Читаем Добрые истории онлайн бесплатно

Высоко в горах, откуда на землю дуют могучие ветры и продираются дожди, но куда не долетают звуки суетного мира, жил орёл.

Он беспечно кружил в воздухе над равнинами и ущельями. Случалось, залетал и в незнакомые места, отдавшись радости полёта и велению ветров.

Он парил, кажется, не прилагая усилий, расправив могучие крылья.

Лишь иногда ему становилось одиноко, ведь других орлов, птиц, да и животных не водилось в этих скалах. Даже на охоту приходилось спускаться на самую равнину, но это не было отшельничеством.

У орла всегда были интересные собеседники — облака.

Проплывающие неведомо откуда и куда-то стремящиеся, иногда галопом, а иногда двигаясь едва заметно взгляду.

Орёл подолгу парил на потоках воздуха, расправив могучие крылья, наблюдая, иногда заговаривая с вечными странниками.

Жил себе так орёл и бед не знал, но однажды прилетел к нему ветерок особенный, да принёс он с собой запах неведомый, манящий.

— Откуда летишь ты, с каких берегов?

— Я шумный ветер, быстрый, везде успеваю, так и не упомню, хотя, погоди, был я на море чёрном: много там красавиц, много радости, погонял там волны, покачал корабли. Мчусь теперь, хочу выше гор взлететь. некогда мне задерживаться.

Понёсся молодой ветер кружить головы, расплетать косы да юбки развивать.

Но диковинный аромат не оставлял орла в покое, однако за таким ветром ему никак не успеть. Задумался орёл. И начал он все облака на своём пути нарочно расспрашивать. Эх, облака, те слушать не умеют, только рассказывают свои истории, а ты — слушай, или проплывут — не заметишь.

Летел так орёл, летел, так далеко, что не видел раньше города такого, речушки, а затем и моря, и уж позабылся ему тот сладкий запах, отчаялся, куда и зачем летит — не знает, но уже и дома своего не найдёт.

Спрятаны лисьи норы, засыпаны снегом, след её в лесу не найти, неведомы их тайные тропы.

Каждый день в предрассветной тьме собирают они звёздочки и прячут надёжно до вечера, чтобы снова расцветить ими ночное небо, бывает, припрячут что-то в свой мешок, а другие потом, с ног сбившись, ищут.

Но это только молодые лисята шалят, мудрые лисы хранят покой и баланс этого мира, чтобы солнце вставало на рассвете, и перечитывают звёздочки, чтобы ни одна не пропала с небосвода, приглядывают за озорниками лисятами, но куда им, юркие хвостики уже замыслили свою хитрую игру.

В воздухе запахло карамелькой.

Прыг мягкими лапками в снег.

Солнечные зайчики встречают утро и маленькими лапками собирают охапками солнце — носят его в большие ведерки.

Успеть до того, как оно перестанет светить так ярко, что слепит его свет, отражаясь от снега, чистых крыш, улыбчивых глаз.

Раз. два — слаженна, хороша их работа.

Вот и подошёл к концу день.

Зайчики несут свои ведёрки домой.

Они будут рисовать чудесные цветы — каждый с капелькой солнца, пробегут по небу и рассыплют на чёрной ночи маленькие бусинки света, как новогоднюю гирлянду, пробегут по траве, и там зацветут красивые жёлтые цветки.

Так трудятся солнечные зайчики, чтобы завтра снова со своими ведёрками отправиться за солнцем.

Жизнь зайца в лесу не проста, но и не замысловата.

Пропитания б добыть, зимой не замёрзнуть да от опасностей укрыться.

Когда наедине с собой остаёшься, так всякие мысли в голову и зайчишке полезут.

День за днём обыкновенные проходят. Проснулся зайчишка вдруг среди ночи и не помнит, что его разбудило, глядит по сторонам, а норку свою узнать не может, высунул нос, а ночью весь мир — другой!

Не спит лес: где-то мышь пробежала, где-то филин ухает, а на небе то, на небе! Будто бриллианты по чёрному бархату рассыпаны, искрятся, переливаются. Звёздная ночь. Безлунная. Красота.

