Читаем Договор онлайн бесплатно

Все имена, названия, и события вымышлены. Любые совпадения являются случайными.

— Нет, базара нет, Анатолий Борисович, я тебя уважаю. Ты молодец, раскрутился чётко, хватка есть, деньги зарабатываешь конкретно и стабильно… На хлеб с маслом и чёрной икрой хватает. Но тут, мне кажется, ты всё-таки дал маху! — мрачно хмурящийся «коллега» по бизнесу, а, точнее говоря — закоренелый конкурент и «типа — друг» Анатолия, Михаил Давидович, невежливо ткнул пальцем в наполовину построенное здание. Монтируемое из расставленных вокруг стройплощадки отдельных частей. Тщательно пронумерованных при разборе, и сейчас не менее тщательно и аккуратно собираемое обратно, словно пазл, или огромное лего, бригадой тех самых высококвалифицированных рабочих и инженеров, которые его до этого и разобрали.

С пригорка, на котором стояли «боссы», открывалась вполне конкретная картина: всё организовано чётко и грамотно, логистика продумана: везде — подъездные асфальтированные дороги, ни пыли, ни слякоти. Под навесами — штабеля строевого леса, станки для резки и обработки камня и кирпича, верстаки для резки стекла. Всё жужжит, постукивает, шумит, грохочет — это только что привезли самосвал с гравием: для портативной бетономешалки, размещённой, как и мешки с цементом, в огороженном закутке под ещё одним навесом…

На пригорке же мирно жужжали пчёлки, и звенела мошкара, так что приходилось отмахиваться. Над головой, вероятно, чирикали птички — впрочем, почему — вероятно? — их было отлично слышно, когда распиловочный станок выключали.

Мужчины казались так увлечены «производственным, хорошо организованным процессом», что даже не оглядывались на свои шикарные авто, стоявшие позади, на обочине подъездной дороги: у Михаила Давидовича — тюнингованный «Бентли» с затенёнными стёклами, у Анатолия Борисовича — «Альфа-Ромео» трёхлетнего выпуска.

Михаилу Давидовичу было далеко за пятьдесят, и он считал, что может сказать прямо в лицо сорокадвухлетнему «коллеге» то, что реально думает. А не то, что талдычили тому все более-менее от Анатолия зависящие, и не желающие портить отношения, подчинённые и просто — коллеги-бизнесмены. И так называемые «друзья».

Аккуратно, по-армейски, стриженные смоляные (Анатолий был склонен верить злым языкам, утверждавшим, что проступившую седину его визави тщательно красит!) волосы Михаила Давидовича на майском ветерке не колыхались: были слишком коротки. Ну а Анатолий вообще брил голову а ля Вин Дизель, и сейчас его гладкую и круглую макушку приятно холодило этим самым ветерком. Возможно, он считал, что бритый череп придаёт ему «брутальности», особенно в комплекте с накачанной спортивной фигурой, но спросить почему-то до сих пор никто так и не отважился.

— Согласен, выглядеть это может глупо. И непрактично. По «пацански». Как было в лихие девяностые. Но! — Анатолий повернул лицо к Михаилу Давидовичу, весело и открыто улыбнувшись, — Ни вы, Михаил Давидович, ни наш босс, — так по старой памяти Анатолий называл принятого сейчас на работу в «самые» верха, поскольку доказал делом, что прекрасно разбирается в специфике работы, и теперь в звании министра заправлявшего целой отраслью промышленности, ещё более старшего коллегу — Леонида Сергеевича, — не знаете, для чего мне это нужно на самом деле! — лицо Анатолия Борисовича снова стало вполне серьёзным.

Михаил Давидович позволил себе фыркнуть:

— Господь с тобой, Анатоль! Чего тут может быть непонятного?! Решил ты пустить людям пыль в глаза! Проще говоря — выпендриться! Доказать, что уже настолько богат, что можешь прикупить в …раных Франциях-Швейцариях древний фамильный замок, и перевезти его целиком сюда, в Подмосковье. — Михаил Давидович позволил себе теперь хохотнуть, — На твой так называемый «дачный» участок. Поскольку жить там, в заграницах, наслаждаясь роскошью всяких разных Ривьер, Канн, Монако, и прочих, нашему брату теперь проблематично!

