Читаем Дочь Шамана онлайн бесплатно

Посвящается Наташе, с которой мы вместе открыли окошко в этот мир и до сих пор не можем закрыть.

Однажды отец просто вернулся. Так, будто бы уезжал на месяц в командировку. Вошел в прихожую, которой никогда не видел, поставил в угол затасканную спортивную сумку, повесил на вешалку плащ лет двадцать, как вышедшего из моды фасона. Выглядело это так, будто он выбежал в булочную еще при Советском союзе, зашел за угол и пропал на годы. Может быть, пировал с эльфами внутри какого-нибудь волшебного холма или провалился в дыру во времени.

В пользу второй версии говорило то, что от выцветшей фотографии, единственной, которая сохранилась в семейном альбоме, нынешний отец отличался только тем, что не носил больше военной формы и отпустил волосы. В остальном время его пощадило. Или он просто где-то так завалялся, что оно прошло мимо, не заметив. Ася успела родиться, вырасти и почти окончить девять классов, так ни разу его и не повидав, а отец по-прежнему выглядел слегка старше тридцати.

Явился он тогда не один. Потоптавшись в нерешительности на пороге, за ним в «сталинку» тети Лены проследовал рыжеволосый парень, при виде которого сердце молодой девушки пропустило удар, и далеко не один. Новый гость словно сошел с экрана ноутбука, из какого-нибудь аниме. Вот только не вспомнить, из какого именно. На таком одинаково хорошо смотрелись бы и доспехи, и мундир… и вообще ничего, к слову, тоже.

- Ну, здравствуй. Я твой отец, - объявил бледный высокий мужчина с косой до пояса.

Он носил смешные очки с обмотанной синей изолентой дужкой, затрапезный растянутый свитер с оленями и выгоревшие камуфляжные штаны от энцефалитки. Навроде тех, которые Эрно купил себе, чтобы ходить в походы с туристическим клубом, но как-то погорячился с размером, и потому их присвоила тетя Лена - копать на даче картошку.

- Очень смешно, - Ася сложила на груди руки. – Новый или старый? Кстати, а ключ у тебя откуда?

- Лена дала. Мы к ней на работу заходили, - вмешался рыжий.

Голос у него оказался глубокий и мягкий.

- А есть новый? – неосознанно скопировав ее манеру поведения, осведомился отец.

- Полегче, Кари, - тут же попросил его спутник и для убедительности придержал за плечо. – Сразу видно, одна кровь.

- Так это и вправду мой отец?

- Если вы – Анастасия Давыдова, то да, со всей определенностью. Вы носите фамилию матери, но у вас есть и вторая. Сорьонен. А Кари Сорьонен – это он.

- Допустим, - Ася все еще недоверчиво разглядывала унылого долговязого мужика, который был ужасно похож на старое полинявшее фото из альбома, а еще, как ни прискорбно, на нее саму. – Но кто тогда вы?

- Максим Ковальский.

Отец, наконец, отмер.

- Можно мы зайдем?

- Проходите, - смилостивилась Ася. – Только разувайтесь. Эрно вчера полы мыл.

Сначала Ася подумала, что проснулась среди ночи потому, что вообще-то, не следовало засыпать в обнимку с ноутбуком и давно остывшим чаем. Недоеденная шоколадка обнаружилась под щекой и здорово подтаяла.

Часы на панели задач показывали 3:27 ночи.

Надо было встать, отмыть лицо от шоколада и лечь спать по-настоящему. Иначе встать завтра в школу попросту не получится.

Выбравшись из своей комнаты в зал, Ася увидела, что на кухне свет до сих пор горит. Не спится кому-то. То ли Эрно засиделся за своими методичками, то ли новообретенный папочка лунатит. Тетка в круг подозреваемых не входила – судя по всему, опять умотала к любовнику.

Любовник был лет на пятнадцать младше, то ли бизнесмен, то ли все-таки бандит местного пошиба. Асе он категорически не нравился. Ян Дворжак обладал манерами районного гопника, носил стрижку «бокс», спортивные костюмы фирмы «Адидас» и ездил на огромном «Лэнд Крузере», в котором громко и с упоением слушал отечественный рэп. Все это сочетание кошмарных качеств дополнялось тем, что к тетке, заслуженному педагогу и деятелю культуры, он приклеился, как банный лист, и отклеиться не мог уже лет десять. И где только прицепился? Может, учился когда-то? Да только не похоже было, что этот молодой человек хотя бы школу смог закончить.

