Читаем Дочь тьмы онлайн бесплатно

Мисс Аманда Трент получала большое удовольствие от поездки. Она сознательно не воспользовалась поездом, чтобы проехать сто миль по холмистой сельской местности из Лондона в поместье Уэйлсли на Темзе в роскошной карете, предоставленной компанией «Уэллз и Багби». Вид знаменитых архитектурных памятников Англии и сознание того, что эта земля пропитана кровью королей–победителей и их армий, вершивших здесь подвиги, могли бы вскружить голову любой юной особе с романтическим складом ума, а для просвещенной девушки, коей была Аманда Трент, это путешествие оказалось просто манной небесной. В свои двадцать два года она успела стать стипендиаткой Лондонского университета. В отличие от большинства молодых особ брачного возраста Аманда предпочла не овладевать столь необходимым искусством обмана, а занялась более серьезным делом. И все же ей не в чем было себя упрекнуть, ведь именно ее репутация ученой леди стала непосредственной причиной этой неожиданной и увлекательной поездки.

Ее воодушевления не мог ослабить даже надоедливый стук дождя, барабанившего по крыше кареты. Как обычно бывает в Англии, этот ливень начался ошеломляюще неожиданно. Теперь, казалось, он с неистовством стучал по экипажу со всех сторон. Однако, несмотря на непогоду, чем дальше катилась карета по этой легендарной земле, тем труднее было Аманде сдерживать свое возбуждение. Она думала об открывающихся перед ней блестящих перспективах и великолепных возможностях, связанных с этой поездкой. Эти мысли, казалось, отгоняли всех злых духов, которые обычно осаждают путешественников. Пусть дождь льет как из ведра! Впервые в жизни Аманда чувствовала себя свободной от неизбежно закрытого мира книг, документов и непрерывных занятий. Будущее в Уэйлсли на Темзе представлялось ей ослепительно прекрасным. Таким же прекрасным мог казаться солнечный свет истерзанному узнику Ньюгейтской тюрьмы.

Унылые обнаженные луга, извилистые долины и холмы, проплывающие за окнами кареты, таинственно мерцали под дождем, меняя формы и очертания, подобно образам, увиденным через потрескавшееся стекло. В дымке тумана неожиданно возникали и быстро исчезали скачущие шпили и башни монастырей, крыши помещичьих домов и замков. Аманда смотрела в окно с вниманием новичка, чье знакомство с этой действительностью ограничивалось страницами книги или картиной, увиденной в галерее. Она даже начала коротать время, подсчитывая, сколько архитектурных памятников смогла узнать.

Эта земля, прежде густо заросшая лесом, казалась теперь оголенной и пустой. Просеки, образовавшиеся от многовековой вырубки, сильно изменили пейзаж. Там, где прежде была труднопроходимая пуща, теперь можно было видеть лишь отдельные рощицы. Однако эта земля по–прежнему была зеленой и плодородной; под дождем она красиво отливала серебром.

Сейчас, когда дождь яростно хлестал по карете, заставляя лошадей испуганно храпеть и спотыкаться на дороге, которая быстро превращалась в опасное месиво из щебня и грязи, Аманда могла думать лишь об Уэйлсли на Темзе.

Официальное письмо от сэра Перси Стаффорда оказалось для нее полной неожиданностью. Она как раз готовилась отправиться на континент, в долгожданный академический отпуск. Один год университет повременит. За это время она не только расширит свой кругозор, но и утолит затаенную страсть к путешествиям. Однако это неожиданное письмо из Уэйлсли на Темзе с величественным гербом Стаффорда заставило ее изменить планы. Аманде не пришлось ломать себя. Она обожала сельские районы Англии и их историю. Детство она провела в окрестностях Котсуолда, и лишь обстоятельства вынудили ее переехать в город. Немаловажную роль сыграл и размер обещанного вознаграждения: сэр Перси предлагал ей двести фунтов в год за работу компаньонки и домашней учительницы его единственной дочери. Мисс Стаффорд была уже отнюдь не ребенком — ей шел девятнадцатый год.

Аманда Трент незамедлительно послала ответное письмо, в котором сообщала, что принимает предложение. Герб Стаффордов — грозный грифон на поле боевого щита — свидетельствовал о власти, богатстве и наследственном превосходстве. Однако помимо высокой репутации семьи Стаффордов, которую она легко проверила в лондонском архиве, у Аманды были и другие, более личные мотивы принять предложение. Конечно, жалованье было весьма заманчивым, по главное, что влекло ее в Уэйлсли на Темзе, был сам замок, а также присутствие в нем мисс Кароли Стаффорд.

