Читаем Долг жизни онлайн бесплатно
Долг жизни
В Галактику пришло относительно мирное время. Оно дарит безграничные возможности, и кое-кто даже осмеливается мечтать о новой жизни и светлом будущем. А для Хана Соло пришла пора вернуть долг старому другу. Вместе с Чубаккой они решают освободить Кашиик, родную планету вуки. Тем временем Норра Уэксли со своим отрядом повстанцев идет по пятам гранд-адмирала Рей Слоун и остатков имперского флота. У Слоун все больше подозрений вызывает таинственный адмирал, который отдает ей приказы, но она не прекращает отчаянных попыток спасти гибнущую
Серия: Звёздные войны
Чак Вендиг , Юлия Витальевна Кажанова , Юлия Кажанова
Романы / Остросюжетные любовные романы / Современные любовные романы / Космическая фантастика / Эро литератураПеревод с английского Кирилла Плешкова
© ООО «Азбука», 2017
Джакку, три десятилетия назад
Мальчишка бежит по твердой неровной земле — слышится лишь топот его быстрых шагов. Вместо обуви его ноги обмотаны грязными бинтами — такими же Мерса Топол перевязывает раны шахтеров и мусорщиков, что приходят за помощью к отшельнице-лекарю. Острые камни вонзаются в его ступни сквозь тонкую ткань, стирая кожу, но ноги не кровоточат — они достаточно загрубели. А ведь многие считают его слабаком.
Каждый шаг вздымает над землей клубы пыли, с шуршанием катится по камням гравий. Ребенок несется за парой инверсионных следов, прочертивших мертвое небо. Их оставил пролетевший над головой странный корабль, не похожий ни на один из тех, что ему доводилось видеть: черный и блестящий, словно отполированное стекло. Парнишка заметил, как тот пролетает над головой, когда чистил солнечные батареи. Другой мальчишка-сирота, Брев, тогда сказал:
— Гляди, какой красивый корабль, Галли!
Одноглазая девочка по имени Наравал лишь усмехнулась потрескавшимися кровоточащими губами и авторитетно заявила:
— Долго он красивым не останется. Здесь все портится.
Мальчик должен его увидеть — увидеть красивый корабль, прежде чем Джакку его изуродует, прежде чем каменные бури исцарапают его корпус, прежде чем его краска выцветет на жарком солнце. Отшельник Колоб велел закончить работу, но парнишке было уже все равно — ему казалось, будто им повелевает сама судьба.
Он бежал — километр, другой, пока ноги не заболели настолько, что стали казаться кусками налипшего на бедренных костях высохшего мяса. Но теперь он наконец добрался до плато Горестной Руки — плоского каменного обнажения, которое отшельники называют священным местом, где святой Пустынник нашел приют в те времена, когда Джакку еще была зеленой живой планетой.
Внизу, в долине, он замечает корабль. Отраженное от его стального корпуса солнце слепит своими вспышками даже при свете дня.
«Я мог бы здесь остановиться», — думает мальчик. Собственно, ему бы следовало так поступить. Он знает, что нужно возвращаться домой, к своим обязанностям, своим размышлениям и другим сиротам.
И все же он остается, словно его влечет некая незримая сила, невидимый поводок, охватывающий горло.
«Подойду чуть поближе. Вряд ли меня хватятся».
Ребенок пробирается по узкой извилистой тропе, ведущей в долину. Когда он оказывается внизу, от корабля его отделяют лишь десятки скальных выступов красного камня, торчащие из земли, будто сломанные окровавленные зубы. Он перебегает от валуна к валуну, прячась за каждым из них и изо всех сил стараясь не шуметь, как это удается юркмышам, пробегающим по пустыне с наступлением ночи, когда остывает земля.
Перед ним возникает корабль — явно нездешний. Темный и блестящий, словно зеркало, длинный и гладкий, со стреловидными крыльями и багровыми иллюминаторами. Он неподвижен и тих, подобно сидящей хищной птице, вроде одной из вворкк, питающихся маленькими юркмышами.
Короткими перебежками от камня к камню мальчик приближается к кораблю, который уже настолько близко, что Галли чувствует исходящий от него запах озона, ощущает отражаемое корпусом тепло солнца. В жарком воздухе над кораблем висит колеблющаяся дымка.
Все замерло. Изнутри не доносится ни звука.
«Я увидел все, что хотел. Пора уходить».
Но, несмотря на эту мысль, мальчик продолжает стоять как вкопанный.
