Читаем Долг любви онлайн бесплатно

Глава 1

Он.

В первый раз я увидел ее, когда пришел к ее отцу, устраиваться на работу охранником, так по крайней мере думала она, именно тогда я и влюбился в нее. Мне тогда было двадцать пять лет, а ей пятнадцать. Копна вьющихся волос, зеленые глаза, задорная улыбка, скобы на зубах, настоящая сорвиголова.

Она прихрамывала на одну ногу, последствия аварии, унесшей жизнь ее матери и оставившей глубокую рану в ее душе, но это не мешало ей быть самой отвязанной девчонкой на свете, и, несомненно, самой сумасшедшей из всех, что я знал. Она дралась со всеми, кто ее обижал, и дерзила старшим. Но когда она познакомилась со мной, все изменилось. Она всюду ходила за мной хвостиком, караулила возле дома, слушала мои рассказы и похождения с широко разинутым ртом, и поэтому, когда ее отец узнал о том, что она влюбилась в меня, он решил отправить ее учиться за границу.

Она кричала и билась в истерике, говоря, что никуда без меня не поедет, но он был не преклонен. Она обратилась ко мне за помощью, но я отказал, сказав, что не люблю ее, едва сдерживаясь, чтобы не заключить ее в объятия. Я не мог иначе. Она была несовершеннолетняя и к тому же, не знала того, для чего, я был здесь на самом деле.

Она кричала, что ненавидит меня и будь я проклят, если не испытываю к ней хоть что-то, бросаясь на меня и молотя руками по груди, говоря, что я никогда никого не полюблю, кроме нее. Если бы она только знала, что я уже тогда любил ее, все могло быть по-другому. После этого она заперлась в своей комнате на два дня, а когда вышла из нее, в руках у нее был чемодан. Согласившись на условия отца, она решила уехать.

Окинув взглядом дом, она остановила свой взгляд на мне, подойдя, она встала на цыпочки и, быстро поцеловав меня, убежала в машину. Я смотрел ей вслед и усмехался ее словам: «Ты никогда никого не полюбишь, кроме меня!». Вот именно, что никого и никогда. Как же ты была права, моя девочка, потому что все последующие годы, я ждал лишь встречи с тобой…

За все десять лет, что ее не было, я лишь раз увидел ее фото, она прислала его в свой двадцатый день рождения своему отцу. На ней уже не было брэкетов и от ее взгляда можно было умереть. С фото на меня смотрела уверенная в себе девушка, которая знала, что своей внешностью не оставит равнодушным никого, высокая и стройная, в этом платье, она вызвала во мне желание, обладать ею, волосы были по-прежнему вьющимися, как и тогда, когда я видел ее в последний раз. И я едва сдержал себя, чтобы не позвонить ей…

И вот она возвращается…

Спустя десять лет самоизоляции и заточения, иначе не скажешь.

Спустя месяц, ее отец позвонил и сказал, что она может вернуться, но, увы, она не захотела, и со своей детской наивностью заявила, что не вернется туда, где ее не любят. Потом звонок повторялся каждый год, но его ждал все тот же ответ. Она не хочет возвращаться, подытожил ее отец, видимо говоря это мне. Мне было плохо и не по себе, ведь я видел, как ее отец мучается и скучает по ней, виня во всем себя. Но когда я спросил его, он сказал, что унаследовав характер своей матери, если ты решила что-то, то уже ничего не сможет это изменить.

И вот этот день настал. Причины ее возвращения были трагичными, как и вся ситуация. Ее отец умер от сердечного приступа. Я позвонил ей и, сообщил эту печальную новость. Она молчала и, когда я спросил, слышит ли она меня, она сказала, что прилетит завтра. Я был озадачен, думал, что мне придется успокаивать ее, ревущую в трубку, но она держала себя в руках. Встречая ее в аэропорту, я боялся, что она вовсе не прилетит, передумает и не прилетит. Ждал и представлял ее, как она изменилась, что стало с ней спустя еще пять лет, если она уже тогда вызывало во мне сумасшедшее желание обладать ею.

