зеленая тревога, которая сообщает о плохом самочувствии постояльца или его внезапной смерти.

Симона с Риком удивленно переглядываются. Сердца двоих начинают биться с бешенной силой.

========== Глава 2 ==========

Симона первая вылетает из кабинета, Рик — за ней. В коридор вываливают не только они, но и Псы и Белые люди. Все они также очень взволнованы, но куда более собраны, чем Симона, которая в мгновение ока оказывается у лестницы, чуть не сбивает одного из сотрудников Дома Уродов и спускается на третий этаж одна из первых. Рик чувствует себя не в своей тарелке: когда включается зеленая сирена, ничем хорошим это не кончится. Цвет зеленой, ласковой, свежей травки, которой Рик никогда не видел, кричит о смерти, извещает о трагедии. Однажды сирена сообщила всем постояльцам о кончине Яна Мирра. Умер ли он сам, как утверждают Белые Люди? Рик не уверен в этом. Скорей всего, ему любезно помогли. Он верит, что Ян — не единственная жертва Белых Людей и Псов. Он может только представить, сколько людей с несовершенными генами умерло до его заключения в Доме Уродов. Ведь этой, затерянной в снежной пучине Норвегии, лечебнице, о которой неизвестно обычный членам СССМ, уже век.

Рик сливается с толпой Псов. Все они мужчины в серой униформе с золотыми полосами на боках. В руках, все как один, держат пистолеты с резиновыми пулями. Настоящие имеет только Вожак — Роберт Тейлор. Когда Рик совершил неуспешный побег из Дома Урода, Роберт готов был всадить ему пулю в спину, но не сделал этого, так как за ним уже выехали Псы на снегоходах. Рик был на свободе всего лишь пять минут. Чем дальше он отдалялся от Дома Уродов, тем отчетливей чувствовал невероятное удовольствие и глубокое облегчение. Он в одно мгновение превратился в птицу, которая была заключена в клетке. Крылья ее туго связаны нитью, но он разорвал ее и полетел. Счастье за короткое время.

Но, к сожалению, эту птаху поймали и вновь заключили в клетку. Но Рик не отчаивается: его желание обязательно сбудется.

Совсем скоро.

Он совершит побег вновь.

Обязательно.

В первый раз он совершил кучу ошибок, за что и попал на четвертый этаж. У него толком не было плана. Он горел только желанием. Его место, где угодно, но не в Доме Уродов.

Потому что он — не урод. Как и все остальные.

Коридор узкий, поэтому Рик крайне часто замечает недовольные выражения лица Псов. С одним он даже пересекается взглядом. Рик плетется почти в самом хвосте, но кто-то умудряется подставить ему подножку, и он падает. Приземляется на живот, сильно бьется локтем. Поднимает голову и встречается со взглядом Адама. Этого чертового Белого Человека, гинеколога, он бы задушил собственными руками. Не предоставляется случай.

Рик сжимает кулак, встает на ноги. Он хочет его ударить, но связан по рукам и ногам. Любая его оплошность может вернуть его на четвертый этаж — место для неадекватных, опасных постояльцев. Этаж, на котором содержат Бодди в изолированной комнате.

Сглотнуть злость и выдохнуть дается тяжело. «Ты ничего не можешь изменить. Смирись» — успокаивает себя Рик.

Рядом с ним приоткрывается дверь комнаты. Иса с опаской выглядывает в коридор и не замечает никого, кроме Рика. Грустно смотрит на него, после чего прикрывает глаза.

— Здравствуй, Уокер. — Ее голос дрожит. — Что-то случилось?

В отличии от Белых людей и Псов, она искренне сопереживает постояльцам и беспокоиться за их жизни. Она и ее дочь Сарра — единственные представители яркого пятна в сером холодном каменистом Доме Уродов.

Он грустно улыбается. Рик не помнит, когда в последнее время улыбался искренне. Эта лечебница сжирает каждого изнутри. Съедает постояльца и его эмоции, и он превращается в бесчувственную плоть, которая живет ради того, чтобы удовлетворять биологические потребности.

Рик пуст и одинок. И эти чувства живут с ним с самого раннего детства. Его сердце захвачено в ледяной кокон, его душа пропитана грустью. Он благодарен Исе за все ее бессонные ночи, когда он не смыкал глаза и все время приближался к подоконнику. Она переживала за него и всегда находилась рядом. Не ругала его и не заставляла ложиться спать.

Метели и вьюги не давали Рику покоя, они словно хотели заговорить с ним. Помочь ему вырваться из Дома Урода и наконец-то увидеть настоящий СССМ, а не слушать лекцию про это легендарное единство всех стран в одно большое мировое государство.