Встрепенулся заяц, кажется, так, а где же солнышко ясное, неужели так и будет теперь. И стало ему грустно от этого. «Эх, — думает, — лучше б тогда и вовсе не просыпаться».

И побежал он, побежал куда глаза глядят: может, ещё догоню солнышко, может, не ушло далеко.

А тут и время подошло. Рассвет занимается. Зазолотились верхушки деревьев, пропали звёздочки с небосклона, скрылась тьма, лёгкий туман весь лес заволок.

Вот и на горизонте показался сияющий полукруг. Уже было отчаявшийся зайчишка прибавил, бежит, торопится навстречу рассвету, и такая радость в его душе зародилась.

Солнышко взошло, рассеялся туман, намокла, потяжелела от росы трава. А зайчик сидит на пеньке, отдышался и приветствует солнышко.

— Здравствуй, солнышко ясное. Где же ты пропадало, я уж думал, и не вернёшься в наш лес, так и будем во тьме жить.

Улыбнулось своими лучиками в ответ солнышко и сказало:

— Не покидало я вас, да только Земля большая, а мне всем светить надо, ко всем наведаться, много у меня по свету друзей, пока всех обойду — так и сутки пройдут, а откуда уйду — там подруга моя ночь приходит. И её многие ждут. Да только мы с ней в ссоре давней, вот и бегаем друг от дружки, ни примириться, ни расстаться не можем.

Слушает это зайка, а над ним уже четверть часа как оно кружится. Кружится да понять не может, отчего тот зайчишка его не боится.

Когда верные друзья рядом, и орёл не так страшен становится, даже зайчишки это знают.

В одной далёкой стране, тогда мы ещё проплыли океан и два моря, жил, а может, и сейчас живёт (для облаков время не идёт в привычном нам понимании, нет ни прошлого, ни будущего. Всё существует только сейчас, в этом моменте, но, можно сказать, всё уже было и оно же будет) некий царь.

Он неплохой правитель для своего народа: честный и справедливый. Всегда слушал и старался помочь своим подданным.

Вот однажды случилась в этом краю засуха. Наступило в царстве неспокойное время. Прибежали к царю хлебопашцы, крестьяне.

— Помоги, скажи, что нам делать.

Задумался царь, ночи не спит, ничего не может придумать.

Вышел на рассвете оглядеть свои владения. Направился прямо в чистое поле, поглядел в небо предрассветное и воззвал к повелителю дождя.

Но просьбы его раньше услышали облака. И, не прося и малейшей награды, поспешили на помощь и пролили долгожданный дождь.

Возрадовались люди, благословляли небо.

А мы отправились дальше в далёкие неведомые страны.

Я помню, недавно ли это было, давно ли, но, проплывая где-то под палящим солнцем, увидел я сидящую в окне прекрасную девушку. Глаза её — родники с ключевой водой, веки — порхающие бабочки, волосы — цвета спелого колоса, переливались золотыми нитями.

Рыдала она слезами горькими, убивалась.

Подплыло облако ближе.

— Поведай мне, в чем горе твоё?

— Заточил меня в эту темницу возлюбленный. Говорит, я красива и многом нравлюсь в наших краях. Мне он один мил, но нрав у него крут. Запрятал он меня от друзей и родных, заточил в темницу. Приходил ко мне, но однажды пропал надолго. И увидела я потом в окне, что гуляет он с другой. Так они и свадьбу сыграли, позабыл он про меня. Вот и сижу месяц за месяцем в плену, уж и счёт времени потеряла. Только и утешение, что облака, мимо проплывающие.

Услышав всё то, позвало облако сестрицу свою — молнию.

Она до того хороша, да неспокойна, что не пускают её никуда одну. Всегда с громом, братом своим, приходит, а он загодя грозит всем своим зычным голосом.

Ударила молнию. И тотчас пали стены темницы, вышла на волю красавица.

Говорит ей тогда молния:

— Отведи меня к своему возлюбленному, отомщу за тебя, век ему жизни не будет.

— Нет, — отвечает красавица. — Пускай он живёт да радуется, может, и я своё счастье найду, коли любишь — так нужно и уметь отпустить.