От воспоминаний о ненавистном любовнике тетки Асю отвлек звук чего-то падающего и катящегося затем по кухонному полу. Кажется, это была кастрюля, а может быть, даже сковородка. Следом за металлическим грохотом стало слышно возмущенное шипение и увещевания на незнакомом языке.

Впрочем, язык-то был знакомым, даже родным, вот только Ася так его и не выучила. Может быть, потому, что в качестве протеста вместо финского демонстративно изучала любимый японский.

Звук повторился.

После этого не подойти тихонько к закрытой кухонной двери и не заглянуть в оторванный кусочек самоклеящейся пленки под витраж было просто невозможно.

- Да что он там делает-то? - подумала Ася, мягко ступая по скрипучему паркету.

Тут что-то еще брякнулось, и к потолку взметнулись тени. Рассмотреть их толком у Аси не вышло, но она не могла отрицать одного – человеческими они не были. Да и на известных науке животных как-то не походили...

- Крепко держишь? – спросил по-русски Ковальский, который, оказывается, тоже участвовал в погроме.

- Пытаюсь, - зашипел отец.

Видимо, у него не получилось, потому что Ася услышала рык, и на кухне каким-то образом оказался волк.

А Ковальский вдруг повернулся и глянул на дверь. Так, будто бы видел приникшую к щелке девушку. Ася отшатнулась и быстро убежала в комнату. Уже там, пытаясь отдышаться, вспомнила, что вообще-то шла в туалет, отмывать шоколадку…

…Школу она, конечно же, проспала. Долго валялась в кровати, рассеянно проглядывая ленту в «дайри», но потом голод все-таки выгнал на кухню. На которую после вчерашнего идти категорически не хотелось. Мало ли, что там обнаружится.

Обнаружился Ковальский.

В растянутой футболке и трениках, с распущенными волосами, заспанный и абсолютно домашний. Он варил кашу, неспешно ее помешивая. На другой конфорке потихоньку доходила турка с кофе.

Утреннее солнце играло на медово-рыжих волосах мужчины.

- Каваище, - злобно подумала Ася, а вслух сказала: - Привет. А папа где?

- Уехал решать с квартирой. Ему вроде полагается какое-то ведомственное жилье.

- То есть вы с нами не останетесь?

- Думаю, Лена этого не оценит, - улыбнулся Ковальский. – Кстати, завтракать будешь?

Утро было странным. Ася пила кофе, заедая совершенно не противной кашей, время от времени поднимая заинтересованный взгляд от тарелки на Ковальского. Ковальский мыл посуду. Думалось Асе о вчерашнем, вдруг оно все-таки ей просто приснилось, но как такое вообще спросишь напрямую у малознакомого человека? Особенно такого симпатичного. Вот он стоит, мужчина-мечта из седзе-аниме, высокий, широкоплечий, гибкий, с гривой огненных волос. И вдруг ему в лоб – а что ты вчера с отцом делал на кухне? И почему там был волк? Кстати, а теперь-то он где?

- А вы с папой вместе работаете? – задала наиболее нейтральный из крутившихся в голове вопросов Ася.

- Служили, - мягко отозвался Ковальский. – Условно, я его командир. Бывший.

- Командир? – удивилась Ася.

Ковальский выглядел совсем молодым, много моложе отца. И вдруг – командир?

- Повторюсь, очень условно. Потому что твой отец по-прежнему находится на военной службе, а меня давно комиссовали по ранению.

- На войне? – брякнула девушка.

- Можно сказать и так.

Было видно, что отвечать на ее вопросы Ковальский не хотел, точно так же, как и обижать. Вот и получался разговор, похожий на попытки изловить в аквариуме рыбу. Руками.

- А чем вы теперь занимаетесь?

- Пока не решил.