В возрасте, когда женщины пробуют себя в изящных искусствах, ремеслах и прочих добродетелях, призванных пленить воображение мужчины и в конечном счете склонить его к браку, Аманда Трент грызла гранит науки. В то время как ее сверстницы умели готовить, шить, играть на клавесине и непринужденно вести светскую беседу, Аманда, студентка университета, овладела французским, немецким и латинским языками, была знатоком английской литературы и истории. Своих родителей она не помнила. Они умерли во время эпидемии холеры в семьдесят пятом. Ее, писклявую малышку, взяли сердобольные сельские соседи. Из рук одних безымянных и безвестных приемных родителей она переходила в руки других, пока не оказалась в приюте для сирот и бездомных. Именно с этим учреждением связаны ее первые осмысленные воспоминания. Вот она стоит на коленях и оттирает тряпкой темный каменный пол; согнувшись, стирает белье в тазу, из которого валит пар. Она на всю жизнь запомнила запах того твердого желтого мыла. Шли годы, но ее решимость добиться чего–нибудь стоящего в мире, где не будет покинутых и пропащих детей, не ослабевала.

Спасением для Аманды стала учеба. Она была первой ученицей в классе, отрадой измученных учителей, потерявших всякую надежду вдолбить знания в тупые головы учеников. Аманда значительно превосходила своих сверстников по умственному развитию. Почтенные наставники с восхищением наблюдали, как уверенно она движется вперед по дороге знаний. В конце концов она оправдала самые оптимистические ожидания, превратившись в блистательную молодую женщину, образец трудолюбия и самосовершенствования. Она легко поступила в Лондонский университет и завоевала твердую репутацию среди бородатых мужей науки. Она конечно же оставалась женщиной, но у этой женщины был академический склад ума.

Правда, физическое развитие Аманды несколько отставало от развития умственного. Она была довольно привлекательной — стройная фигура, приятный голос и пышная копна темных, до пояса, волос, которые днем она заплетала в две тугие косы. Глядя в зеркало, она часто сравнивала себя с шекспировским Генрихом. Ее лицо, как и лицо этого доблестного монарха, было «недостойно загара».

Разумеется, это сравнение было не вполне корректным, но таким образом Аманда пыталась объяснить отсутствие интереса к ней со стороны мужчин. Если не считать пожилых учителей, она ни разу не была наедине с мужчиной; еще ни один мужчина не говорил ей ласковых слов, не признавался в любви. Она никогда не получала страстных любовных писем, не представляла, что значит быть преследуемой пылким поклонником. Ее ум и серьезность, казалось, отпугивали всех, кто мог заинтересоваться ею как женщиной. Видя все это, она не знала, что ей делать. Наблюдая, сколь серьезно многие женщины относятся к этому вопросу, она, напротив, старалась меньше о нем думать, но совсем выкинуть его из головы не могла. Потому–то ее и привлекла возможность пообщаться с настоящей леди, коей была мисс Кароли Стаффорд. Хотя Аманда собиралась стать для мисс Стаффорд наставницей, она надеялась, что сама сможет кое–чему у нее поучиться. Эта юная особа наверняка с избытком обладала тем качеством, нехватку которого Аманда с сожалением отмечала в себе. Это качество называлось женственность.

Солидное жалованье, путешествие в прошлое, двенадцать месяцев в средневековом замке вместе с представителями благородного дворянского рода… Да–да, конечно. Пребывание в Уэйлсли на Темзе пойдет ей только на пользу. Она еще успеет съездить на континент. Впереди у нее целая жизнь. Франция, Германия, Испания, Италия и Греция никуда не денутся. Она сможет посетить их через год или через два.

Сумбурный поток ее мыслей прервал неожиданно резкий крен кареты. Аманду откинуло назад, на подушки, набитые конским волосом, голубая шляпка смялась на затылке. Аманда подавила нервный смешок, выпрямилась и поправила длинную шерстяную мантилью. Сквозь барабанную дробь дождя она различила хриплый выкрик кучера, храп лошадей и скрип колес. Мгновение — и карета замерла.

Аманда ждала, пыталась овладеть собой. Что означала для нее эта незапланированная остановка? Она вдруг заметила, что за окнами кареты уже темно. Сколько времени она провела в раздумьях о своем прошлом и будущем? Стемнело так быстро…

Дверца кареты резко распахнулась, стену Дождя пронзил свет фонаря. Появилось осунувшееся и сердитое лицо кучера под треугольной шляпой. Он уставился на Аманду, часто мигая. Она на мгновение растерялась; холодный ветер яростно взметнул подол ее юбки.

— В чем дело?

— Там какой–то господин, мисс, — произнес наконец возница. — У него нет билета, и я, честно говоря, не знаю, что делать!

— Нет билета?

— Да, мисс. Но он очень представительный. Настоящий денди. И хочет, чтобы мы его подвезли. Я сказал, что решение должны принять вы, мисс. Вы наняли эту карету для частной поездки… — Возница замолк в нерешительности. Конец шарфа, обмотанного вокруг его шеи, трепал ветер. Фонарь в его руке качнулся, и свет его упал в темноту, заставив засветиться капли дождя.

Позже Аманда не могла понять, что подвигло ее на положительный ответ.

— Приведите его сюда. Отказать ему будет не по–христиански.