Отвлекшись от мыслей, я увидел девушку, которая тащила за собой чемодан на колесиках, но тот, предательски скатывался на один бок, даже не пытаясь облегчить жизнь своей хозяйке. Узкие джинсы обтягивали ее, упругую попку, майка хоть и была широкой, но не смогла полностью скрыть красивой груди, видневшейся сквозь нее. И вот она повернулась ко мне лицом, и я остолбенел. Ее глаза остановились на мне, и на миг она замерла, уставившись на меня и, выронив чемодан…

Она.

Сколько лет прошло, как я уехала, но так и не смогла забыть его. Столько лет слез, отчаяния и невыносимой тоски по дому, по отцу. Отец… Когда он позвонил и сказал, что мой отец умер, я впала в ступор. Все эти годы я лелеяла надежду, что однажды он позвонит и скажет, приезжай, я соскучился. Поначалу, от обиды я представляла, как говорю ему, точнее кидаю в лицо, что-то вроде, «Извини, твой поезд ушел!» или «Ты опоздал, я больше не люблю тебя!». Но когда дни плавно перетекли в месяцы, а месяцы в годы, я потеряла всякую надежду. Я была так разочарована в любви, и в том, как ее описывали, что поклялась никогда никого не любить, и первое время не общалась с мальчиками вообще.

Но жизнь подарила мне замечательную подругу, которая не только вернула мне веру в себя, но и в любовь. С Лорой мы дружим уже девять с половиной лет. Наше знакомство произошло на пикнике, который устроила тетя Стейси, чтобы я освоилась и нашла друзей. Она пришла в компании своих друзей и сразу же подошла ко мне.

– Меня зовут Лора! – протянув мне руку для знакомства, сказал она.

– Адалина! Адалина Риччи! – улыбнулась я.

– Итальянка? Здорово! Твои предки решили избавиться от тебя, чтобы ты им не мешала, или ты натворила что-то, посерьёзней? – спросила Лора без тени смущения.

– Хм, ну я… – замялась я, не зная, что ответить

– Я влюбилась в охранника своего отца, который старше меня на десять лет, может, поэтому я здесь! – выпалила я.

– Ни хрена себе! – воскликнула Лора и тут же зажала рот рукой, понимая, что выругалась.

С минуту мы смотрели друг на друга, а потом засмеялись в голос, привлекая всеобщее внимание. Тетя явно радовалась, что я так быстро нашла себе друзей и поэтому всегда была рада, когда Лора приходила к нам. Когда она попросила рассказать все, я испугалась, что она хочет просто посмеяться надо мной, но она, поняв мой страх, добавила, что просто хочет со мной дружить, и если я не хочу ничего говорить, пусть будет так. С тех пор мы стали с ней неразлучны, вместе ходили на уроки и сидели рядом, если они совпадали, и вечерами бегали к друг другу, ночевать. Позже стали вместе жить в общаге, ходили в кино и рестораны, вместе были на тусовках и вечеринках. Поначалу, нас даже принимали за лесбиянок, но частая смена партнеров Лоры, развеяли нашу с ней ориентацию. В свои пятнадцать она уже начала спать с мальчиками, тогда как я, лишь сходила с ума от любви к нему, и пусть это было лишь платоническое чувство, я ни о чем не жалела.

Спустя годы ничего не изменилось, кроме того, что мы стали курить и пить, ну и конечно Лора не переставала влюбляться во всех подряд, говоря, что ищет свою любовь! Мы менялись с каждым годом, менялись наши привычки и увлечения. Неизменным лишь было одно. Мои чувства к нему…

В свой двадцатый день рождения, я рассказала Лоре, что и как, она слушала меня с открытым ртом, а под конец сказал, что не видела еще такого человека, как я, с таким сильным чувством и выдержкой. Именно Лора настояла, чтобы мы отправили фото моему отцу, сказав, что мой отец наверняка думает, что я спилась или стала наркоманкой, но в ее глазах я видела то, чего она не сказала, точнее, о чем умолчала.

