Читаем Дочь Небытия (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог. ==========

«Вначале было слово… Нет, только не в этой Вселенной. Вначале не было ничего. Ни света, ни тьмы… Пока здесь не появился Создатель. Вместе с Ним появились Свет, Тьма и Небытие. Три равнозначные силы. Силы, не уступающие друг другу в качествах, силы, призванные сосуществовать совместно. И вышли из этих стихий, из этих областей три представителя каждой из них.

Шепфа, чей лик был светел и прекрасен, явился из света, словно бы яркий луч; и не было никого добрее и светлее него. Его стараниями появились земля и небо, всё, чем мы можем любоваться, и всё, что призвано дарить радость и счастье. Его день был вечен, Свет нестерпим.

Но даже Свет может приесться и перестать приносить радость. И точно бы в противовес Свету явилась Тьма. Из её тончайшей материи был соткан Сатана, словно бы тёмная звезда, затягивающая в свои сети всё, что освещалось. И его Тьма покрывала всё живое, забрала себе половину суток и стала спасением для жизни, утомлённой вечно ярким солнцем.

Но ни тьма, ни свет не давали покоя тем, кому было больно. Не важно, какова была та боль — душевная или физическая. Успокоением стало Небытие. Оно словно бы елей излечивало то, что надрывно нудело. Оно было бесстрастным, оно дарило блаженное удовольствие ничего не помнить и растворяться в нём. Оно поглощало всё то, что было не упокоено, всё то, что погибало при свете дня или умирало во тьме; всё находило приют в мягком плену его непамяти, его неболи, его ничего. И в этом был весь Элеа. Тот, кто царил в блаженном Небытии.

И видел Создатель, что он дал этому месту всё, что мог. И пришло время ему уйти, и собрал он свои творения вместе. Всех троих. И стояли они рядом, и каждый был недоволен соседством друг друга. Каждый думал, что он лучше другого. Каждый жаждал, что услышит от Создателя заветные слова, что это именно он достоин остаться вместо него царствовать над другими.

Создатель посмотрел на каждого из них долгим светлым взглядом. Он любил каждого и не делал отличие никому.

И начал Он говорить:

— У каждого из вас есть часть Моей силы, каждому из вас Я даровал привилегию излучать её и каждому из вас дал ваши владения, пределы, земли. И никто из вас не сможет существовать друг без друга. Вы не сможете вмешиваться в дела друг друга. Вместе вы должны соблюдать и поддерживать баланс этого мира, потому что если сгинет хоть одна из трёх сил, то это послужит началом конца.

Создатель взглянул на Свет:

— Шепфа — светлое создание, добр, мудр, терпелив, всем благоволишь, всех любишь, несёшь в себе дар жизни и терпения. Ты тратишь себя и свои силы на всё, что находится в пределах твоего зрения, а это значит всё.

Шепфа поклонился и величаво поднял голову.

— Но Я не дам тебе дитя, твои создания — это твои дети, — продолжил Создатель, и его мигом погрустневший взгляд отозвался болью внутри Света, но тот смолчал, сдерживаемый любовью ко Творцу.

Взор Бога обратился ко Тьме. Сатана самодовольно улыбнулся, глядя на мигом сдувшегося Шепфа.

— Ты — моя тёмная половина, тот, чьё призвание — разрушать и ломать, как противовес Свету, тому, чтобы могущественный не забывал, что власть его не распространяется на Царство тьмы, жары и холода одновременно. Пусть Свет знает, что и он ограничен, — с каждым словом Творца Сатана всё выше поднимал голову. — И родится у тебя сын, и назовешь ты его Несущим свет, ибо тебе надлежит научиться любить…

— Да никогда, — с ненавистью прорычал хозяин Тьмы, но вынужден был принять благословение Всеотца.

Создатель лишь устало склонил голову, и его взгляд устремился к Элеа. Тот мягко улыбнулся и поклонился Богу.

