Читаем Дочь Волдеморта онлайн бесплатно

Она сидела в полутемной комнате и с дрожью смотрела на свой крепко стиснутый кулак. Длинные острые ногти впились в кожу, причиняя боль, но она медлила — слишком страшно было взглянуть на камень, зажатый в начинающей неметь руке.

— Нет, нет, — шептала молодая женщина, невольно раскачиваясь на табурете. — Всё, что угодно, только не это. Не может быть, нет, нет, нет…

На двадцать девятом «нет» Белла резко разжала руку, и у неё закружилась голова. Камень был красным. Кроваво–красный кристалл на её ладони.

— Беременна, — заплетающимся языком прошептала Беллатриса, роняя на пол кристалл–тест, малодушно украденный у сестры, которая вот уже полгода тщетно пыталась подарить мужу наследника, — Великий Мерлин…

В ушах стоял неестественный гул. И мысли, от которых судорогой сводило всё тело, прыгали одна на другую, с кошмарной, режущей глаза очевидностью открывая перед оцепеневшей ведьмой пугающую реальность.

Со стороны всё выглядело естественно. Более чем. Уже семь лет как Беллатриса вышла замуж, и давным–давно пора было продлить древний и уважаемый род Лестрейнджей. Тем более младший брат её мужа, казалось, вовсе не собирался обзаводиться семьей.

Вот только миссис Лестрейндж уже давно подозревала своего супруга в невозможности иметь детей — и это её полностью устраивало. Но даже если она и ошибается…

Уже полгода, с середины прошлого лета, Родольфус не прикасался к своей жене, выполняя задание Темного Лорда далеко за пределами туманной Англии. Его не было. Не было, а значит…

Значит, этот ребенок… Он может быть только…

Беллатриса судорожно всхлипнула, стискивая руками живот. Утаить невозможно. Рассказать… Не перечеркнет ли эта глупая оплошность разом шесть лет верной службы, не завершит ли катастрофой долгие годы её почти безбрежного счастья?..

* * *

Пламя в камине потрескивало и немного чадило. Белла стояла, глядя на полы его мантии, и не смела поднять взгляд. А он застыл, повернувшись лицом к камину, и всё молчал, не шевелясь и даже, казалось, перестав дышать.

Тишина…

Угнетающее безмолвие длилось уже почти двадцать минут. Она страшилась слов, которые должны были прозвучать, но и терпеть ожидание больше не могла. Зависшее время плавилось в сознании, тягучей нугой обволакивая разум, не давая дышать, мешая пошевелиться…

— Что ж, — наконец задумчиво прошептал он. Белла напряглась. — Что ж, — повторил Волдеморт, медленно растягивая слова, подобно мужу её младшей сестренки. — Бессмертие бессмертием, а продолжение рода великого Салазара Слизерина…

У Беллы закружилась голова. Она боялась поверить тому, что предстояло сейчас услышать. Невозможно, совершенно невероятно…

* * *

— Родольфус, твоя жена ждет ребенка.

В глазах мистера Лестрейнджа блеснуло свирепое пламя, он бросил на сидящую в кресле супругу яростный взгляд. Казалось, стареющий маг готов был убить её немедленно.

— Благодарю, милорд, — сквозь зубы прошипел он. — Уверяю вас, она за это…

— Ты перебиваешь меня, Родольфус.

— Прошу прощения, милорд. — Мистер Лестрейндж тут же взял себя в руки и преклонил колено перед хозяином.

— Так вот, — продолжил Волдеморт тихо, — Белла родит этого ребенка…

— Но…

— Я сказал не перебивать меня! — повысил голос говоривший, сверкая багряными глазами. — Белла родит этого ребенка. И вырастит его как твоего сына или твою дочь. А воспитанием я займусь сам.

Глаза Родольфуса Лестрейнджа расширились. Он бросил взгляд на молча сидевшую в кресле Беллатрису и вновь посмотрел на Темного Лорда.

Нет. Этого не может быть.

А Белла даже не удостоила мужа взглядом, королевой восседая в высоком кресле и всматриваясь в глубину потрескивающего в камине пламени…

Девятнадцатого сентября Беллатриса Лестрейндж родила девочку. Очаровательное маленькое создание с очень смышленым взглядом. О том, чей это ребенок, кроме самих родителей знали лишь Родольфус и Нарцисса Малфой. Темный Лорд позволил Белле поделиться тайной с сестрой, не видя опасности в этом.

Беллатриса ухаживала за дочерью, не отходя от колыбели ни на минуту — но лишь потому, что так было угодно Ему. Она никогда не любила девочку всем сердцем — но любила по Его приказу, и от этого чувство её становилось ещё пламеннее, ещё крепче. Она только не могла обожать ребенка сильнее, чем его отца — но Он этого и не требовал.