«Пусть этот идиот, увидит, какой ты стала красивой, и поймет, кого потерял!»

Я, поняв ее намек, сказала, что он может и не увидеть это фото, но она была непреклонна. Когда мы отправили фото, я все еще ждала от него звонка или сообщения, но моим мечтам не суждено было сбыться. День за днем я все еще продолжала надеяться, но ничего не происходило и однажды, во мне что-то перегорело, и я решила не тратить время на то, чего никогда не будет.

И вот, он позвонил, но не для того, чтобы сказать, что любит меня, а для того, чтобы сказать, что мой отец умер. Мамы нет уже давно. Я совершенно одна в этом мире, и он ничего не произносит, молчит, ждет, что я скажу, но я впала в ступор от этой новости. Пусть отец меня и отправил сюда, но я любила его, и безумно тосковала, зная, что он тоже тосковал по мне за все те годы, что я не писала и не звонила. Я никому не нужна, даже ему, думала я про себя. Я ответила, что завтра прилечу и, положив трубку, тихо произнесла:

– Теперь я официально сирота! – от того, как я это произнесла, мне стало смешно, смешно и страшно, и я засмеялась, пугая своим смехом Лору.

Увидев меня такой впервые, она подумала, что я тронулась. Обхватив меня руками, она сильно прижала к себе, говоря, что у меня есть она, и что она меня любит. От ее заботливых слов и рук, я еще сильнее заплакала. Мы просидели так весь вечер и всю ночь. Уложив меня спать, она легла рядом, прямо в одежде, говоря, что никуда не пойдет сегодня и останется со мной. Она рассказывала мне истории из своей жизни, чтобы я хоть немного забылась и поспала. Наутро, я решила, что самым лучшим будет, если я съезжу, похороню отца, разгребу вещи и бумаги, оставив все на нотариуса, и вернусь сюда.

Сказать это было легче, чем сделать, я боялась. Боялась увидеть его. Боялась своих чувств и себя. Лора тут же развеяла все мои страхи и сомнения, сказав:

– Милая, если ты так боишься, я могу приехать к тебе и остаться до отъезда? Сколько времени тебе нужно, чтобы уладить все дела? Ты уверенна, что хочешь все продать? Все-таки это твой дом, ты там выросла и это память, память о твоих родителях? – замявшись, сказала она.

– Я знаю! Но мне тяжело и больно, именно потому, что их там больше нет. Ему я тоже не нужна, так для чего мне все это? – с тоской в голосе сказала я.

– Я надеюсь, что за две недели все улажу, и я вернусь! Я начну жить для себя и искать свою любовь. Я больше не хочу терять ни минуты, мечтая о том, чего никогда не будет! – с воодушевлением и тоской одновременно, сказала я.

– Никогда не говори никогда! – с улыбкой сказала Лора.

Я посмотрела на нее, и она обняла меня, сказав при этом, что все может измениться в любую минуту. Когда все вещи были собраны, она отвезла меня в аэропорт и, послав мне воздушный поцелуй, крикнула на весь зал:

– Обещай, что не переспишь с ним, пока меня не будет? – она засмеялась, а я покраснела, показывая ей кулак. На меня смотрели все, и парни, и девушки, и мамы с детьми. И чтобы не остаться в долгу, я крикнула ей в ответ:

– Обещаю! Сомневаюсь, что он откажется от секса втроем!

Она засмеялась, поднимая палец к верху, как бы говоря: «Молодец девочка, так держать!», а я улыбалась во весь рот, понимая, что только она способна меня развеселить в любой ситуации. В зале стоял свист, кто-то кричал и просил наш телефончик, а кто-то смотрел осуждающе, но мне было наплевать, плевать на всех и все…

Перед посадкой я выпила таблетку, и в самолете воткнув наушники, и одев повязку для глаз, сразу уснула, потому что очень сильно боялась летать. Очнулась, когда мы уже зашли на посадку. Чертыхнувшись про себя, я вцепилась в ручки кресел и что есть сил, зажмурилась, ожидая, что сейчас произойдет резкий удар о землю и, проклиная себя за то, что не могла еще немного поспать. Когда все закончилось, я посмотрела на свои руки, которые побелели, и попыталась разомкнуть пальцы. Мой сосед, увидев это, посочувствовал мне, сказав, что мучается так каждый раз, когда летит куда-то. Я вымученно улыбнулась, пытаясь вылезти из кресла и как можно скорее оказаться на воздухе.