Понравился этот ответ облаку, и забрали они её с собой в поднебесную.

— Будь же нашей сестрицей, путешествуй с нами, а если где понравится — останешься, так и счастье своё найдёшь.

Летний цветущий сад. До чего хорошо. Необыкновенно красива природа в это время. Все деревья стоят в белых цветах, словно в снегу средь июньской жары.

Только одно маленькое деревце в уголке сада не цветёт. Неясно, чего же ему не хватает. Поливают и смотрят за ним так же, как за большими деревьями, хоть и в глубине сада растёт, но не в тени, даже немного поодаль от других деревьев держится, в стороне, что и не сразу его приметишь, но как посмотришь — взгляд нельзя отвести, постоянно к нему обращаешься.

В доме том, во дворе которого расположился чудесный сад, жила молодая чета.

Супруг мечтал о детях, а молодая жена твердила — не время ещё. Вот вырастет этот саженец в большое дерево — так и будет ребёночек.

Вот уже и вырос саженец в небольшое деревце, да только никак не цвёл.

Тогда девушка стала говорить: «Зацветёт это деревце — и рожу ребёночка».

Так продолжалось год за годом. Годы проходят, стал муж отчаиваться, что не будет у них детей, но и уходить от своей любимой не хотел, взобрался он как-то с чердака на крышу, любил он там полежать, руки раскинув, да поразмыслить, понаблюдать за звёздами или облачками.

И стал он свои мысли вслух высказывать.

Услышали его облака.

Послали они деревцу благодатного дождика.

Встали утром супруги, посмотрели в окошко — и не верят: а там весь сад в цвету, и даже то маленькое деревце всё усыпано цветами!

Разозлилась жена. Накинулась на мужа: «Ах, мошенник, признавайся, что ты сотворил, зацвело дерево». Бранилась до самого вечера.

Цветы и правда были замечательные, просто загляденье, не белые, как все остальные, а нежно-розовые, и аромат от них особенный, сладкий и полнящий, разносившийся далеко за пределы округи..

Маленькая замёрзшая частичка воды приняла причудливую геометрическую, нет, даже художественную форму. Первая снежинка. Она спустилась легко и тихонько, как чудо. А дальше, дальше вихрь, целый водоворот, и сыплются снежинки, как сахарная пудра. Собираются сугробы прямо из ниоткуда — настоящее волшебство. А ты стоишь, наблюдаешь, отстранённый созерцатель, не способный влиять на процесс, но как будто соучастник, потому что именно ты увидел ту, самую первую la prima снежнику и стал соучастником волшебства.

Взмахнув своим пушистым огненно-рыжим с золотистыми переливами хвостом и сметя все звездочки с небосвода в свой чёрный мешок, всего за несколько прыжков он скрылся в темноте беззвёздного неба.

Спустя несколько минут звенящей тишины далеко на линии воображаемого горизонта появилась маленькая полоска белого света — занималась заря.

Рассвет приглашал новый день.

Но город, казалось, и не засыпал, все машины стояли в пробках, люди спешили и сновали туда-сюда по улицам, предновогодняя суета закручивалась спиралькой, как лисий хвост, изворачиваясь, заметая следы.

Уже стояли нарядные ёлки и ждали своих подарков, новогодние украшения, звёздочки, фонарики, стройные ряды кукол ждали команды, но не хватало в новогоднем настроении чего-то по-настоящему сказочного, волшебного, но никто не мог вспомнить чего.

— Нужно проверить список продуктов, чтобы не бежать потом в магазин, салаты, горячее, мандарины, шампанское, так, что-то ещё забыли…

— Ох, совсем забыла про подарок для моей дорогой Н., нужно будет забежать в магазин за той смешной пижамой, она создаёт такое праздничное настроение…

— В пятницу корпоратив, а там наконец-то настоящий отдых, можно на неделю выключить будильник, нет, телефон, ах, что за сообщения, совсем забыла…

— Конечно, Дед Мороз получил твоё письмо, ты же весь год вёл себя хорошо, он подарит тебе твоего робота. (И как я про него забыла.)

