Читаем Дом онлайн бесплатно

Игорь, 45 лет, врач с частной практикой

Оля (Лёля), жена Игоря

Ульяна, 17 лет, их дочь

Слава, 20 лет, их сын (не появляется)

Валентина Николаевна, мама Оли

Анатолий Васильевич, папа Оли

Бабушка, бабушка Игоря (та же актриса, что и Валентина Николаевна)

Дедушка, дедушка Игоря (тот же актер, что и Анатолий Васильевич)

Михаил, первый друг Игоря

Савёлов, второй друг Игоря

Третий друг

Четвертый друг, бывший однокурсник Игоря

Пятый друг

Ветрова

Квартира. Оля гладит рубашку, подает её Игорю. Игорь надевает. Ольга продолжает гладить.

Игорь: Зачем вообще покупать дом? Что мы там будем делать? Только представь себе: просыпаешься среди ночи, хочешь попить и не просто идешь на кухню, а проходишь весь второй этаж, спускаешься по лестнице, потом через весь первый этаж и только тогда оказываешься на кухне. Пока дойдешь, ночь закончится.

Оля: Ты сейчас про Белый дом, да?

Игорь: Да. Нет. Я просто про дом.

Пауза. Оля во время всего разговора тщательно гладит рубашки и вывешивает их на плечики.

Игорь: Или заболела у меня голова. Что, я должен через этаж орать: «Лёля, принеси мне лекарство?»

Оля: Неужели самому идти придется? А это заманчиво.

Игорь: Или вот еще. Опаздываешь ты на работу. Ну, проспала, например. Бегом одеваешься, слетаешь и, уже обувшись, обнаруживаешь, что ключи от машины забыла наверху. В спальне.

Оля: А мы сделаем такой специальный крючок в коридоре, ты туда и будешь вешать свои ключи. А я — свои.

Игорь: Пусть не ключи — сумку.

Оля: Ладно. Как хочешь.

Игорь: Что значит «как хочешь»? То есть ты меня пытаешься выставить эдаким сатрапом, который не дает купить дом?

Оля: Я тебя никем не выставляю, я имею в виду именно то, что говорю. Как хочешь. Хочешь — купим, не хочешь — не купим. Аргументы я и сама могу придумывать, сколько влезет. В огромном количестве. Что за, что против.

Игорь: Я никогда не поверю, что тебе все равно.

Оля: Мне не все равно. Мне не принципиально.

Игорь: А что это за принципы такие, а?

Оля: Та-а-ак. Скажи мне, что ты хочешь услышать, и я это скажу. Я на твоей стороне по определению. Прекрати цепляться к каждому моему слову. Будь добр. Это утомляет. У меня начинает складываться впечатление, что я какой-то риэлтор, который тебя уговаривает купить дом, а ты не хочешь. Ты на мне решил отрабатывать свои сомнения?

Игорь: Просто я про этот дом все время думаю. Даже когда думаю про что-то совсем другое, все равно думаю про этот дом. Зациклился уже.

Оля: Раз думаешь, значит надо соглашаться.

Игорь: Вот в этом я как раз не уверен. Я просто думаю. Я ни в чем не уверен.

Оля: В чём ты не уверен?

Игорь: В положительном ответе. Впрочем, в отрицательном тоже.

Оля: Что я тебе могу сказать. Перед нами очередная проблема выбора. Впервой, что ли?

Игорь: Думаешь, я сам не заметил?

Оля: Хорошо. Давай разберемся. Представь себе, как ты заходишь в дом. Не в какой-то дом, а твой собственный дом. Открываешь дверь — свою дверь.

Игорь: Неплохо. Продолжай.

Оля: В прихожей висит наше зеркало. Ты всегда стонал, что для нашего коридора бабушкино зеркало слишком большое, а там, в прихожей нашего дома, оно как раз. И можно сделать так, чтобы это зеркало не выглядело, как антикварная реликвия, а чтобы все было в одном стиле. И в этом зеркале отражается лестница на второй этаж.

Игорь: Лестница… (Мечтательно, но потом продолжает в прежних интонациях.) Лестница! Вот! Как я буду по этой лестнице таскаться, когда состарюсь?