Девочке было два года в канун того самого проклятого для Беллатрисы и счастливого для магического мира Хэллоуина. Тогда Белла потеряла последние капли разума, перестала быть человеком.

В первые дни, когда она металась, совершая ошибку за ошибкой в поисках способа вернуть Темного Лорда, Нарцисса забрала маленькую Кадмину к себе.

Но вскоре её сестра попала в Азкабан вместе с названым отцом дочери Волдеморта. Нарцисса не могла оставить ребенка у себя — она просто побоялась пойти на столь рискованный шаг. К тому же, забота о дочери Лестрейнджей могла выйти боком на суде, который ещё только предстоял её мужу.

Другая магическая семья никогда не взяла бы к себе такого ребенка, да Нарцисса и не отдала бы её волшебникам. Но что тогда? Опекунский совет Министерства магии? Маггловский приют?

«Нельзя, — твердила ведьма сама себе изо дня в день. — Нельзя».

Кадмина Лестрейндж должна была исчезнуть для магического мира, безвременно и трагически скончаться…

Женщина отдала ребенка в обыкновенную маггловскую семью. Она ни слова не сказала о причастности девочки к миру магии, а немного волшебства сделало решение новых родителей твердым и непоколебимым. И Нарцисса Малфой обрела относительный покой, избавившись хотя бы от этого тяжкого груза обязательств.

А девочка, получившая другое имя и новую семью, росла… И однажды дрожащими пальцами распечатала письмо, принесенное взъерошенной бурой совой. Письмо с приглашением в Хогвартс.

Молодая гриффиндорка никогда и никому не расскажет о том, как мысленно молила Шляпу не отправлять её на факультет Слизерин. Молила страстно и настойчиво, потому что ещё дома изучила «Историю Хогвартса» и видела для себя совсем иной путь.

Возможно, Гермиона Грэйнджер никогда не узнает о том, чья она дочь…

19 июля 1997 года, лето после VI курса…

Гермиона проснулась в своей постели и сладко потянулась, но тут же застыла, осознав истинную причину своего пробуждения: из гостиной слышались тщетно приглушаемые и временами переходящие на крик голоса. Девушка замерла и прислушалась.

— … не имеете никакого права, — шипел её отец.

— Не вам рассказывать мне о моих правах, — произнес в ответ ледяной женский голос.

— У нас был уговор, — со слезами в голосе сказала миссис Грэйнджер. — Она ничего не знает… И вы даже не понимаете… Она не такая, как все.

— Знаю, — холодно оборвала незнакомая женщина. — Прекрасно знаю всё. О том, какая она, мне было ведомо задолго до того, как она попала к вам. Если вы не позволите мне поговорить с ней, я просто заколдую вас.

Гермиона уже не слушала. Она соскочила с постели, схватила с тумбочки волшебную палочку и, перелетая через ступеньки, с бешено бьющимся сердцем выскочила в гостиную. Выскочила и остолбенела.

Она знала женщину, говорившую сейчас с её испуганными родителями, знала и запомнила, хотя видела всего два раза в жизни. Лишь несколько минут три года назад, во время Чемпионата мира по квиддичу и не многим более — прошлым летом, в магазине мадам Малкин. Здесь, в гостиной её родительского дома, стояла Нарцисса Малфой.

«Мать Драко Малфоя, жена Люциуса Малфоя и, скорее всего, Пожирательница Смерти…» — пронеслось в голове Гермионы, а по спине побежал холодок.

Девушка сделала шаг назад.

— Что вы тут делаете?

Миссис Малфой окинула её оценивающим взглядом, задержавшимся на карих глазах юной ведьмы. Повисло неловкое молчание.

— Что?! — не выдержала Гермиона, судорожно сжимая за спиной волшебную палочку и пытаясь унять закипающую панику.

— Невероятно. Как в прошлой жизни, — вдруг сказала зловещая визитерша, чем полностью сбила девушку с толку.

— П–послушайте, миссис Малфой, я не понимаю…

— Ты её знаешь?! — с истерическими нотками в голосе перебила мать Гермионы.

— Что вы здесь делаете? — с вызовом повторила девушка, стискивая палочку за спиной.

— У тебя её глаза. И, безусловно, её характер.

* * *

Нарцисса Малфой стояла у окна, спиной к Гермионе, и девушка сверлила её пытливым, пронизывающим взглядом. С тех пор, как, по настоятельной просьбе гостьи и к вящей радости юной ведьмы, мистер и миссис Грэйнджер оставили их вдвоем, прошло уже около пяти минут.

В голове Гермионы роились сотни мыслей. Ведь хотела же, собиралась заколдовать родителей так, чтобы они, забыв о существовании дочери, уехали куда-нибудь далеко–далеко. Даже присмотрела недорогой особнячок на побережье в Канберре, и стала собирать нужные документы, дабы мама и папа смогли отправиться в путь вскоре после того, как она наложит на них заклинание… Но Гермиона намеревалась осуществить свой план лишь накануне отбытия к Рону в Нору, перед свадьбой Билла и Флёр.