Все шло бы так и дальше, но в ленивой утренней тишине затвором щелкнул дверной замок. Быстрые шаги протопали по коридору, и в проеме нарисовался Ян Дворжак. Да, ключи у него были. Да, он ими иногда пользовался. Каждый раз был сравним с нашествием инопланетян. Впрочем, что бы ни понадобилось бандиту теперь, он об этом позабыл. Так и стоял, некуртуазно отвесив квадратную челюсть и глядя на Ковальского, который по-прежнему медленно и спокойно вытирал полотенцем тарелки.

- Это что за хрен с горы? – наконец, обретя способность говорить, прорычал он.

Ася подавила первый свой порыв – прыгнуть в холодильник и закрыться в нем. Да и сцена обещала быть интересной. Вот только, однако, не поздоровится папиному бывшему командиру.

Драться Ян Дворжак умел, и умел хорошо. Об этом Ася знала не понаслышке, мало того, пусть и ненавидела теткиного любовника лютой ненавистью, уважать его научилась. Потому что когда к ней возле школы привязалась банда каких-то дебилов и попыталась отнять телефон, Ян нарисовался из ниоткуда, вальяжно вышел из своего вусмерть лифтованного «Лэнд Крузера» и без лишних прелюдий хулиганов раскидал. Заняло это у него чуть меньше минуты. Никто не встал.

- Поехали, подвезу до дома, - обратился он к Асе. – Да не бойся. Ленок за тебя мне яйца оторвет.

Очевидно, это должно было Асю утешить, но скорее утешило зрелище ее самой, пафосно уезжающей на крутом джипе от стада поверженных хулиганов. Больше в школе к ней не приставали. Вообще никто. Слух о том, что ее парень – криминальный авторитет, распространился быстро и укоренился очень прочно. Развеивать его Ася благоразумно не стала, а иногда, чтобы подновить впечатления у особенно зарвавшихся соплеменников, специально просила Яна забрать ее из школы.

- Ты кто такой, я спрашиваю? – Дворжак танком въехал на кухню.

Ковальский, наконец, оставил в покое тарелки.

- С какой целью интересуешься? – нежно осведомился он.

Начался обмен фразами, из которых Ася поняла лишь половину, и то, не смогла точно истолковать. Временами то один, то другой поглядывали на нее и делали жест, значивший «уйди отсюда, и побыстрее».

Когда бандит засучил рукава олимпийки, а Ковальский отбросил за спину волосы, Ася, наконец, последовала этому совету. И очень вовремя. Стоило ей шагнуть в зал, мужчины сцепились.

Минут пять в кухне грохотало и ревело, потом стали доноситься маты вперемешку с воплями «выкуси, десантура!» и дальше в том же духе. Впору было бежать за полицией или хотя бы звонить тетке. Ася уже схватилась за телефон, когда вдруг воцарилась тишина. Такая густая, что в ней можно было оглохнуть.

Тишина длилась.

На исходе второй минуты Ася решилась заглянуть на кухню.

Поверженный бандит лежал на полу, сжимая в слегка дергавшейся руке сковородку. На его груди восседал Ковальский и со вкусом, методично душил.

- Хватит! – рявкнула Ася. – Где потом труп прятать будем?

- Придумаем что-нибудь, - утешил Ковальский, поднял голову и посмотрел на девушку.

В карих глазах плескались безумие пополам с диким звериным восторгом.

- Хорошо размялись, - прохрипел с пола Дворжак. – Ты кто, парень?

- Флотские мы, - рассмеялся Ковальский. – Ты тоже молодцом, десантура.

- Десантура? – осторожно переспросила Ася.

Она давно перестала что-либо понимать. Папин командир отпустил теткиного любовника, оба, кряхтя, поднялись с пола. У одного под глазом синяк, у другого весь рот в крови, одежда порвана, а о том, во что кухню превратили, даже говорить не хотелось. Целыми, похоже, остались только стены, да незыблемая громада холодильника.

- А ты что думала, я на помойке себя нашел? – оскалился Ян.

- В спортзале самозародился, - отмахнулась девушка. – А на помойке тебя нашла тетя.

- Нифига подобного, - вздохнул бандит, подобрал с пола чайник и поставил на плиту.

- Лучше за водкой сходим, - предложил Ковальский.

- Вот это уж без меня! – возмутилась Ася. – Мне вообще в школу пора. Давно.