— Иная сила, отличная от двух других. Ты создан для того, чтобы поглощать всё, а поглощая, даровать освобождение от всего; призван зачищать весь мир от избытка плохого или хорошего. Ты являешься балансом в этом мире и гарантом спокойствия. Я дарую тебе дочь, которую ты будешь любить сильнее Небытия и которую однажды потеряешь для того, чтобы потом вновь обрести. Дочь, которая однажды спасёт весь мир, — слова Бога были печальны, на что Элеа склонил голову и крепко задумался.

Три силы предстояли перед Творцом, три частицы его души, три составляющих его существа.

— Помните, друг без друга вы — никто, вместе — сила, — уже слабыми отголосками слышался Его голос.

Все трое посмотрели друг на друга. Враждебно. А впоследствии и вовсе забыли о своём едином источнике и происхождении. Шепфа и Сатана не понимали природу Небытия и опасались Элеа. А всё непонятное всегда пытаются запрятать, разрушить, уничтожить… Так произошло и в этом случае. Свет и Тьма сговорились против Небытия и смертельно ранили. Но до дочери его они не успели добраться. Элеа спрятал дочь у людей…»

— Ребекка, ты опять пудришь мозги Вики? — шутливо спросил лысоватый мужчина, заходя в комнату.

Он подошёл к кровати жены, и его сердце сжалось от боли. Женщина была бледна, и казалось, что ей, даже неподвижной, было больно. Впрочем, это было правдой — Ребекка медленно умирала от какой-то неизвестной болезни, словно бы вытягивающей все силы из некогда здоровой молодой женщины, сейчас же представляющей из себя лишь тень.

Рядом неотлучно была их дочь. Черноглазая и темноволосая, не похожая ни на мать, ни на отца, она являла собой сплав разного рода свойств характера обоих родителей, но всё-таки так отличающаяся от них. Она была по большей части задумчивой и молчаливой. Болезнь матери и неуклонная забота о ней вылились в ещё большую отстранённость от той беззаботности, которая была присуща ребёнку её возраста.

— Пап, ты, как всегда, на самом интересном месте, — зло проговорила девочка, и отец немного побледнел. Сердце сжалось в тиски от слов дочери, словно он лишился всех радостных чувств.

Мужчина старался показать своим девочкам, что с ним всё хорошо.

— Тут очень душно, — проговорил тот сдавленным голосом и распахнул окна.

В комнату ворвался свежий воздух, и вся семья ахнула от аромата цветущих вишен. Счастливая девочка Вики сжала ладонь матери и любовалась открывшимся видом. А Ребекке показалось, что ей чуточку стало легче. Пусть на минуту. Показалось, что всё пройдёт и что выздоровление не за горами.

Но чуда не случилось… И уже подросшая Вики, усвоив урок, твёрдо знала — волшебства не бывает. И именно эта мысль была последней, когда её тело затягивало холодное течение. Эйфория. Всё, что чувствовала в этот момент Вики, последний раз наблюдая, как лунный свет пробивается сквозь тонкую корку льда.

Комментарий к Пролог.

Эстетика - https://vk.com/doc592086541_586609728

========== Глава 1. Жизнь любит тех, кто не жалуется (от лица Люцифера). ==========

Почему-то многие думают, что на войне закаляется характер, исчезает страх, находятся друзья… Хотя, по правде, я тоже так когда-то считал. Думал, что, окажись я на поле боя, буду биться до последнего, буду рубить мечом тела врагов, сворачивать шеи и вырывать сердца неприятелей…

Забавно, что всё оказалось совершенно по-другому. Пусть я стараюсь и не вспоминать то кровавое месиво, унёсшее жизни тысячи бессмертных, кошмары преследуют меня каждую ночь.

— Тебе принести воды? — Астарта стоит у входа в шатёр, отворачиваясь, когда я поднимаюсь с кровати и начинаю одеваться. — Опять видел Джека?

От её чёрных глаз, как всегда, ничего не скроется. Конечно, Астарта, я видел Джека. Только в этот раз я наблюдал за ним не на поле боя. Я словно находился над Преисподней, смотрел сверху на то, как приятель бьётся об огромные ворота, пытаясь войти. Изнутри доносились смех грешников и пение ангелов, словно теперь наш дом не принадлежал демонам. Будто больше никто из нас — ни живой, ни мёртвый — не сможет туда войти.

