Читаем Долька (СИ) онлайн бесплатно
Долька
Солнце зашло за лес, и вечерний свет уступил место сумеркам. Первые звёзды высыпали на ещё алеющий у горизонта небосвод. Ветер о чём-то зашептал в облетающих кронах. На краю деревни заголосил петух. И его крик явился тем гимном, что завершал уходящий день.
Посвежело. Павел поёжился в тонкой спецовке и дёрнул замок на двери в хлев. Места у них спокойные, да бережёного Бог бережёт. Скотина проверена: три коровы с телятами, птицы, кролики. И, конечно, любимая свинка Долька. Десять пудов сала и откормленного мяса. А уж мордашка - так бы и расцеловать. Скоро придёт срок закалывать бедняжку. Даже жалко. Недолго уже осталось.
В полутьме к ноге прижалась по-стариковски сопящая тень.
- Сторожи, - велел хозяин, потрепав пса по загривку.
Павел вдохнул вечерней свежести. Глянул на россыпь звёзд в вышине над головой и пошёл к дому. Семья должно быть уже улеглась. Пора и ему на покой. Всё было хорошо.
Долька пропала ночью из запертого хлева. Ни пёс, никто в доме не подняли тревоги. Никаких следов взломам похитители также не оставили. Вернее, никаких, кроме одного - если тот можно было считать за такой.
...Павел сидел на чурбаке у раскрытой двери в хлев. Мозолистые ладони свисали меж колен. Спина сгорблена. На лице застыла посмертная маска.
- Маленькая моя... Как же так... Что я за дурак.
У его ног копошились куры. Здесь же крутился и пёс. Но получив пинок под зад за то, что не усмотрел за хозяйством, с визгом убежал прочь. Чуть ранее заходил Митяй. Говорил что-то про бензин и дрова. Что повредил руку бревном и помочь бы. Он ответил в том смысле, что не до того ему сейчас.
- С женой что ли нелады? - лез не в своё сосед, не понимая намёков.
Он, кажется, послал его. Митяй ещё постоял, талдыча о своей супруге, и как она однажды заявила ему... Потом сгинул.
Подошла жена. Что-то сказала. Павел не слышал. И не слушал. Взгляд его остановился на том, что сжимали ладони.
Лоскут красной ткани. Красной не только по цвету, но и из-за промочившей его, уже засохшей крови.
- Ну, что ты убиваешься так, - повторила жена, положив руку ему не плечо. Как разбудил её поутру истошный мужнин вопль, так больше и слова она от него не услышала. Сел и сидит, а на ней и дети, и дом, и скотина. - Что сидеть - надо идти в милицию. В прошлом году в Краповке мэра обокрали. Замок взломали и квартиру обчистили. И не его одного, говорят. Теперь сюда докатилось. Хорошо ещё малым отделались... Вот прям сейчас и пойду!
Павел встрепенулся. Схватил её за руку.
- Нет. Никуда не ходи. Я сам... разберусь.
- Гляди-ка, заговорил, - жена шмыгнула носом, утерев его рукой. - А то я думала - точно свихнулся ты на этой свинье. Как привёз её, так и не отходил ни на шаг. Чуть ли ни жить уже в хлеву стал. Никого не подпускал, замок даже повесил. Чисто с ребятёнком возился. А у самого младенец в люльке - не приласкал ни разу! Так что, может, забрали и забрали - и слава Богу! Может, хоть теперь мозги на место встанут.
- Уйди, глупая, - рыкнул Павел. - Не доводи до греха.
Жена посмотрела, как он сидит, точно по голове оглушённый, всё сминая в руках обрывок красной тряпки. Вздохнула и пошла в дом. Мало у неё дел что ли.
А его, в самом деле, словно по голове чем-то тяжёлым ударили. Мысли в ней бродили бессвязные. И тягостные, как валуны. Падали и падали на душу, так что хотелось то ли завыть, то ли пойти и удавиться.
- Как же так, - шептал он. - Дверь заперта. Чертовщина...
Валуны падали, слагаясь в неподъёмные горы.
- Папа, ты грустишь?
Оглядевшись, будто только проснувшись, он увидел стоящую рядом дочь. Простенькое уже маловатое платье. На ножках стоптанные туфли. Невысокая, в свои десять она казалась едва не шестилетней. Но взгляд умный, как у взрослой.
