Читаем Добрые истории мудрой собачки онлайн бесплатно

Внимание! Автор этих рассказов не несет ответственности за последствия от их прочтения. Все события и персонажи не вымышлены, любое совпадение имен и событий с реальными не является случайностью. Рассказы предназначаются для вашего чтения и имеют исключительно развлекательный характер. Распространять настойчиво рекомендуется.

Я люблю февраль, потому что после февраля приходит весна. Она приходит очень быстро и неожиданно, заставая всех врасплох и даря всем новые надежды. Под тёплым мартовским солнышком стыдящиеся своей наготы деревья вдруг начинают прикрываться цветастыми или зелёными нарядами, а двуногие, наоборот, раздеваются чуть ли не до бесстыдной наготы.

Бесконечные ночные серенады мачо-котов рвут сердца незамужним и замужним котихам, чьи озвученные вздохи и выдохи действуют на нервы уработавшимся людям, лишая их полноценного отдыха в горизонтальном положении. Четвероногие начинают творческий поиск новых запахов, зарывая свои носы в прелую прошлогоднюю листву, а для их двуногих сожителей приходит время созидать или, в крайнем случае, мыть окна.

Однако в моей жизни пока мало что изменилось. Уже вторую неделю я проводил в местном приюте для бездомных собак. Ни один двуногий мне пока не приглянулся. Расстянувшись на подушке и отвернувшись от назойливых посетителей, которые так хотели понравиться мне, я представлял себе моих новых хозяев. Она будет как Афродита, рождённая из пены, приятно пахнущая рыбой, но ещё лучше, если она будет держать в руках вкусняшку, а он … ну, он просто пусть будет.

Тук, тук. Тук, тук. Назойливый и навязчивый стук по конуре. Опять пришли показать себя эти пахнущие шанелями или шинелями люди. Отстаньте от меня! Однако кто-то настойчиво хотел привлечь мое внимание, ну, и запахло вроде как свежескошенной травой и чем-то домашним. Я повернулся. На меня смотрели три пары карих глаз, три пары рук тянулись ко мне, чтоб потискать меня, и одна челка, под который прятался пацан с большой улыбкой. Его чёлка росла смешно вниз, моя же, как у всех Ши-тцу, растёт вверх. Я улыбнулся ему в ответ. У нас было с ним много общего. Она, к сожалению, не пахла рыбой и не была похожа на Афродиту, но была похожа на весну, которая застала мена врасплох, а он, ну, а он держал в руке косточку. Пацан с длинной челкой потащил меня погулять в мартовском парке, где уже цвели бледно-розовым деревья, a кошки и коты шарахались от нас по сторонам, и я начал свой творческий поиск, зарыв свой нос в прошлогоднюю прелую листву, радуясь, что моя мама нашлась.

— Хочешь, я тебе дам лапу, и тогда тебе не будет так грустно?

— Почему ты думаешь, что мне грустно?

— Я же собака. Я чувствую. Вернее, знаю. Или хочешь, мы просто посидим вот здесь на диванчике: я положу тебе морду на колени, и ты меня будешь гладить, а я буду помахивать хвостом тебе в такт. Тебе будет лучше.

— Ты так думаешь?

— Да, мы собаки как громоотвод. Попробуй, почеши мне пузико, ты сама увидишь.

— Ты не волнуйся, мне хорошо.

— Я лизнул твою щеку, она была соленая.

— Это от морской воды.

— Но у нас нет рядом моря…

— Хорошо, Скуби. Дай лапу.

У меня нет паспорта и у меня нет свидетельства о рождении. Вот так: просто нет. Поэтому я не знаю, где я родился, когда я родился, кем были мои родители, что у меня за национальность, вернее, порода.

Мои хозяева нашли меня в приюте. Вернее, это я их нашёл. Но я разрешаю им говорить, что они меня увидели первыми. О себе могу сказать одно: меня зовут Скуби. Не Скуби Ду, как того песика из мультика, а просто Скуби. Имя я своё хорошо знаю, не всегда реагирую на него, однако.

В приюте мне сказали, что я Ши-тцу с хорошим весом 8,5 килограммов (!), а больше про меня ничего не знали, а я почему-то ничего про себя не помнил. На улице часто мамку останавливают и спрашивают, откуда такого красивого цушончика привезли, может быть, я именно Бишон Фризе и Ши-тцу, хотя, интернет говорит, что я вылитый Лхасский Апсо. Вес подходит и размер тоже. А может, я Лхасский Цушон? Вот ведь загадка. Я маленький и пушистенький, с плоской мордочкой, кожаным носом, белыми усами и рыжей бородкой и с обвислыми ушами. Я длинный, почти как такса, и хвост у меня крючком, мамка говорит, что я похож на облако. Мы с ней решили, что я все-таки древней мистической тибетской породы Ши-тцу, возможно, из Священного города Лхаса, и привез меня сюда, ну, если не сам Далай-лама, то кто-нибудь из его последователей. И жил я в Тибете в каком-нибудь монастыре, охранял буддийских монахов, а теперь я живу на диване, в квартире, охраняя моих человечков. В свободное от отдыха время занимаюсь интеллектуальным трудом — пишу мемуары, вот, напишу несколько и мамке подарю — пусть порадуется, какой у нее умный сыночек растет.