Оля: Ты завтра планируешь состариться? Или на выходные? Тебе не угодить. Всё, проехали.

Игорь: Не обижайся. Ладно, бог с ней, со старостью. Чего это я про старость?

Оля: Именно! К тому же, дорогой ты мой, многолетний опыт совместной жизни подсказывает мне, что ты превратишься в мерзкого, ворчащего старикашку. И если не будет лестницы, ты будешь вечно недоволен чем-нибудь еще. Уж лучше лестницей, чем мной.

Игорь: Ты мне уже двадцать лет назад предсказывала облысение и ожирение. Так что не надо тут. Я что, бываю такой уж вредный?

Оля: Бывает, что и вредный. Я привыкла.

Игорь: Как-то это прозвучало обречённо. Мне не понравилось.

Оля: Да брось ты. Это я ворчу.

Игорь: Так что же мне с домом делать?

Оля: Тебе что, надо ответить сегодня?

Игорь: Нет, не сегодня.

Оля: Тогда и не думай об этом. Хотя бы некоторое время.

Игорь: Да, не сегодня, но и не через год.

Оля: Вот и успокойся. Через пару дней какое-нибудь решение само собой появится в голове. Знаешь же, как бывает.

Игорь: А если не появится? Я что-то не вижу, откуда оно может появиться.

Оля: Давай решать проблемы по мере их поступления. У меня, например, сегодня такая проблема: Ульяна попросилась переночевать у своего Никиты.

Игорь: Ты, конечно, сказала «нет»?

Оля: Разумеется.

Игорь: И что?

Оля: Она ответила, что люди, которые назвали её Ульяной, вообще не имеют права указывать, что ей делать, так как одним только именем испортили ей всю жизнь.

Игорь: И что в итоге?

Оля: Ничего. Сидит у себя в комнате.

Игорь: Вот, Ульяна, опять-таки. Закончит школу, поступит в институт, причем наверняка поедет в Москву поступать, вслед за Славкой. Он её уговаривает, я знаю. Да даже если тут поступит, все равно, выйдет замуж, года два-три — и выйдет. Хоть за этого своего Никиту. И что? Будем с тобой вдвоем в целом доме жить? Гулять вечерами по коридорам?

Оля: Дорогой, еще раз обращаю твое внимание, что мы говорим не про какой-то там дом, а про совершенно конкретный. С ограниченным метражом. Гулять по нему — это, согласись, перебор. Относительно того, что мы останемся вдвоем. Поверь, мне без Ули и Славы будет плохо в любом случае. Тебе тоже. В доме или в квартире — значения не имеет. И вообще, не надо пропускать мимо ушей то, что я тебе говорю. Она очень обиделась. Считает, что мы во всем ограничиваем её свободу и далее весь набор. Говорит, что у Никиты собирается весь класс.

Игорь: Знаю я эти сказки про весь класс.

Оля: Из личного опыта?

Игорь: Естественно. Что ты мне предлагаешь делать? Отпустить ночевать к семнадцатилетнему парню семнадцатилетнюю девочку?

Оля: Я предлагаю тебе с ней поговорить. Серьезно и по-взрослому. Только я тебя прошу именно по-взрослому. Меня она не слушает.

Игорь: Не учи меня, ради бога, как разговаривать с дочерью.

Оля: Да я тебя не учу, просто ты очень раздражаешься, когда она начинает говорить про Никиту.

Игорь: Меня вовсе не раздражает никакой Никита. Меня раздражает, когда она начинает про него говорить, как в каком-то сериале. И лицо сразу становится такое… какое-то взрослое, чужое, а сама даже…

Оля: Вот особенно не говори, что она «сама даже школу не закончила». Лучше посоветуйся с ней по поводу дома. Спроси её мнение.

Игорь: Я и так собирался.

Оля: Вот и прекрасно.

Входит Ульяна, идет прямиком к Игорю.

Ульяна: Папа, будь человеком, а? Отпустите меня, пожалуйста, к Никите. У него родители в отпуск уехали, и он собирает весь наш класс. Я вам всё время звонить буду. Я тебя просто умоляю! Ты хоть представляешь, как мне это важно? Это же последний год в школе.