Стоя в аэропорту и ожидая свой багаж, я пробежала глазами по всем находившемся в зале ожидания, ища того, кого мое глупое сердце не могло забыть вот уже десять лет. Не найдя чемодан, я решила выйти пождать на улице, слава Богу, погода стояла чудесная. Солнце и жара, вызывали мучения у приезжих, но не у меня. Прожив здесь полжизни, я поняла, что скучала по солнцу и зною, находясь в Америке несколько лет. Постояв немного, я зашла внутрь и вернулась к зоне выдачи багажа. Увидев свой чемодан, заметила, что одно из его колесиков открутилось и плохо держится.

Отлично, этого еще не хватало, думала я про себя. Таща за собой чемодан, я надеялась, что меня скоро встретят и помогут его дотащить. Он то и дело норовил свалиться на одну сторону, и мне приходилось останавливаться и поднимать его. Обернувшись, я столкнулась с взглядом, который заставил меня забыть все на свете, и вернуться на десять лет назад. Я даже чемодан выронила и встала, как вкопанная.

Это был он! Антонио Моретти! Моя мечта, мой демон-искуситель! Мой жестокий мучитель и самый любимый человек! Это он! Он! Человек, которого я столько раз видела во сне, после которого просыпалась вся в слезах, не в силах унять тоску и боль в сердце, шепча его имя. Человек, о котором я думала все сутки напролет, и который не покидал моих мыслей ни на минуту. Человек, из-за которого, мне пришлось уехать и научиться жить без него, моля Бога, чтобы не было так мучительно больно, каждый раз, думая о нем. Это был он! Мой Антонио! Я видела его взгляд, удивленный, жадный и такой до безумия нежный, и родной!

– Адалина? – настороженно спросил он

– Антонио! – сказала я улыбаясь.

Глава 2

Не сдерживая себя больше, я бросилась в его объятия и расплакалась. Выливая все то, что накопилось во мне. Страх, боль, отчаяние, все слилось в единый порыв быть понятой и принятой другой стороной. Объятия, сжимавшие меня, были сильными и крепкими, стоять вот так я могла бесконечно. Но он видимо решил, что нам пора и, отодвинув меня, произнес:

– Нам нужно ехать! Похороны через два часа в церкви Св. Иоанна Крестителя. Тебе наверно еще нужно будет заехать, принять душ и переодеться, да?

А что еще я ждала? Неужели я думала, что он броситься меня утешать, гладить по голове и говорить, что никогда не оставит меня больше! Смешно!

– Да, ты прав! Извини за это? Я слегка перенервничала из-за последних событий! – сказала я, мотая головой и руками.

– Я рад тебя видеть, Адалина! – тихо произнес он

А мое сердце снова рвалось наружу, пытаясь справиться с ударами. Я улыбнулась сквозь слезы и прошептала:

– Я тоже!

Сев в машину, я несколько раз выдохнула, приводя себя в порядок. Пока Антонио укладывал мой чемодан, я взглянула в зеркало, увидев, что тушь растеклась, прокляла себя за то, что послушала Лору и накрасилась. Приведя себя в порядок и обернувшись, я увидела, как Антонио заводит мотор, не сводя с меня глаз. И от этого мне стало неловко. Я отвернулась к окну, скрываясь от его глаз и ища спасение в проплывающих за окном картинах.

– Нам долго ехать? – спросила я.

– Нет, минут сорок, если не будет пробок! – сказал он, не отрываясь от дороги.

Я отвернулась, боясь взглянуть на него и навсегда забыться в нем, в его глазах. Господи, спаси! Я обречена, любить человека, которому безразлична.