Небось, одна перевозка-разборка и теперешняя сборка обошлись тебе дороже, чем сам чёртов «фамильный»!

— Да уж недёшево, недёшево. А если учесть и специфическую доработку!.. Хо-хо! — Анатолий позволил себе скупо и иронично хохотнуть, — Однако ты, разумеется, прав. В том, что решил я в том числе — и пыль в глаза пустить. Но основная цель всё же — не в этом!

— Просветишь? — Михаил Давидович мог позволить себе спросить и в лоб, поскольку никак материально, и в плане бизнеса от Анатолия не зависел, — Или… Коммерческая тайна?

— Да нет, теперь-то, в-принципе, не такая уж и тайна. Можно начинать рекламировать. — Михаилу Давидовичу кровь бросилась в лицо: он прекрасно знал, что за его спиной Анатолий так его и преподносит: «нельзя в его присутствии сказать, что собираешься закупить эшелон туалетной бумаги, чтоб завтра она повсеместно не подорожала!» — Всё просто. Если набрать в чёртовом Гугл-е про этот самый «Шато-д-Суар-он-Луара-ле-пон», появляется куча его фоток. И — его история. Возведения и, так сказать, «эксплуатации». И сразу видим то, что могло бы привлечь массу туристов — красивые старинные, вот именно, интерьеры. И экстерьеры. Фотки комнат внутри, и всего средневекового убранства. Плюс клумбы роскошного цветника.

И, разумеется, история. Предания. Легенды. Жуткие и кровавые!

Правда, когда я сам подъехал на место, удивился. Неприятно.

«Товарный» вид вовсе не соответствовал. Фоткам. Поскольку его владельцы настолько обнищали, и доход от туристов был настолько мал — сооружение было далековато от больших дорог! — что не могли содержать всё в надлежащем виде.

Цветником с клумбами и не пахло. Сам замок — позорище. Крыша начала сильно течь, и проваливаться, уникальная черепица поза-поза-прошлого века попадала и поразбивалась, новую, «идентичную эпохе», никто, конечно, не стелил. Вода потекла. Стропила погнили. Стены — начали растрескиваться, штукатурка — обваливаться, проплешины — плесневеть, перекрытия этажей, и подвалы — проседать.

Да и всё стало портиться. От, как раз, постоянно текущих по стенам потокам дождя. От снегов и морозов. И отсутствия систематического и профессионального «ухода».

Ну, ты же знаешь: я как раз — профи.

Вначале прошёлся по всей «недвижимости» с мощным фонарём, в перчатках, всё щупал, нюхал… Убил часа четыре, зато сунул нос везде! В самую потаённую лазейку! Заставил отпереть всё то, что было «стыдливо» заперто, и якобы «ключи утеряны!». Заставил найти. Или уж — высадить. Раз Я покупаю — имею право и должен знать — всё!

Ну а в процессе, и, особенно, закончив — хмурился, делал вид, что крайне недоволен обманом. И состоянием. Выставленного на продажу основного, распиаренного и ценоопределяющего, строения. И всей усадьбы — там при замке имелись, конечно, дорожки, но вот от клумб остались лишь заросшие бурьяном проплешины. Двор с хоз. постройками, тоже — обветшавшими, вообще выглядел — жуть!

Словом — купил в два раза дешевле, чем они просили изначально.

— Но ты так и не сказал — на …рена!

— Нет, сказал. История! А, точнее, та её часть, где говорилось о том, что в подвалах замка второй владелец, сын строителя, имел обыкновение совершать кровавые преступления. Пытать врагов. (Этакий Дракула регионального масштаба!) Мучить, «вразумляя», провинившихся вассалов и не выполнивших барщину крестьян. И…

Насиловать девушек.