Игорь: Иди, пожалуйста. Кто же тебе запрещает?

Уля недоверчиво смотрит на него, даже теряется на секунду.

Ульяна: Ты не шутишь? Нет, ты серьезно?

Игорь: Абсолютно. Ты же сама говоришь, что будет весь класс. Во сколько за тобой заехать?

Ульяна: В смысле — заехать?

Игорь: В прямом. Во сколько тебя забрать? В десять?

Уля смотрит на него.

Игорь: Хорошо, в одиннадцать. Так пойдет?

Уля садится на диван, отворачивается к стенке.

Ульяна: Мне семнадцать лет, понимаете? Не десять!

Игорь: Именно то, что тебе семнадцать, я и понимаю.

Ульяна: Никого родители так не опекают, никого! Всех отпустили. Многие даже и не отпрашиваются. Просто предупреждают. Надо мной уже даже не смеются, надо мной издеваются. Знаете, как меня называют в классе?

Оля: Я этого знать не хочу. Но мне интересно, какие вообще могут быть вечеринки и гости, когда у тебя экзамен в понедельник? Кто-то еще, помнится, собирался в Москву, поступать. Зачем мы нанимаем репетиторов, тратим деньги, если ты все равно не собираешься готовиться?!

Ульяна: Причем тут экзамен? Просто вы мне не доверяете. Я вас, что, когда-нибудь подводила? К тому же вы будете знать, где я ночую. Я же не скрываю ничего! Чего вы боитесь? Что со мной могут сделать, чего я такого не знаю…

Игорь: Уля. Успокойся. Я серьезно. Уля, развернись, я с кем разговариваю? (Уля поворачивается, но демонстративно смотрит вниз.) Послушай меня. Я тебе полностью доверяю, считаю взрослой и самостоятельной, но никуда с ночевкой ты не пойдешь. Это не обсуждается. До половины двенадцатого — пожалуйста. Даже до двенадцати — но это край. Дальше я торговаться не собираюсь. Точка. Можешь не продолжать, я не мама. А чего мы боимся, ты и сама прекрасно понимаешь.

Ульяна: Вот только не начинайте опять, а? Я это уже миллион раз слышала. Я уже все поняла.

Уля расстроена. Игорь встает, прохаживается по комнате, и бросает вскользь:

Игорь: Я вообще-то по более серьезному поводу хотел с тобой поговорить. Это имеет значение для всех.

Уля не реагирует, но как-то замирает, прислушиваясь.

Ульяна: Тебе неинтересно?

Уля не может решиться, в конце концов бурчит, будто нехотя:

Ульяна: Ну.

Игорь: Что значит — «ну»?

Ульяна: Ну, интересно.

Игорь: Хорошо. Отнесись серьезно, от твоего мнения тоже будет зависеть, какое решение мы примем. Это важно. Для меня, мамы, Славы и, конечно, тебя.

Ульяна: От моего мнения в этой семье вообще ничего не зависит. Это же ясно.

Игорь: Мне сегодня предложили купить дом.

Михаил: Дом? Ты с ума сошел? Нет, я, конечно, не хочу тебя отговаривать, но… Ты уверен? Скажи, ты хорошо подумал?

Игорь: Я подумал.

Михаил: Этого недостаточно! Надо про это ого-го как подумать! Ты как маленький, ей богу! Дом захотелось! Какой тебе дом?

Игорь: Ты думаешь, я не понимаю, что дом — это не для меня? Понимаю. Ты абсолютно прав. Я даже сам так и сказал, когда мне предложили. Так и сказал: это не для меня, я не потяну! Я городской житель, какой мне дом?

Михаил: Но… (Интонация, требующая продолжения.)