- Зоя... А где Миша?
- Где-то гуляет. Папа, у тебя украли Дольку, да? Мне мама сказала. - Девочка подошла, позволив отцовой ладони приласкать себя по голове.
Павел крепко прижал к себе девочку, словно боясь, что и её могут похитить в любой момент.
- Такая беда. Звать - не звали, а она пришла.
- Папа, мне больно, - пискнула Зоя, отстраняясь. - Но ты не печалься.
- Да... - покивал Павел, глядя на неё как-то странно, словно испуганно.
- Я помогу тебе найти Дольку. Я всегда помогаю маме найти пуговицу или ещё какую вещь, которая вдруг запропастится. Я буду сыщиком.
Отец кивал, не слушая.
А она, между прочим, уже начала своё расследование.
Расследование - какое звучное слово. Им в книге "Чёрный Кот - герой сыска" называли поиск пропавших предметов и другие дел. Все они назывались преступлениями. А расследовал их сыщик. Зоя прочла про него все имевшиеся в книге рассказы и не по одному разу. Она знала, что следовало делать.
Расследования всегда начинались с опроса свидетелей и сбора улик. Первым делом Зоя выспросила у мамы всё, что ей было известно о случившемся. Мама знала мало. Лишь то, что Дольку украли. Воры как-то залезли в запертый хлев. И не оставили никаких следов, кроме обрывка ткани.
Что касается улик - они имелись. Пока родители разговаривали, Зоя прошмыгнула в хлев. В опустевшем загоне Дольки, всегда содержавшимся отцом в чистоте, ею был найден и отправлен в карман огрызок морковки. Она также осмотрела все окна в хлеву, замок и железную скобу на двери. Окна оказались целы, в том числе в сеновале наверху. Скоба была прикручена шурупами - захочешь, не оторвёшь. Дужка, на которой висел замок, тоже вбита накрепко. И ни капельки не шаталась.
Теперь следовало допросить отца. Зоя присела возле него на корточки, подобрала какую-то палочку и стала рисовать по земле, рассуждая сама с собой.
- Чтобы что-то найти, сперва нужно вспомнить, где последний раз видел эту вещь. Долька вчера была в хлеву, так? Значит, кто-то пришёл ночью и увёл её. Значит, он вошёл внутрь. Но ты ведь всегда запираешь дверь на замок. Окна не разбиты. Значит, вор отпер замок... Папа, ты давал кому-нибудь ключ от хлева?
- Нет.
- Нет. Значит, у вора была другой ключ.
- Другой ключ... - повторил Павел.
Ключ лежал у него в кармане. Он сам открыл им утром замок. Другой ключ... Некая мысль мелькнула в его потухшем взгляде.
- А что у тебя в руке, папа?
Он посмотрел на обрывок красной ткани.
- Это бросили воры в хлеву.
Девочка протянула руку. Отец не хотел, но всё же дал ей смятый засохший комок. Зоя повертела его перед глазами.
- Это кровь, пап? - Ни страха ни отвращения в её голосе не ощущалось. Ну, почти не ощущалось.
Павел кивнул.
- Похож на носовой платок, - заключила Зоя. - Может Долька пыталась вырваться и толкнула кого-то из воров, тот упал и ободрал кожу до крови? Вытер её платком и выбросил.
- Скорее уж она цапнула бы их за ногу. За ней водилась такое. Наливаешь ей пожра... поесть, а она тебя самого готова проглотить.
- Долька любила поесть - потому и выросла такая огромная... Интересно. - Зоя преувеличенно нахмурила брови. - Такого же цвета баба Клава подарила пелёнки нашей Миле.
Милой звали девочку-младенца, что родилась у него под самый новый год. Павел смотрел на грязный лоскут в руках у старшей дочери.
- Клава? - переспросил он. - Для малышки?
- Да, прям из такой же ткани, - подтвердила Зоя. - Только маме те пелёнки не понравились.
Клавдия была его двоюродной тёткой или кем там, жившей в соседней Краповке. Её сын Гриня приходился ему троюродным братцем.
- Баба Клава ещё вчера заходила. А ты за грибами в лес ушёл.
Павел встал с чурбака.
- Заходила? - Снова некая мысль мелькнула в его взгляде. Он хотел идти, сделал шаг в сторону, но вновь замер. - А зачем она заходила?