- Вот и сходи. В школу, - хохотнул Ян. – Как раз к последнему уроку успеешь.

- Тогда в магазин. К подруге. В кино. На северный полюс.

- Договорились.

- Кто за водкой? - настоял Ковальский, утирая разбитые губы.

- Позвоню сейчас, все принесут, - Дворжак зашарил по полу в поисках выпавшего и куда-то закатившегося мобильного телефона.

На этом Ася решила, что с нее достаточно, и поспешила покинуть театр военных действий, злорадно размышляя о том, что скажет и сделает скорая на расправу тетка, обнаружив вечером двух пьяных мужиков на собственной разгромленной кухне.

Однако расправа не состоялась. К тому моменту, как делать в гостях стало абсолютно нечего, и пришлось все-таки вернуться домой, джипа у подъезда уже не наблюдалось, а в квартире стояла тишина. Ковальский мирно спал на диване в зале, накрытый пледом, а на кухне прибирался отец. Шкафы, которые Ася в последний раз видела валявшимися по всему полу вперемешку с содержимым, уже висели на своем месте, более того, у одного была починена вечно провисавшая дверца. Стол и посуда тоже выглядели вполне благополучно. Отец, в одних трениках, на карачках ползал с тряпкой.

- Привет, - не поднимаясь, тихо сказал он. Коса елозила по мокрому полу. – Не шуми только, хорошо?

- Попробую, - Ася прошла на кухню, закрыла за собой дверь и села на табуретку, подобрав ноги. – Хотя вряд ли получится. Знаешь, столько вопросов. Только не пойму, с какого начать. Как-то все уж очень странно и внезапно. Как в дебильной комедии какой-то.

- Ты про это? – Сорьонен сделал абстрактный жест рукой, должный обозначать, очевидно, кухонный погром, Ковальского или его самого.

Ася пожала плечами.

Спросить можно было о чем угодно, но она вместо этого разглядывала тощую длинную фигуру, продолжавшую с остервенением драить пол.

«Теперь, по крайней мере, ясно, в кого я такая высокая» - подумала девушка. – «И волосы у него, наверное, в молодости были такие же».

Кроме волос и неимоверной худобы, бросались в глаза татуировки. Раньше их рассмотреть не было возможности, потому что топлесс папа по квартире не гулял. Не художественные они были, хотя определенного изящества и не лишены. Криминальные? Может быть. Следовало посмотреть в интернете, что значило, например, рогатое чудище. И это вот что – луна, солнце, или вовсе какая-то свастика? Ничего хорошего, определенно.

- Есть хочешь? – прервал ее размышления Сорьонен.

- А есть что?

- Есть. Я суп сварил.

- Да ты что!

- Послушай, - отец выжал тряпку и бросил ее у входа, после чего сполоснул в раковине руки и уселся за стол, изрядно при этом сгорбившись. – Мне еще сложнее, чем тебе. Веришь?

- Нет.

- Ну, возможно, и правда, не стоило приезжать. Но ты не волнуйся, мы ненадолго.

- То есть как это? А Ковальский про жилье говорил.

- Ну да, общежитие предоставляют на время. Потом на пенсию выйду, придется как-то самому устраиваться.

- На пенсию? – Ася с сомнением взглянула на отца. – Сколько тебе лет, папа? Пятьдесят? Шестьдесят?

- Сорок три, вообще-то. Но на пенсию уже можно.

- Боже мой, про какую же фигню мы говорим!

- Давай поговорим про другую… фигню, - нерешительно сказал Сорьонен. – Предлагай.

- Хорошо,- Ася выдохнула.

Спросить, что ли, про волка на кухне? Или это слишком? Впрочем, она уже не была уверена в том, что действительно что-то видела. Может быть, это все-таки сон, которым ее подсознание ответило на шок...

Впрочем, вопрос у Аси все-таки нашелся.

- Этот твой Ковальский – он кто такой?

- Мой друг и коллега, - вздохнул отец. – Он тебе не понравился?

- Да нет, почему. Вполне даже понравился. Я просто не думала, что бывают такие военные.

- А кто тебе уже успел сказать, что мы военные?

- Пока тебя не было, Ковальский набил морду Яну… это лю… парень тети Лены. Знаешь его?

- Заочно.