Лицо возницы засветилось радостью — выходец из Ист–Энда, он редко сталкивался с порядочностью среди представителей привилегированного класса.

— Вы прелесть, мисс. И абсолютно правы!

Через мгновение он исчез. Аманда ждала, пытаясь успокоиться и унять дрожь в теле. Она уже свыклась с тем, что едет одна, и неожиданная перспектива появления попутчика ее немного, а может быть и сильно, смущала.

К тому же это был мужчина.

Аманде хотелось скорее продолжить поездку. Она не знала, сколько им еще добираться до Уэйлсли на Темзе, но ей казалось, что они весь день двигались довольно быстро. Возница все время погонял лошадей: наверное, ему самому хотелось как можно скорее добраться до места назначения, высадить единственного пассажира и вернуться в Лондон.

Дверь кареты снова открылась, и на Аманду легла огромная тень. На этот раз фонаря не было, а шум дождя за спиной мужчины придавал его появлению еще большую таинственность.

— Это очень благородно с вашей стороны, милая леди. Я постараюсь, чтобы мое присутствие смущало вас как можно меньше.

Произнеся эти слова низким, очень убедительно прозвучавшим в ночной тишине голосом, мужчина поднялся в карету, аккуратно закрыл дверцу, сел напротив Аманды и откинулся на подушки. Раздался резкий окрик возницы, хлесткий щелчок кнута, и лошади рванулись вперед. Карета закачалась на рессорах и покатила по дороге. Аманда устремила взгляд на случайного попутчика, пытаясь напустить на себя спокойствие, которого не чувствовала.

— Я рада вас видеть, сэр, — произнесла она смущенно. — В такую ночь никому не пожелаешь быть брошенным на дороге.

— Быть брошенным? Что вы имеете в виду?

Напротив Аманды сидел мужчина весьма впечатляющей наружности — как его метко охарактеризовал возница, — настоящий денди. Невозможно было усомниться в том, что он занимал высокое положение в обществе.

— Боюсь, я не… — Аманда умолкла, не зная, что сказать.

— Впрочем, я понимаю, почему вы так думаете, — любезно согласился попутчик. — Я был в Оксфорде по делу и решил вернуться верхом сегодня ночью. Но моя лошадь сломала переднюю ногу на этой ужасной дороге. Пришлось пристрелить бедное животное. К счастью, я заметил вашу карету и поспел к развилке как раз вовремя. Если я могу каким–то образом вознаградить вас за услугу, скажите мне не стесняйтесь.

Это честное признание, сделанное столь легко и небрежно, потрясло Аманду. Жалость, которую она сразу почувствовала к несчастному животному, убитому столь жестоко в эту дождливую ночь, резко контрастировала с безразличным топом, каким мужчина произнес эти слова. В то же время она понимала, что незнакомец, кто бы он ни был, просто констатировал факты, не открывая ей своих чувств. Он наверняка любил своего коня.

— Вы мне ничего не должны, — сказала Аманда. — Если кто–то и заслуживает вознаграждения, то это кучер или компания «Уэллс и Багби».

— Именно так оно и есть. — Аманде показалось, ее собеседник немного удивлен. — Вы не будете против, если я закурю? Дурная привычка. Женщинам нелегко с ней смириться, но нас, мужчин, табак успокаивает.

— Пожалуйста, курите. Мне всегда нравился запах табачного дыма.

Пока мужчина шарил в складках своего широкого плаща, она рассматривала его. Действительно, денди. Плащ из великолепной, очень дорогой ткани; роскошная бобровая шапка небрежно сползла на высокий гладкий лоб; высокие, до колена, сапоги из мягкой блестящей кожи, несмотря на налипшую на них грязь, выглядели весьма эффектно и свидетельствовали о том, что их обладатель принадлежит к помещичьему сословию. На руках его не было перчаток для верховой езды. Это удивило Аманду. Наверное, он снял их и спрятал куда–нибудь под плащ, подумала она. У него были смуглые сильные руки; в этот момент они открыли красивый серебряный портсигар и достали длинную белую сигарету. Портсигар захлопнулся со звуком, напоминающим пистолетный выстрел. И Аманда вспомнила, что у ее неожиданного попутчика должно быть оружие.

Его замечательное лицо — худощавое и резко очерченное — контрастировало с очень широкими плечами и длинными ногами. Прямой нос с широкими ноздрями, большой чувственный рот и взгляд из–под густых бровей, на удивление спокойный и ясный, словно этого человека ничто не могло удивить или потревожить.

Аманда решила, что ему за тридцать и он тот, кем кажется. На среднем пальце его левой руки сверкало массивное кольцо с печаткой.

Синий дымок кольцами вился в карете. Хотя Аманда сказала, что ее не беспокоит табачный дым, мужчина держал сигарету в стороне, как можно дальше от нее.

— Итак, — произнес мужчина густым голосом, — мы встретились случайно. Позвольте представиться. Сэр Гарри Алленвуд, ваш покорный слуга.

— Мисс Аманда Трент. Мне очень жаль вашу лошадь.