Читаем Долина падающих птиц онлайн бесплатно
Долина падающих птиц
Я придумала Его в самые сложные часы жизни, когда балансировала на краешке доски, готовясь упасть в пропасть. Я придумала Его, как награду за мучения. Как временное укрытие. Как укол обезболивающего, перед конечной остановкой в Аду. Я придумала Его. Я создала Его. Я полюбила Его… Мальчика с ангельской внешностью и чёрной дырой вместо сердца. Он был моей любимой выдумкой, а стал кошмаром наяву. Ведь стоило лишь перестать нуждаться в нём, и моя ожившая фантазия постучала в дверь, нагло ухмыльнувшись и беспощадно выставив счёт. Содержит нецензурную брань.
Фантастика / Фэнтези– Добрый день, Вероника. Или лучше обращаться к тебе – Ника?
– Как хотите, – отвечаю безразлично, отстукивая ногтями по столешнице.
– Сними с неё наручники, – кивает охраннику женщина в идеально выглаженном деловом костюме.
– Не положено, – отвечает ей тот.
– Под мою ответственность! Снимай.
– Отличное начало. Мне нравится. А вы собственно… кто? Новый следак?
– Я судебный психоаналитик, Ника. И я не собираюсь тебя мучать тебя допросами. Я приехала, чтобы помочь тебе.
– О, серьёзно?.. Ещё один мозгоправ? До вас уже пытались. Так что если не собираетесь перерезать горло охране и вызвать на крышу СИЗО спасительный вертолёт, то помочь вы мне ничем не можете.
– Для начала, я попытаюсь понять твою историю. Но не с помощью личного дела, – я хочу услышать её от тебя.
– И зачем же вам эта пустая трата времени, доктор? Вы ведь всё равно не собираетесь верить мне, так потратьте же эти часы с пользой для себя.
– Я хочу попытаться…
– Попытаться поверить в то, чего, по сути, существовать не может?.. А вы уверены, что выбрали правильную профессию, доктор?
– Мне плевать. В психиатрической лечебнице, куда меня отправят, срок меряется не тяжестью совершённого преступления, а тяжестью психического состояния. А это значит, что торчать мне там до старости. Так что не могли бы вы все уже отвалить от меня со своими бесконечными тестами и допросами? Буду премного благодарна.
– Боюсь, я не могу этого сделать. Слишком многое в твоей истории не сходится, а результаты тестов вызывают много вопросов. Твоя история, она… слишком странная, Ника. Именно поэтому я здесь.
– Надо же. Такие как вы ещё существуют?
– Ты должна верить мне, Ника. Я, правда, хочу помочь.
– А, вы не в курсе? Так я же созналась в преступлении. Что ещё вам от меня надо?
– Твоя история. И даю слово, если получится убедить меня, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вытащить тебя отсюда и помочь забыть обо всём, как о самом кошмарном сне.
– О, правда, что ли?.. Думаете, ОН – самое страшное, что со мной случалось? Вы ошибаетесь… эм-м… как вас там?..
– Зови меня – Ева. И я готова выслушать тебя.
– Вы заставляете повторять меня одно и то же! Но никак не можете понять, что вам не найти ЕГО! Никому из вас… его не найти, потому что ОН этого не хочет! Думаете, он внушил мне это?.. О, это не так, – он внушил это всем ВАМ!
– Ника, прошу, успокойся. Я вовсе не пыталась поставить под сомнение его существование, я лишь…
– Ха! Но это так. Вы здесь зря теряете время, доктор. Делаете свою долбаную важную работу, просто потому, что этого требует следствие? Вам хоть сверхурочные за это платят?.. Почему бы вам просто не убраться из этой грязной вонючей коробки, набрать в грудь свежего воздуха, выпить кофе и подумать над тем, что же такого приготовить на ужин, чтобы угодить детишкам и муженьку?
– У меня нет семьи.
– Оу. Тем проще. Вопрос об ужине снимается. Можете перекусить пиццей и выпить бокал вина. Ведь именно так вы проводите свои одинокие вечера, да, доктор?
– Ника…
– Вам не найти его! Сколько ещё раз это повторить, чтобы хоть кто-нибудь принял мои слова всерьёз? Вам. Его. Не найти! Потому что не вы позвали его, А Я! Потому что ОН МОЙ! А для вас его нет! Никогда не было! И не будет! Я придумала его!