Тех, кто имел глупость при выполнении этим сюзереном права первой ночи, воротить от Хозяина нос. Морщась. Или даже вообще — рыдать, или — упаси Бог! — сопротивляться. А он — вот ведь извращенец! — любил, когда от него все вот прямо стонали от наслаждения! Типа — самый он первый мачо и крутой трахатель на деревне!

Что мне при осмотре понравилось, (Но о чём я, есс-но, не заикнулся! — что в подвалах даже сохранились эти самые станки и козлы — к которым он велел таких не потрафивших его капризам гордячек привязывать. После чего их имел не только он, но и вся его челядь: а было холуёв-лакеев-стременных-ординарцев и прочего такого у него — немало! Ну а если упёртая жертва и после этого пыжилась и «выступала» — по стенам имелось и много клещей, кнутов, прутьев для каления на огне, пирамиды для насаживания, дыба, и прочие «милые» средневековые приспособления и орудия. Для усмирения норовистых и непокорных. Ну, или уж — для выявления ведьм! (Всё это, кстати, я тоже перевёз! И где нужно было — подреставрировал!)

Так вот. Я наконец подхожу к главному.

По версии историков, магов, и всяких там экстрасенсов, сильные эмоции и предсмертные муки запечатлеваются в камнях и кирпичах. Ну, этакая «память стен». Тени всех этих замученных, убитых, и изнасилованных поэтому как раз там, в подвалах, и водятся. Якобы.

А поскольку ты видел, что и ориентировал я замок по сторонам света, как изначальный, и котлован вырыл огромный, и основу-подушку из железобетона отлил капитально, и все камни оригинального фундамента уложены так, как было, есть все основания надеяться. Что и стоять это сооружение здесь, у нас, будет веками. И что все те призраки, которые там водились, сохранятся.

И будут выходить по ночам!

Чем не экзотика?

Михаил Давидович, почесав повидавший виды горбатый нос, с торчащими из ноздрей чёрными — из принципа не брил! — волосками, впрочем, незаметными на фоне чёрных же усов, и покачав головой, сплюнул в сердцах:

— Анатолий! Ну что за …ерня?! Ты за кого меня принимаешь?! За лоха? Или — восторженно-мечтательную гимназистку?! Какие, на …ер, «призраки»?! «Память стен»! Ха!

Здание на рекламных фотках, согласен, выглядит красиво. Помпезно даже. Но покупать его, и перевозить сюда — только из-за «истории» и призраков — полная …ерня! А, может, тебе понравились сами комнаты? И жить вам с Мариной и детьми в них будет удобно?

— Нет. Комнаты там очень неудобные для проживания. Я не вру: даже в старых добрых хрущёвках жить комфортней! Старая мебель выглядит, конечно, экзотично и эксклюзивно. Пока её не трогаешь руками! Тогда она и скрипит, и не желает открываться. А если уж открывается — то так, что потом не закроешь! (Её, кстати, почти не реставрировал. Хотел сохранить «дух»!) А гобелены вылиняли и выгорели. И — тонкие, как бумага. Коридоры — узкие, и тёмные: потому что вместо окон, которые обращены наружу — бойницы. Сквозняки к тому же постоянные, из-за чёртовых каминов. Так что жить там ни я, ни моя семья — не планируем.

А планируем мы сделать из этого замка — Аттракцион.

И называться он будет — «Ночь в замке с призраками».

И тот, кто захочет попробовать: действительно насладиться «экстримом», то есть — провести там ночь, в одиночестве, и без электрического освещения, при свечах — заплатит немалые деньги!

Чем не выгодное «вложение»? И — недвижимость, красивая, древняя, и престижная, и — доход?

Михаил Давидович довольно долго глядел в невинные и честные глаза «друга»-конкурента. Он действительно пытался понять. Говорит ли тот правду, или просто — прикалывается. Осталось понять — зачем?!