Границы стерты, люди объедены.

На третий этаж Рик спускается один из самых последних. Постояльцы выскочили из комнат и обеспокоено наблюдали за происходящим. Людей в коридоре слишком много, поэтому Рику приходится расталкивать Белых людей и Псов на своем пути, чтобы пройти к кучке таких же, как и он. Арестантов, которых называют постояльцами, Он и другие — особые люди, правда, они не соглашается с этим фактом, принимают статус урода.

Новое поколение людей с несовершенными генами подвергаются лечению, потому что так посчитал Форр Миллер — великий человек, которому удалось объединить целое человечество и сделать из него один огромный и мощный механизм. Еще, к слову, он и создал лечебницу для борьбы с несовершенным геном имени Миллера, то есть, Дом Уродов.

Рик проходит чуть вперед и видит лежащего на полу и бьющегося в конвульсиях Хвороста, над которым очень серьезно работают Белые люди. Он ловит его пустой взгляд, хоть он не смотрит на него. Кажется, Хворост не понимает, что сейчас с ним происходит и зачем собралось так много людей вокруг него. Гипертрихоз был исследован еще Старыми людьми, правда, в то время это заболевание протекало в некой спокойной форме. Сейчас оно активно мутирует, появляются все больше неисследованных симптомов, которые губят организм изнутри.

Хворост пытается поднять руку и что-то сделать, но у него ничего не получается. Интерес Рика привлекает его ладонь. Даже на таком нежном участке кожи, где не должно быть никаких волосяных фолликулов, проросли недлинные, но жесткие волосы.

Симона привлекает внимание Рика к себе и провожает его к толпе зевак. Она пытается успокоить кучку постояльцев и отвечать на их вопросы.

— Что с ним произошло? — все, как один, вопрошают постояльцы об одном.

— Дорогие мои, я ничего не знаю. Может кто-нибудь видел, как он упал? Кто-нибудь в последнее время общался с ним? Он жаловался на самочувствие?

— Я говорил с ним утром. Мы вместе завтракали, — слышится голос Виктора. — Чувствовал себя просто прекрасно, а вот сейчас…

— Вы же его спасете? — вопрошает маленький мальчик Стрикен.

— Определенно, малыш, — неуверенно натягивает улыбку Симона.

Только сейчас Рик замечает, что среди всех нет Кери. Он осматривается, бегает взглядом по лицам постояльцев. Точно отсутствует. Подкрадывается волнение и резким движением, огромным скачком, нападет на него, как настоящий хищник. Вдруг с ней тоже что-то случилось?

Хворосту что-то вкалывают в вену на напряженной руке. Не проходит и минуты, как он успокаивается. Все его тело обмякает, он прикрывает глаза. Дыхание становится крайне тяжелым.

— Мы ему поможем. Я обещаю, что мы сделаем все возможное, чтобы ему помочь, — успокаивает всех Симона, чтобы постояльцы прекратили разводить панику.

Хвороста укладывают на носилки. Симона снимает с себя белый халат, скрючивает его и подкладывает под голову больного. Белые люди уносят Хвороста в Центр Здоровья, Псы остаются на месте.

— Просим вас пройти всех по комнатам, — говорит с суровым голосом Роберт, прижимает к груди пушку. На мгновение Рик пересекается с ним взглядом. Если бы ему представился выбор, кому первому пустит горячий свинец в лоб, он не задумываясь убил бы Вожака. За его спиной множество сломанных судеб, но в глазах постояльцев он представляется ангелом-хранителем, следящем за порядком. В этой лечебнице совершаются незаконные действия, нарушающие личные права членов СССМ, но никто словно этого не видит. Симона хорошо поработала над каждым. Внушение — одна из развитых профессиональных ее черт.

— Пойдем, Энди, нас же попросили разойтись, — просит Стрикен своего лучшего друга. Дергает его за рукав свободного свитера, чтобы тот наконец-то обратил на него внимание. Энди обеспокоенно смотрит в сторону Псов, но совсем не переживает из-за них. Его больше интересует Хворост и его дальнейшее самочувствие. Они всего пару раз общались, но сердце все равно сжимается в мучительный тисках. Хворост считал его добрым человеком.

— Да, конечно. — Энди через некоторое время переводит взгляд на Стрикена и с особой трудностью улыбается. Он слишком молод, чтобы без проблем скрывать чувства и эмоции. На его лице буквально написано, что происходит у него в душе. И это большой недостаток даже для Нового человека. Энди покрепче сжимает крохотную ручку Стрикена и направляется к Виктору, который жестом руки приглашает к себе в гости.