Игорь: Но пообещал посмотреть. Я думал, что посмотрю и с легким сердцем откажусь. И съездил. Съездил… Как тебе объяснить? Это должен быть мой дом. При всем том, что я понимаю всю абсурдность такого желания. Но я, оказывается, всегда мечтал об этом, просто не думал, как о чем-то возможном. Но всегда мечтал. Даже покупая свою самую первую маленькую однокомнатную квартиру, я о ней думал как о доме и обустраивал как дом. Всегда ведь говорят: «Я пошел домой», никто не говорит, что пошел в квартиру. Это не случайно. А это… настоящий дом. Не какой-то там, с пошлыми башнями. Нет, не думай. Простой двухэтажный, довольно старый, небольшой. Если бы ты увидел, ты бы меня сразу понял. Когда мне предложили купить дом, я сам подумал, что это глупости. Но съездил, посмотрел — и всё. Я хочу, чтобы у меня был дом.

Михаил: Похвальное стремление. Вот, придешь вечером домой, возьми два листочка. На первом в столбик пишешь все аргументы «за» — ну, там, например, «буду себя уважать, какой я успешный!». И прочие радости морального плана. Не улыбайся, я серьезно говорю. А на втором пишешь все доводы «против». Только честно. Начиная с расходов на покупку, ремонт, содержание. Время на оформление, мытарства со всеми согласованиями, сколько вам придется жить в состоянии хронического ремонта и так далее. А потом сравниваешь получившиеся пять-шесть пунктиков «за» и гигантский рулон «против».

Игорь: Будь всё так плохо, никто бы никогда не покупал никаких домов.

Михаил: Так то богатые люди покупают. Уровень чуть выше среднего здесь не подходит. На какие — такие доходы ты собрался покупать дом?

Игорь: Во-первых, у меня есть квартира. Я не могу под залог этой квартиры взять кредит, потому что она тоже куплена в кредит, и я не до конца рассчитался.

Михаил(перебивает): Так ты даже за квартиру не всё выплатил?

Игорь: Да подожди ты, я тебе пытаюсь объяснить. Мне совсем немного осталось. Просто путь через банк мне сейчас закрыт. Но как только я перееду в дом, я сразу эту квартиру продам и тут же верну половину суммы. Проблема в том, чтобы найти разово эту сумму. Прямо сейчас.

Михаил: Мне нравится ход твоих мыслей. Найти — где ты хочешь найти? Покажи мне место, где находят такие деньги, я туда тоже наведаюсь.

Игорь: Найти — в смысле занять. О чем я тебе тут битый час говорю? Я тебя и прошу мне занять денег. А ты из себя идиота изображаешь.

Михаил: И дальше буду в том же духе. Только кто тут идиот? Ты собираешься совершить непоправимую глупость.

Игорь: Так это же я совершаю. Ты-то что так переживаешь. Это моя жизнь, имею право и глупость совершить.

Михаил: Ты просто не знаешь, о чем говоришь. Ты хоть отдаешь себе отчет, сколько проблем у тебя будет, например, с ЖКХ? Ты подумал про жилищно-коммунальное хозяйство? Это же целое хозяйство! Я знаю, о чем говорю. Это отопление, вечные проблемы с бойлерной, вывоз мусора, ливневая канализация, какие-то постоянные фильтры. А снег? Ты сам будешь снег счищать? Или латать крышу? Ведь надо подъемник заказывать, а это все деньги. Или сам по крыше скакать собрался? А осенью листья? Мы с тобой в финансовом плане примерно в одной весовой категории. Поверь, не всегда будут деньги, чтобы содержать целый дом. Их придется занимать, и конца и края этому не будет.

Игорь: Но ты же в итоге содержишь.

Михаил: И раскаиваюсь каждый день. Я же тебе друг. А как друг, я тебе этого делать не советую. Нет, не так. Я тебе не не советую, а я тебе не позволю! Это будет большая ошибка! Чем тебе не нравится твоя квартира?

Игорь: Очень нравится. Дело не в квартире. Дело в доме. Понимаешь, свой дом — это… Это мне еще не понятно, но где-то внутри я уверен, что это правильно. Я даже уверен, что мне это необходимо. У меня появилась цель. У меня так давно не было цели. Цели, вокруг которой вертелась бы вся жизнь.

Михаил: Это я как раз понимаю. Может, тебе найти какое-нибудь хобби?

Игорь: Марки?