Вот только приятель ещё ни разу не написал ей, и сердившаяся на это Гермиона, не желавшая слать сову первой, даже не знала точной даты торжества. В середине августа… А сейчас был только июль, и, значит, можно ещё немного пожить с родителями. Ведь кто знает, увидит ли она их когда-нибудь, если Гарри решит бросить школу и искать Хоркруксы Волдеморта…

Вот и доигралась! Зачем явилась сюда эта женщина?! Глупый конец. Но почему же она не нападает, почему так просто позволила родителям Гермионы уйти… Хотя куда же они ушли? Наверх, в свою спальню, получив указание дочери не спускаться ни в коем случае, пока она не позовет? Но что помешает этой женщине подняться к ним, когда…

«Я могла бы успеть трансгрессировать, прямо сейчас — но мама и папа!..» — в отчаянии подумала Гермиона.

И ещё: почему сюда явилась именно эта женщина? Нарцисса Малфой не выглядела человеком, которого посылают убивать врагов или захватывать заложников. Наверняка она здесь не одна!

Девушка быстро огляделась. Неужели совсем рядом, в её родном доме — эти убийцы, Пожиратели Смерти?! Неужели скоро над крышей повиснет роковая Черная Метка, и всё будет кончено? А как же Гарри, как же Рон? Она ни за что не предаст их, но есть ведь ужасные способы… Да и как они справятся без неё, такие неосмотрительные и беспечные?!

Гермиона почувствовала в горле комок, глаза защипало от слез. Ещё сильнее сжав за спиной волшебную палочку, проклиная себя за глупость и готовясь защищаться в любой момент, бороться до самого конца, она всё ждала, когда же визитерша скажет хоть что-нибудь. Но Нарцисса Малфой хранила безмолвие.

— Послушайте, — не выдержала Гермиона. От отчаяния голос звучал резко и строго, будто в её положении ещё можно было диктовать какие-то условия, — если вы пришли, чтобы молчать или говорить загадками, вам лучше попросту убраться!

— Из этого дома мы с тобой уйдем вместе, Кадмина.

— Что?.. Как… как вы меня назвали? — удивилась девушка. — Я — Гермиона!

— Нет, — коротко и с усмешкой возразила Нарцисса.

— Что значит «нет»?! — растерялась молодая гриффиндорка, озадаченно моргая. Эта женщина говорила совсем не то, чего можно было бы от неё ожидать. — Я уже семнадцать лет Гермиона! — зачем-то добавила девушка.

— Пятнадцать.

— Что?

— Ты уже пятнадцать лет Гермиона, — повернулась к ней миссис Малфой, и верная подруга Гарри Поттера испытала внезапную волну удушливого страха. Не такого, как раньше — она боялась услышать то, что сейчас скажет эта женщина. — В первые годы своей жизни, — продолжала Нарцисса, — ты носила иное имя. Которое, как ни странно, тоже тебе не принадлежало.

— Что вы несете?! То есть говорите? Я ничего не понимаю!

Женщина смотрела на неё задумчиво и продолжила, лишь выдержав весьма значительную паузу:

— Возможно, ты навсегда осталась бы Гермионой, но твоему отцу стало угодно иначе.

— Я… Я не понимаю вас, — девушка осеклась.

Страшное предчувствие, что сейчас случится нечто ещё ужаснее нападения толпы Пожирателей Смерти, усилилось, и Гермиону прошиб холодный пот.

— Ты никогда не задумывалась, как дитя магглов могло попасть в Хогвартс? — вдруг спросила Нарцисса.

Гермиона поперхнулась воздухом.

— Какое это имеет значение? — выпалила она.

— Самое прямое.

Девушка смотрела на свою гостью округлившимися глазами. О да, она не раз размышляла над этим вопросом… У неё было несколько гипотез, и после войны, если всё будет хорошо, Гермиона думала попытаться разыскать ответы на свои вопросы… Но при чем здесь мать Малфоя?! Хочет заговорить зубы, чтобы напасть? Но отразить нападение Пожирателей Смерти Гермиона не смогла бы и во всеоружии; она не может теперь даже убежать, ведь её беззащитные родители наверху… Родители… Её родители знают эту женщину. Мама говорила о том, что «у них был уговор»…

— Думаю, кто-то из моих предков, далеких предков, принадлежал к ответвлению некоего магического рода, — сглотнув, начала было Гермиона, мысленно пытаясь сообразить, как ей следует вести себя и что делать, но следующие слова матери Драко оглушили её лучше любого заклятия.

— Твои родители, — сказала Нарцисса Малфой.

— Что? — не сразу поняла девушка.