Однако глаза Анатолия мог бы запросто попросить в аренду какой-нибудь высокопрофессиональный игрок в покер — ничего в них не отражалось.

Михаил Давидович снова сплюнул, в очередной раз тихо матюкнувшись:

— Уважаю. Умеешь ты навесить лапшу на уши. Так сразу и не скажешь, в чём здесь подвох.

— А нет здесь подвоха, уважаемый Михаил Давидович.

Я действительно планирую месяца через два, когда эти… э-э… Хм. Занудно-педантичные бедолаги закончат, и будет расширена подъездная дорога, провести широкую рекламную кампанию. С видео-экскурсиями, мини-роликами, и комментариями от лучших историков, и телеведущих, типа Сергея Дали с РЕН-ТВ. О том, как я, новый русский бизнесмен, приобрёл и для собственного развлечения, и для организации как музея, так и нового экстремального «Шоу», вроде «Форта Байярд», или — «Павильона ужаса» из Диснейленда, древний замок четырнадцатого века. Разобрал-перевёз-собрал. Оборудовал.

И за жизнь и психическое здоровье тех, кто решится «поучаствовать», то есть — действительно, переночевать — не отвечаю. О чём и буду брать с них расписку. Нотариально заверенную.

Нет, правда: я буду брать расписки со всех, кто решится, что за последствия они несут ответственность — сами. Имея в виду всякие там инфаркты, инсульты, «скоропостижные», и т. д. А если они за всю ночь не увидят ни разу этих самых призраков — я верну деньги!

И — главное! — у меня там везде, в каждой комнате и коридоре, будут десятки видеокамер с ночным видением, чтоб вести прямой репортаж! Права на трансляцию которого я тоже продам: хотя бы тому же каналу ТНТ. Или СТС. Они такого рода шоу, и про всякие там битвы экстрасенсов, с большим удовольствием показывают. Это сейчас модно: всякого рода экстрим!

В замке же будет дежурить бригада спасателей, пожарных, и медиков — чтоб вмешаться в случае крайней необходимости. И команда диспетчеров будет дежурить у мониторов всю ночь.

И если после этого у меня не будет очередь из желающих переночевать расписана на пару-тройку лет вперёд, или я не подпишу хотя бы годичный контракт с тем же ТНТ — я съем шляпу!

На этот раз Михаил Давидович смотрел в глаза Анатолия ещё дольше. Наконец решил, что тот и не думает шутить. Поскольку сугубо прагматичный и хваткий бизнесмен. А план, вроде, и правда — вполне реальный. С учётом действительно — популярности в последнее время такого рода телепередач. Поскольку спортом и политикой аудитория пресытилась.

Наконец Михаил Давидович сказал:

— Когда твой чёртов замок будет готов — дай знать. И запиши меня — первым в очередь.

Уж больно хочется взглянуть на «призраков». Которых ты — меня не надуришь! — решишь для этого дела соорудить. Или построить. Поскольку голограмму, виртуального призрака, механоида, или ещё чего такого сейчас сделать — не проблема. Ну, или уж, по-старинке — нарядить кого. Хотя, зная тебя — вряд ли. Ты приверженец «передовых технологий». И новаций.

Ну, или уж потребовать деньги назад, если «расколю» твои хохмы!

— Михаил Давилович. — теперь Анатолий не без интереса смотрел в глаза Михаилу Давидовичу, правда, примерно с тем же результатом, — С каких это пор вы стали завзятым «охотником на привидений»?

— Да вот прямо с этого момента.

— Не хочу вас обманывать. Я кое-чего действительно готовлю. Необычного. Эксклюзивного. Инновационного. Пугающего! А вы — чего греха таить! — не молоды. Не боитесь?

— Боюсь, конечно. Ты — парень ушлый. И изобретательный. Вот и проверю. Насколько.

— Ну, по рукам! — Анатолий протянул ладонь, улыбаясь, словно только что сожрал килограмм этой самой чёрной икры, причём — задаром.

Михаил Давидович крепко руку пожал.