Наконец корабль едва заметно вздрагивает, из-под гладкого брюха с шипением опускается трап. В нагретом воздухе расплывается облако пара.
На трапе появляется странная фигура. Парнишка с трудом сдерживает смех, глядя на наряд пришельца. За ним тянется длинный пурпурный плащ, на голове высокая шляпа. Но тут ребенок вспоминает, что некоторые отшельники тоже носят подобную плотную одежду. По их словам, они испытывают себя, обретая сакральное умение выдерживать жару. Как они говорят, необходимо уметь скрывать страдания и научиться стойко их переносить.
Может, это тоже отшельник? Но ведь отшельники сторонятся всего красивого и дорогого. «Никаких материальных ценностей», — говорят они. Этот же корабль, на взгляд мальчика, определенно представляет собой материальную ценность.
Как, впрочем, и появившиеся следом черные дроиды. Их шесть, и каждый, сверкая на солнце, шагает на двух ногах. Над их насекомоподобными головами торчат антенны, и мужчина в пурпурном плаще взмахом руки молча отдает им команду. Из их вокабуляторов раздается писк и пощелкивания, а затем они ступают на твердый, иссушенный солнцем камень. На глазах у мальчика они ставят на землю черные ящики, которые соединяются друг с другом яркими зелеными лучами, образующими подобие рамы.
Мужчина медленно спускается по трапу. Шелест подола его плаща о металл напоминает шорох брошенного на жестяной лист песка.
— Вот оно. То самое место. Отметьте его и начинайте копать. Я вернусь.
— Как прикажете, советник Ташу, — отвечает один из дроидов.
В то же мгновение мальчик понимает, что это его единственная возможность. Он ненавидит эту планету. Его место не здесь. «Это мой шанс, — думает он, глядя, как пришелец в пурпурном плаще вновь поднимается по трапу. — Мой шанс раз и навсегда улететь отсюда». На миг он застывает в нерешительности, охваченный неуверенностью и страхом: парень понятия не имеет, куда полетит этот корабль, кто этот человек и что станет с самим Галли, если его поймают.
Но он знает, что эта планета мертва.
Трап начинает подниматься.
«Нужно спешить», — думает паренек. И он спешит — прытко и бесшумно, словно юркмышь. Пробежав босиком по песку, он хватается за край закрывающегося трапа и, подтянувшись, забирается в темное нутро корабля за мгновения до того, как тот отрывается от земли.
Лея расхаживает по комнате.
Солнце Чандрилы окаймляет своим светом плотно задернутые шторы. В центре помещения беззвучно стоит голубая стеклянная голоплатформа. Лея регулярно приходит сюда в один и тот же час, ожидая входящего вызова. Хан должен был выйти на связь еще несколько дней назад, но…
Платформа внезапно оживает.
— Лея, — произносит мерцающая голограмма, обретая очертания ее мужа.
— Хан, — отвечает она, входя в зону действия передатчика. — Я так по тебе скучаю.
— И я по тебе тоже.
Однако, судя по его тону, что-то не так — голос мрачен, в нем чувствуется отчаяние. Нет, не только — еще и злость. Но дело вовсе не в Лее, даже отсюда она чувствует, что злость его обращена внутрь, подобно вогнанному в собственный живот ножу. Он злится на самого себя.
Она уже знает, что он сейчас скажет.
— Я так его и не нашел, — вторит ее мыслям муж.
Чубакка пропал. Два месяца назад Хан сообщил ей о своем намерении сделать то, чего не в состоянии сделать Новая Республика: освободить родную планету Чуи Кашиик от оков Империи. Лея просила его не спешить и как следует все обдумать, но он ответил, что время не ждет
Похоже, она была права.
— Ты все еще во Внешнем Кольце? — спрашивает Лея.
— На краю Дикого космоса. У меня есть пара зацепок, но все как-то не радужно.
— Возвращайся домой, Хан, — умоляет его жена. — Я пытаюсь повлиять на Сенат. Если удастся убедить их проголосовать, мы сможем протолкнуть операцию на Кашиике — и, возможно, найти Чубакку и остальных. А свидетельские показания генерала вроде тебя помогут склонить их…
— До этого же не помогли.
— Значит, попробуем еще раз.
— Я вовсе не генерал, — качает головой голограмма. — Я всего лишь обычный пират.
— Не говори так. Все знают, что ты командовал отрядом Альянса на Эндоре. Тебя знают как генерала, а не…
— Лея, я подал в отставку.
— Что?!