— Лучше кофе, — лишь отвечаю ей, игнорируя вопрос. — Скажи, чтобы через час все были готовы. Обсудим следующие действия.

Подруга понимающе кивает, оставляя меня одного. Умываюсь холодной водой, стараясь смыть остатки сна со своего лица. Интересно, будет ли день, когда мёртвые перестанут преследовать меня?

Как мы оказались в лагере, я так ни разу и не смог нормально поспать. Словно какое-то давление, необъяснимый страх лишиться кого-то ещё из близких, подвести других учеников, увидеть снова чью-то безвинную смерть.

Не знаю, почему все так быстро приняли моё лидерство. Ангелок Дино явно показал себя лучше во время сражения, сметая всех на своём пути, пока я оттаскивал тела учеников с поля в безопасные места, выгонял чуть ли не пинками слабых и испуганных ребят. Я должен был биться, должен был убивать, но не мог наблюдать, как безвинные гибнут, поддавшись эмоциям и помчавшись в самое пекло.

Вместо того, чтобы уничтожать врагов, уменьшать их силы в самом начале, я решил спасать. Даже самому смешно от этого.

Я думал, что я — воитель, что положу мир к своим ногам, что не поддамся эмоциям, страхам. Но, как оказалось, на войне мы боимся ещё сильнее. Да, страха за собственную жизнь я не испытал. Я знал, что не умру, что выживу любой ценой… Но, как оказалось, боюсь, что цена моей победы окажется чуть больше, чем я готов поставить на карту.

Я спасал всех, кто подавал хоть маломальские признаки жизни. Я оттаскивал ангелов, демонов, непризнанных, своих и чужих. Так увлёкся, что не заметил главного. Не заметил, как Мальбонте приблизился к Ости. Зато это заметил Джек.

От мыслей о дьяволице сжимается челюсть. Она бросила всех нас, ушла с ним, хотя до этого даже не показывала, что думает о таком. Поэтому Джек и не мог представить, что торопится погибнуть, а не пытается освободить когда-то близкую подругу. Пытается спасти мать моего будущего ребёнка.

Никогда не забуду, с какой улыбкой Мальбонте снёс голову демону правой рукой, протягивая левую Ости. Она даже бровью не повела, даже не среагировала на мой крик, на крик Астарты. Девушка заранее знала, чью сторону примет.

— Твой кофе, Люци, — Астарта протягивает мне кружку, внимательно следя за тем, как я расставляю фигуры на шахматной доске. — Чёрная королева за белых играет?

— Чёрная играет за себя саму, — горячий напиток слегка обжигает язык. Зато я наконец-то очищаю свой разум от посторонних мыслей. — Как в лагере?

— Отправили вторую группу проверить периметр, Мими полетела отыскать провизию, пятая группа допрашивает учителей. Как ты и просил, выясняем, кто что знал, — она снимает с рук перчатки и садится за стул на против. Её черные глаза внимательно изучают шахматные клетки.

— Астарта, что бы ты сделала? Какой следующий ход?

— Огородить нас. Лишить поддержки Ада, — тонкие пальцы выставляют вперёд двух слонов. — Но Мальбонте не сможет заиметь там союзников.

— Не недооценивай его, — прикрываю глаза, прекрасно понимая, что мы в самом что ни на есть дерьмовом положении. — Как связаться с Азазелем? Кого можно послать?

— Если только Мамона…

— Азазель со святошами из Цитадели, — раздаётся голос за нашими спинами. — Ад старается сохранять нейтралитет, но он уже прогибается под Небесами, Люцифер, — демон Богатства неспешно подходит к нам, вставая рядом со столом. Замечаю, как краснеет лицо подруги, когда Мамон окидывает нас довольным взглядом, а лишь потом смотрит на доску. — Оставшись без короля, демоны готовы идти на любые уступки, лишь бы тёмное время быстрее закончилось.