- Тебя спрашивала. Хотела мяса взять. Сказала, ты у них занимал когда-то в долг и обещал мясом отдать. Но мама сказала, что мяса нет... Папа, а ты куда?
- Мне надо, - сказал он. - Надо как раз сходить к бабе Клаве. Только что вспомнил.
- Можно я с тобой! - встрепенулась Зоя.
- Нет. Я быстро.
- Ну, можно?! Можно?! Можно?!
Было некогда спорить. Он направился к дому. Потом решил идти сразу. Девочка побежала следом.
Они пошли проулком меж хлевом и сараем прямо через пашню, срезая угол. Картошка давно была убрана. Больше сотни мешков. Ботва вся сграблена и сожжена. Земля здесь хорошая, удобренная. Сколько он сюда навоза вывез. Хозяйство у него всегда содержалось в порядке, он за этим следил. Мужик работящий - не лентяй. Молоко продаёт, творог, мясо, яйца, картошку по осени. В колхозе работает, хотя от колхоза сейчас одно название осталось. Семья всегда сыта, никто не скажет упрёка. Но лишних денег у них не водилось. Тут, как спину не гни, а любой лоботряс в городе в разы больше получает, ничего не делая, чем человек на земле. А у него уж трое детей. Жена и ему говорит ехать на заработки, в охрану или на железную дорогу. Вахтовым методом - две недели там, две дома. Как половина округи ездит. А ему эти города всю жизнь поперёк горла были.
Он впечатывал резиновые сапоги в жирную чёрную землю. Зоя едва поспевала следом. Сосед Митяй разбирал кучу брёвен, сваленную у него на задах. Увидев их, прекратил своё занятие, провожая их взглядом. Они прошли мимо похожих на серые мохнатые пирамиды копны соломы и огороженного выгона, где паслись коровы. Откуда-то вполз Дик, подошёл, поджимая хвост. Павел замахнулся, хотел вдарить ему ещё - убил бы! Пёс понял без слов и не стал приближаться. Лишь посмотрел грустно, словно не понимая, за что с ним так.
Краповка была крупным посёлком километров пяти от их деревни. Здесь худо бедно работал стекольный завод. А вот в деревне из некогда сотни домов жилых осталась едва половина. Старики доживали свой век да летом приезжали дачники. Молодёжь вся разбежалась. Своей школы и той нет. А кого учить - Зоя одна. Мише только на следующий год в первый класс. Каждый день, он на мотоцикл - вести молоко в Краповку, Зою с рюкзаком впереди себя. Мог бы он позволить себе купить машину, домчались бы в два счёта. Мотоцикл, как назло, сломался вчера. Но, да и пешком дошли быстро.
По дороге Зоя всё рассуждала про пропавшую свинью:
- Если воры увели Дольку, почему на земле не осталось следов от её копыт? Я проверила. Значит, они замели за собой следы метёлкой. Только зачем? Может, они думали, что мы сможет выследить их по следам? Но как они открыли замок? А, если не открывали, то как они залезли - других входов нет? А, если у них всё же был ключ, зачем они снова заперли замок? Хотели нас запутать...
- Замок можно открыть и без ключа. Есть такие умельцы, - проворчал Павел.
Дом троюродного брата, где тот жил вместе с матерью, помещался на краю посёлка. Чуть на отшибе. Словно соседи старались держаться от него в стороне. И то верно - за Клавой и её Гринькой водилась слава. Они с ними не общались почти, хотя и родня.
Зря он всё-таки девчонку с собой взял.
Дом был большой пятистенный, но запущенный. Крыльцо просело, на его крыше выросло молодое деревце. Одно из окон забито досками. Из сарая за домом раздавалось голодное поросячье хрюканье. Дверь в баню была распахнута. Дорогу перед ними перебежала тощая чёрная кошка. Юркнула в огород, где много лет ничего не сажали. Земля у скамейки под окнами сплошь была покрыта слоем окурков.
Клава гнала самогон на продажу. А Гриня пару лет как вернулся из мест не столь отдалённых. То был его второй заход.
Павел остановился и присел возле Зои.
- Ты помалкивай там. Я быстро спрошу кое-что, и мы пойдём домой. Ничего не говори им про то, что у нас свинья пропала. Пусть это будет нашим секретом. Ладно?