— Я справлюсь без посторонней помощи. Это мое дело, Лея. У меня своя работа, у тебя своя. Позаботься о Республике, а я найду Чуи.
— Нет, нет, нет, погоди! Я прилечу к тебе. Скажи, где ты. Скажи, что тебе нужно.
На лице мерцающей голограммы медленно возникает грустная улыбка.
— Лея, ты нужна там. И мне ты тоже нужна там. Все будет хорошо. Я найду Чуи, а потом вернусь.
— Обещаешь?
— Обе…
Голограмма внезапно вздрагивает — Хан резко поворачивает голову, словно застигнутый врасплох.
— Хан! — вскрикивает Лея.
— Хаттов сы… — начинает он, но картинка снова моргает. — Нас ата…
Слова обрываются, и изображение исчезает.
У Леи внутри все холодеет. Только не это! Она снова начинает расхаживать по комнате, надеясь, что он появится, что прерванная связь возобновится и он скажет, что это была ложная тревога. Минуты складываются в часы, наступает ночь, но голоплатформа так и не оживает.
Ее муж где-то там. Она понятия не имеет, где именно.
И ему грозит опасность.
Лея должна его найти. К счастью, она знает, кто может ей в этом помочь.
Гравиплот скользит в тумане. Вокруг, подобно бдительным часовым, стоят массивные каменные столбы, черные как ночь и прямые, как копья. На их вершинах высечены изображения гримасничающих лиц. Далеко внизу текут потоки зеленого света, излучаемого светящимися грибами, которыми полнятся изрытые пещерами внутренности Ворлага.
Джом Барелл хватается за цепь и, перебирая руками, подтягивает плот вперед. Цепи, прикованные к торчащим из каждого каменного столба восьмиугольным креплениям, соединяют мрачных стражей между собой. У плота нет двигателей, так что он движется сквозь туман практически бесшумно, не считая еле слышного гудения репульсорных панелей.
— Не нравится мне это, — негромко говорит Джом.
— Что тут может нравиться? — спрашивает Синджир Рат-Велус, который лежит на спине поперек плота со скрещенными на груди руками. — Туман холодный, день ужасный, а сам я трезв, словно протокольный дроид. — Он резко садится. — Известно ль вам, что на «Звезде Смерти» имелся бар? Простой, без изысков, как и все имперское, да и выбор там был не ахти. Но если ты был знаком с Пилки, что наливал выпивку, он мог поделиться с тобой кое-чем из своего «особого запаса»…
— Все отлично, — прерывает его Норра Уэксли. — Все идет по плану.
Суть плана та же, что и всегда: пробраться незамеченными, захватить имперца и доставить его на Чандрилу на скамью подсудимых. Естественно, обычно для этого им не приходится проникать в стоящую на вершине горы крепость галактического работорговца…
— Да уж, — язвительно ворчит в ответ Джом. — У нас же тут прям расклад идиота. Надеюсь, что наша девочка не оплошает.
— Она не наша девочка, — огрызается Синджир. — И вообще, какая она тебе девочка, Барелл? Джес — женщина, причем ничья, и она с радостью бы выкинула тебя с этого плота пинком под зад за то, что ты везде сыплешь перхотью со своих усов.
— Она охотница за головами, — ворчит Джом, подтягивая плот к очередной каменной колонне. — А я не доверяю охотникам за головами.
Его рука невольно тянется к густым усам, которые он поспешно приглаживает.
— Да мы в курсе. И еще мы в курсе, что ты не доверяешь бывшим имперцам. Потому что ты талдычишь нам об этом как заведенный.
— А что, я должен тебе доверять? — усмехается Джом.
— После всего, через что мы прошли? Мог бы попробовать.
— Возможно, ты не понимаешь, что значила Империя для таких, как я, и почему Восстание…
— Мы тебя поняли, Джом, — вновь перебивает его Норра. — Мы все в одной лодке — в данном случае в буквальном смысле. Смотри, — показывает она.
По правому борту из тумана выплывают внушительные очертания черной, похожей на гору тени — контуры дворца со спиральными башнями и выпуклыми парапетами. Если и дальше следовать вдоль прикованной к камням цепи, плот начнет подниматься все выше и выше, к самым воротам массивного комплекса, высеченного на вершине спящего вулкана. Это дом Слассена Кенкера, он же Кенкер Красный, он же его ядовитая светлость, Надсмотрщик и Убийца врагов, принц и первый сын Ворлага, главный наследник Слассен Урла-фир Кел Кисен-ва Кенкер.
Убийца. Работорговец. Подонок.
Но они явились не за ним.