— Нет, что ты такое говоришь, конечно, не забыла, просто приехать не смогу, да, в этот раз с друзьями, ну что ты, ещё увидимся…

— Может, нарядить кактус, про ёлку совсем забыла, неужели сегодня уже 31-е, ой, нет, завтра, а то отчёт нужно было сдать…

Хвостик появился снова из своей темноты, он всегда появляется неожиданно. Самого зверька разглядеть почти никогда не удаётся, игрив и быстр его танец.

Кружится, кружится, как метель. Точно! Снег! Настоящее новогоднее чудо, вот о чём все забыли разом, и кружатся, кружатся снежинки…

Все вдруг замерли: остановились машины, поезда, кажется, даже самолёты плавно зависли на облаках. Остановились в одно мгновение бегущие городские жители и посмотрели вверх — на небо, откуда падал мягкий белый серебристо-искрящийся снег.

Вспомнила!

Чёрный мешок опустел, а хвостик уже нырнул в белый сугроб.

Сегодня неожиданно выпал снег.

Они отправились в дорогу, так и ехали вдвоём. Молча. Снег тоже падал тихо, и воцарилось безмолвие.

Природа, весь мир застыл в оцепенении и наблюдал.

Только двое двигались по своему пути, тихие…

Их движение было едва заметно.

В этой ослепительной белизне оставалось зажмурить глаза и двигаться на ощупь, даже нет, не так, ощущая пространство и тонкие нити, пронизывающие всё кругом, как огромный размотанный клубок или связанный свитер.

Такой же ниточкой были связаны между собой их руки, чтобы не потеряться.

Такой же ниточкой были связаны они с самыми далекими звёздами во вселенной.

Шли… не видя конечной точки маршрута, но ощущая, что они на правильном пути, своём…

Только обязательно быть вместе.

Так они вышли в рассвет к утреннему солнцу, поднимавшемуся над далёкой линией горизонта.

Вокруг было так же пустынно, безлюдно и тихо, но снег перестал. Лежали мягкие высокие сугробы, необыкновенные, будто нерукотворные изваяния какого-то затейливого скульптора. Своим безмолвием и величием, как стражники, направляли и ограждали они этих двоих и их путь.

«Счастливой дороги!» — безмолвно желали им эти исполины.

Добрый путь.

— Ой! Что это такое холодное, морозит мне носик? — открывает глазки маленький тигрёнок.

Я же так сладко спал. Мне снилась Бенгалия с её джунглями и скалистыми просторами.

Мы резвились, карабкались по горным склонам, выше и выше, и если бежать очень быстро, то лапки перестают касаться земли, и ты — летишь!

Раз, два. Замирают мгновения в воздухе.

Поравнялся с облаками.

И тут же касаешься земли.

Тёплыми лапками по хрустящему снегу.

Снежинки как будто все летят вверх, и непонятно, отчего же тогда вся земля усыпана сахарными сугробами.

Ступать неслышно и невесомо, сам весь обратясь в невесомое облачко, снежинку.

«Неужели теперь так будет всё время». Бесконечная белая даль.

И маленький рыжий комочек тёплого солнца.

Новый день.

Сегодня утром ко мне заглянула соседка. Дверь была приоткрыта. Лёгким движением она проскользнула ко мне и начала мурлыкать — не угощу ли я её чашечкой кофе. Я как раз варила на плите и вовремя повернулась. Это как молоко, смотришь на него, не отрываясь, погружаясь в лёгкую медитацию, но стоит на секунду отвернуться — и всё, убежало. Хрупок мир.

Часы на стенке мерными ударами отсчитали время.

Маятник качнулся не в ту сторону.

Пять часов — время чая.

На столе уже приготовлен сервиз, фарфоровые чашечки на блюдцах и белые кружевные салфетки.

Сахар кусочками, скатерть в цветочек. Все атрибуты размеренной и, значит, счастливой жизни.

Где-то на плите бурлила вода, закипал чайник. А может, будет заварен свежий кофе.

Вся картинка приглашала к столу.

Но почему-то никто не спешил…

На плите закипает вода в кофейнике, через несколько мгновений будет готов ароматный напиток.