Дочка кивнула. Он взял её за руку, и они поднялись на крыльцо.
Из сеней через обитую дерматином дверь они прошли в полутёмную прихожую. Шторы на окнах в доме были задёрнуты. Свет не горел. Палас на полу сгружен. На разложенной софе в углу спал кто-то в одежде. На столе в комнате, что просматривалась из прихожей, стояла целая шеренга бутылок и грязной посуды. Работал телевизор.
В доме пахло варёной капустой и старыми половиками. И брагой.
Павел снял кепку, постучал по косяку двери.
- Клава, ты дома? - позвал он.
Нет ответа. Спящий на диване повернулся, что-то бормоча во сне.
Павел позвал громче.
- Кого там черти принесли? - донёсся из комнаты женский голос. - Нету ничего. Вечером будет, тогда и приходи.
- Клавдия, выйди - это свои. - Павел не разувался, не собираясь задерживаться здесь.
В комнате матернулись, заскрипела кровать. В прихожую вышла высокая толстая старуха с коротко стриженными седыми волосами, одетая в неопрятный халат. Варикозные ноги шаркали при ходьбе. Раздутый как картошка нос, занимавший казалось половину её оплывшего лица.
- Вон кто пришёл, - сказала Клава вместо приветствия. - А я думала... Проходите, чего в дверях стоять.
- Нет, мы только на минуту, - отказался Павел. - Ты вчера заходила к нам, а я в лесу был. Пока оказались в Краповке, решил узнать, что хотела.
Клава смотрела на них сквозь пыльный сумрак. От неё разило самогоном даже на расстоянии. Старуха прищурилась, зевнув напоказ.
- Да я так, тоже мимоходом. Думала, может, дал бы свежего мясца. Свинью ещё не заколол?
- Нет. На ... думал колоть.
Старуха прошла к софе, сдвинула в сторону ступни спящего и уселась с краю.
- А чего ждать? Мы бы взяли ногу. И ещё чего-нибудь... Ведь это мы твоему папке поросёнка дали на вырост. Он тебе говорил?
Клава подмигнула Зое, и той стало неуютно.
- Славная свинка выросла? - продолжала расспросы старуха.
- Славная, - пискнула Зоя. - Только кусачая. Папа никого к ней не пускал из-за этого.
- Ещё бы не кусаться, когда тебя на убой растят, - усмехнулась Клава. - Понравится - ещё дадим. Скоро как раз опоросится. Возьмёшь?
- Там видно будет, - сказал Павел. - Значит, просто так заходила.
- А чё не навестить родственников? Или ты против чё-то имеешь?
Новый голос хрипел, словно был простужен. Спящий на софе зашевелился, скинул ноги на пол и сел. На них воззрилось костлявое лицо с опухшими глазами. Мутный спросонья взгляд уставился на стоящих в дверях.
- Привет, Гриша, - поздоровался Павел. - Доброе утро. Вернее, уже день.
- Здарово. У нас гости, а ты меня чё не будешь? - сказал он матери.
- А чего тебя будить - дрыхнешь и дрыхнешь, - бросила Клава. - Жрать будешь? Там - капуста...
- Сядешь с нами? - сказал Гриша гостю.
- Нет, мы уходим.
- Как знаешь. А насчёт свинки - помни, долг платежом красен. Её тебе дали не за просто так. На следующей неделе заеду. Порешаем.
- Да. Заезжай - разберёмся.
- Чё разбираться? Всё вроде было уже обговорено.
Гриша шарил ладонями по карманам в поисках сигарет. Нашёл, закурил, выпустив дым в потолок.
- Или у тебя какие-то проблемки? - спросил он. - Свинку я тебе славную подогнал. Обидно, если с ней чё-то случилось. Должок спрошу по полной. Ты меня знаешь - свинка за свинку.
Павел подтолкнул Зою к двери.
- Никаких проблем. Мы пойдём.
- Погоди, - сказал Клава. - Я хоть конфет девочке дам.
Она попыталась встать с низкой софы. С первой попытке не вышло. Гриша откинулся на спинку, затягиваясь и почёсывая щетину на шее.
- Не надо, - отказался Павел. - Ничего не надо.
- Ну, до свиданьица, - попрощался Гриша. - Значит, до следующей...