— Значит, нам надо добраться до Цитадели…

— Дино? — Астарта отрывается от фигур. — Его там знают, скорее послушают.

— Нет, он мне нужен здесь, — встаю напротив Мамона, который тоже обдумывает, кому можно доверить такое задание. Если нельзя отправить самого сильного белокрылого, то всегда можно отправить его не менее ловкую подружку. — Лилу. Она - подруга Дино, племянница Эрагона. Как минимум, её не казнят и у неё выйдет добраться. Девчонка сильная.

— Та блондинка, что тащила тело Джека? — уточняет демон.

— Та самая блондинка, — мы все замолкаем на время. В Лилу весу от силы килограмм пятьдесят, но смелости явно не занимать. Как разъярённо, с какой ненавистью она ударила Мальбонте крыльями, отталкивая его и Ости дальше от тела демона… Даже не побрезговала ни разу, ни слова не сказала, что одежда впитала кровь, что голова Джека оставила след на белой одежде, а тело было тяжелее неё самой почти в два раза… несмотря ни на что, вытащила с поля боя, чтобы друзья смогли похоронить с достоинством. — Пойду, расскажу Дино план. Мамон, проверь пятую группу и преподавателей. Астарта, как вторая группа вернётся, пошли за нами с Дино.

Жизнь любит тех, кто не жалуется. И не то чтобы надо терпеть всё подряд, а уметь прогибаться и мириться со всем, что происходит. Нет, совершенно не так. Надо уметь принимать, выносить урок и идти вперёд.

Я ждал поддержки от демонов, ждал верности Ости, ждал смелости и силы в окружающих, но всё вышло наоборот. Я думал, что знал, кто храбрый, кто быстрый, кто ловкий, а оказалось, что удивить меня могут не только плохим.

Лилу рисковала своей жизнью, чтобы спасти демона. Геральд угрожал ученикам самолично свернуть шею, если они не отправятся в укрытие. Астарта следила за каждым, появляясь вовремя каждый долбанный раз, и спасла не одну жизнь своим вниманием. Дино не обращал внимание на крики вокруг, не страшился идти вперёд, пытаясь добраться до Мальбонте. Все открылись с новой стороны на войне.

— Эй, — хлопаю по плечу Дино, отвлекая его от разговора с другими ангелами. — Отойдём.

Мы выходим чуть поодаль от лагеря, скрывающегося между скал. Сюда мы и перебрались, когда произошёл первый бой, и здесь у нас выходит как-то отбиваться от незваных гостей, оберегая тайну нового дома. Всё, что смогли утащить из школы, помогло нам обустроить место, но некоторые бессмертные всё равно спят под открытым небом. Палаток всем не хватает, так что спальные места выделяются раненым и тем, кто был прошлой ночью на службе, позволяя хорошенько выспаться.

Дино смотрит на горизонт, прожигая дыру в той стороне, где раньше находилась школа. Его белоснежная форма слегка запылилась, местами уже остались неотстирывающиеся пятна крови, а кое-где можно заметить заплатки, скрывающие дыры от доставленных ранений.

— От Ости новостей нет? — спрашивает ангел, не поворачивая головы. Встаю рядом с ним, сообщая, что новостей нет и вряд ли когда-то будут. — Она же ждала от тебя ребёнка, как такое возможно?

— Одно другому не мешает, — с горькой усмешкой заявляю я. — Можно стать матерью и всех предать.

Ости обещала, что не выйдет из школы, клялась, что не станет рисковать жизнью нашего дитя. Я даже не мог помыслить, что она способна на такое. Вспоминаю, как светились её глаза после заключения акушерки о том, что у нас будет сын, как она говорила, что рада моей реакции, как представляет меня отцом…

— Когда она должна родить?

— Полгода… Может, увидеть даже даст.

— Полгода для нас очень большое время… — прикрываю глаза от этих слов. Ангелок очень прав. Полгода — небывалая роскошь. Так далеко никто уже не заглядывает. — Ты вроде дочку всегда хотел?

— Хватит, Дино.