– Выпей воды, Ника. Давай, всего пару глотков.
– Вам не найти призрака, Ева, – шиплю, перегнувшись через стол. – Так что и наказать вам его не удастся. Он вне закона. Всё, что вам остаётся, это залезть ко мне в голову и тогда…
Мне снится сон. Он прекрасен. Лето. Август месяц; тот самый месяц, когда мы с папой достроили наш домик на дереве. Поют птицы. Воздух наполнен ароматами луговых цветов. Солнце в зените, светит ярко, теплом разливается по коже и приятно щекочет нос. Сделав козырёк из ладони, щурясь, смотрю как по лазурному небу проплывают пушистые облака, похожие на забавные фигуры… Вот это на котёнка похоже, что потягивается, колесом выгибая спину. А вот это – на корабль с большими белыми парусами, раздувающимися попутно ветру. А вот это… это на улыбающуюся женщину… Так странно, кажется, что каждую чёрточку её лица видно, каждую морщинку на лбу и в уголках глаз; на щеках, похоже, румянец, а длинные волосы собраны в тугую косу и переброшены через плечо.
Облако взрывается пушистым фейерверком и, большими белоснежными хлопьями, кружась в танце, устремляется к земле, где среди сочной полевой травы стою я и с улыбкой наблюдаю за столь завораживающим зрелищем.
Раскинув руки в стороны, звонко весело смеясь, бегу вперёд, а высокая трава послушно расступается передо мной, рисуя длинный узкий коридор, в конце которого меня будет ждать большой и уютный домик на дереве –
Наше с папой укрытие.
Слышу шаги за спиной.
Ну же, ещё несколько шагов, несколько вдохов, несколько громких ударов сердца о рёбра и я буду в своём домике! В своём укрытии! В
Он поможет. Он спасёт. Спрячет меня, защитит! Только он это может! Нужно лишь добраться до домика и тогда…
Руку протягиваю. «Нет, не отдалялся! Не бросай меня! Не оставляй!»
Поздно.
– Глория?..
Нет…
Нет-нет!
– Глория, девочка, просыпайся. Ну же, соня… Солнце давно уже встало, а ты всё спишь. – Это она.
Снова.
– Гло-ри-я… – ласковым шёпотом и по слогам, так что мороз по коже, так что сон, как рукой снимает.
– Глория-я-я-я…
Звякнули цепи на запястьях, и Марго замерла одновременно с тем, как в груди моей замерло сердце. Мороз побежал по коже, а на лбу проступила испарина от одного её укоризненного взгляда подведённых чёрным прищуренных глаз. Короткое выражающее недовольство прищёлкивание языком и от страха мои челюсти сжались с такой силой, что заскрипели зубы и стало больно. Но эта боль – ничто по сравнению с тем, что должно начаться с минуты на минуты.
Вот сейчас сверкнёт лезвие…
Вот сейчас коснётся кожи…
– Что-то не так, девочка? – елейным голоском протянула, вопросительно глядя на цепи, что каждую ночь приковывают меня к кровати. – Не терпится почувствовать свободу? Не терпится, чтобы я сняла с тебя их?.. А что я говорила по поводу нетерпеливости, дрянь ты неблагодарная?!
Вздрогнула. Так вышло само собой. Я не хотела! Честно!
И тут же получила по лицу.
Марго любит давать пощечины. Вижу это по вспыхивающему в глазах азарту и наслаждению, каждый раз, как раздаётся
– Филип снова будет недоволен, если на моём лице появятся синяки, – позволила себе произнести хриплым дрожащим голосом. Но пригрозить Марго Филипом – единственный шанс избежать очередного удара по лицу.
Марго боялась Филипа. Он был гораздо сильнее и авторитетнее её.
– Ох, да, ты права. Фил слишком любит твоё красивое личико, – спохватилась, поправляя съехавший на бок парик.
Взмокшая ночная сорочка сползла с моего плеча, и холодная рука Марго коснулась кожи. По обонянию ударил запах её невыносимо сладких духов, а лицо склонилось над моим и лоб защекотали кончики искусственных каштановых волос.
– Глория-я-я-я… – с обожанием прошептала, сверкнув синими глазами, и мурашки вновь побежали по телу: от кончиков ледяных пальцев до самой макушки. – Глория, девочка, ты же знаешь, я не люблю причинять тебе боль, но… но иногда ты не оставляешь мне другого выбора.
