Читаем Долг онлайн бесплатно
Вскоре стало понятно, что отряд всё-таки успел. Почти все господствующие вершины по флангам Кареры заняли до темноты. С боем, но заняли, почти не понеся потерь, если не считать двоих легкораненых.
Когда окончательно стемнело, горы ожили вспышками. Там, где днём были серые склоны, теперь мигали короткие огоньки очередей, ночное небо чертили трассеры. Иногда над ущельем поднимались осветительные ракеты, зависали белым мертвенным светом, и тогда на секунды становились видны гребни, каменные стенки, фигуры бойцов группы, застывших в укрытиях.
Мы на своём хребте почти не стреляли. Морозов берег боекомплект и не давал палить по теням.
— Увидел цель — докладывай. Не увидел — лежи и молчи.
Равиль лежал возле трофейного ДШК, поглаживая его рукоятки.
— Товарищ старший лейтенант, ну дайте хоть разок пальнуть, а? Такая вещь пропадает.
— Ещё настреляешься.
— Обещаете?
— Не сомневайся.
Он не ошибся. Ночь на нашей новой позиции прошла относительно спокойно, хотя никто почти и не спал. И вроде можно вздремнуть, и очередь дежурить не твоя, но сон был не сном, а провалами по десять минут. Лежишь за камнями, чувствуешь, как холод забирается под тельняшку, закрываешь глаза — и тут же кто-то шипит: «Внимание вправо». Поднимаешь голову, вглядываешься в темноту, ничего не видишь, снова ложишься.
К утру пришла новость, от которой даже Морозов несколько секунд молчал. Джелалабадский отряд ночью вышел в тыл Карере.
Пока духи смотрели на нас, пока тянули людей к занятым высотам и пытались понять, откуда ждать главного удара, джелалабадцы скрытно прошли своим маршрутом и ударили сзади. Тихо у них тоже не получилось, но внезапность сработала. К рассвету укрепрайон взяли почти полностью. Лобанов передал это шёпотом, будто боялся спугнуть удачу:
— Карера наша. Основные склады захвачены. Пещеры чистят. Сопротивление отдельными очагами.
Равиль приподнял голову:
— Всё? То есть мы тут зря героически мёрзли?
Быков даже не посмотрел на него.
— Не зря. Если бы духи не были бы заняты нами всю ночь, нихрена бы не получилось.
Но радость быстро кончилась. Почти сразу выяснилось другое: часть наших групп, преследуя отходящих духов и занимая гребни, вышла дальше, чем планировалось. А дальше уже была пакистанская сторона. На карте это выглядело просто — линия, цифры, отметки. На земле никакой линии не было. Те же камни, те же тропы, те же седловины.
Только стрелять оттуда начали совсем по-другому. Сначала по дальним хребтам ударили миномёты. Потом ниже, по позициям у границы, легли первые артиллерийские разрывы. Не духи. Слишком ровно, слишком грамотно, с пристрелкой и переносом огня. Морозов смотрел в бинокль на дальнюю сторону седловины и тихо сказал:
— Паки подключились.
Никто не переспросил. Нам и самим всё было видно, как на ладони. Соседние хребты тонули в пыли от разрывов снарядов и мин.
Через полчаса бой разгорелся уже по-настоящему. Со стороны Пакистана к Карере пошли подкрепления. Не десяток и не два, гораздо больше. Целые группы, цепочки, потом почти толпы, рассредоточенные по распадкам. Лобанов передал данные от штаба: до тысячи человек. Может, меньше. Может, больше. В таких горах никто точно не считал. Но когда из-за одного перегиба высыпает сразу несколько десятков вооружённых людей, а за ними идут ещё и ещё, цифры перестают казаться штабной фантазией.
— Вот теперь, Равиль, — сказал Морозов, не отрываясь от бинокля, — можешь попробовать ДШК.
Равиль мгновенно оживился.
— Сектор?
— Седловина. Бей по скоплениям. Короткими.
Трофейный ДШК заговорил почти сразу. После автомата и даже ПКМ его звук казался не стрельбой, а работой какого-то механического молота. Первая очередь ушла чуть выше. Равиль выругался, поправил наводку. Вторая легла по тропе перед бегущими фигурами. Духи рассыпались за камни.
— Вот так, — спокойно сказал Быков. — Уже лучше.
И тут по нам прилетело. Первый снаряд разорвался ниже гребня, на склоне, по которому мы вчера поднимались. Земля и камни поднялись вверх чёрным фонтаном. Второй лёг левее, ближе к АГС. Третий ударил за хребтом, уже с той стороны.
— Ложись! Арта!
Все вжались в камни. Пакистанская артиллерия била по высотам вдоль границы. Не только по нам. Весь хребет начал содрогаться от разрывов. Где-то правее, на соседней вершине, взрыв накрыл каменную позицию — вверх полетели обломки, пыль, куски мешков.
Находится под артобстрелом мне приходилось впервые. Нет, и до этого базу обстреливали из минометов, безоткаток и РСов, но тогда это были кратковременные налеты, которые бойцы пережидали в основательных укреплениях, да и били духи там больше по площадям. Тактика — укусить и свалить, пока тебя за жопу не взяли. А тут по нам работали всерьез и чем-то крупнокалиберным, а из укрытия — только не высокая каменная стенка.
Нам ещё в учебке инструктора про такие ситуации рассказывали, теорию нам давали, если так можно сказать, потому что никто из них тоже под обстрел не попадал.