Скуби переехал в свой новый дом за неделю до всемирного карантина.

Лежа на диване, он меланхолично думал о том, как легко было жить первую неделю: творил, что хотел, спал, сколько хотел, и ел, сколько кормили. В доме была только одна хозяйка, с ней можно было и посидеть, и животик почесать, и поболтать, и в окошко посмотреть, и даже погулять разок в середине дня. В доме царил режим и порядок.

С карантином, однако, все радикально изменилось. Теперь все члены семьи творили со мной, что хотели: кто-то тыкал мне печенькой в нос, кто-то пытался расчёсывать мне мою гриву, кто-то пытался меня дрессировать. И происходило это одновременно. То есть в один и тот же момент. Поспать было некогда. Но! Зато есть одно замечательное "но": все трое соревновались почесать мне животик, или поболтать со мной, или спешили взять меня погулять.

На улице стали происходить необычные вещи: все люди надели намордники; наверно, они стали кусаться, потому что шарахались они друг от друга, как кошки от собак. На собак же возлегла задача водить их гулять и следить за тем, чтоб они не съели на улице чего-нибудь неподходящего. Тяжела эта задача, на улице — это ещё ничего, но вот дома!

Хозяева постоянно толпились на кухне и что-то жевали, сколько бы они не кормили себя, они все равно хотели есть. Отсутствие режима налицо, но я знаю, что скоро будет и на лице, и на талии.

По вечерам мы вчетвером стали смотреть в окошко, обсуждая, кто с кем разговаривает, эта парочка из одной семьи или из разных и почему они уже третий раз гуляют. Вообще-то, карантин неплохо влияет на нас: мы стали есть, болтать и гулять все вместе, несмотря на необходимость соблюдать дистанцию.

Растянувшись по всей длине старенького зеленого дивана и смешно уткнув нос в маленькую подушку, Скуби размышлял вслух, как это он любил делать в приюте, коротая там две недели одиночества.

Как хорошо, что люди похожи на собак. Вот, например, я люблю вкусно поесть, и человеки тоже любят вкусно поесть. Вон хозяйка на карантине уплетает за обе щеки! А ещё я люблю поспать. Так и хозяин тоже не прочь развалиться на диванчике, прямо как я. А ещё я люблю гулять, нюхать траву в парке, и охотиться за мячиком. Так и Ромка (мой старший двуногий брат) тоже любит бегать по парку, охотиться за мячом, а потом валяться на траве. А ещё люди, как и мы, собаки, любят, чтобы их гладили, говорили им красивые слова, выводили в свет и чтоб они сидели в кафе в ожидании Джина с Толиком. Они же, как и мы, компанию любят!

Это же просто замечательно, когда у нас есть столько общего!

"Где она? Ну, где же она?" — волновался Скуби. "Я же все кусты обнюхал, в каждый уголок дома заглянул, но нигде её нет! Все, пропала, исчезла или растворилась".

Скуби обеспокоенно крутил головой: “Мне бы разок ее увидеть и поговорить с ней. Она же была со мной почти год: мы ложились спать и вставали вместе. Я ей читал свои рассказы и делился планами, а теперь ее нет”. Когда я с ней — я пишу, а без нее — мне одиноко: ни рифмы, ни строчки не могу написать. Муза, вернись, а то, как же я книжку мамке подарю?

Большая и вместительная, а главное — на все случаи жизни», — гордо сказала хозяйка, разглядывая своё новое приобретение — сумку неимоверных размеров, которая, по мнению Скуби, спокойно могла бы служить ему кроватью. «Ты представляешь, Скуби, я могу туда все положить: и твои вкусняшки, и бутылку с водой, и косметичку, и кошелёк, и жвачку, и телефон, и запасной поводок, и ещё место останется. Посмотри, сколько здесь отделений!» — не успокаивалась она, явно довольная своей покупкой. Ну, что ж, Скуби решил действовать твёрдо и быстро, притащив в зубах своё поводок, пора вести ее, то есть хозяйку, гулять и показывать всем ее, то есть хозяйки, обновку.

Так втроём они пошли разглядывать столпившихся людей на остановках, нюхать сообщения на телеграфных столбах и искать своё отражение в витринах магазинов. И вдруг зазвонил телефон. Хозяйка с улыбкой засунула руку в сумку, но с первого раза телефон не нашла. Не нашла его и со второго раза. Ее рука продолжала изучать содержимое, но все безрезультатно. А телефон продолжал настойчиво звонить.

«Хм», — сказала она с отцветшей улыбкой и стала вытаскивать из сумки косметичку, бутылку с водой, запасной поводок, кошелёк, вкусняшки для меня, шоколадки для себя, жвачку, и наконец-то с победным кличем «Ага!» — телефон, который почему-то перестал трезвонить. «Абонент не определён», — без улыбки проворчала хозяйка. «А давай-ка, Скубочка, без сумки гулять!» — Скуби одарил ее благодарной улыбкой- ведь, столько ещё надо посмотреть.

Скуби: «Хочешь, я буду твоим музом?»

Я: «Не музом, а музой. Ты и так моя муза».

— А муза, это как?

— Муза — это когда ты рядом, и мне самой хочется быть лучше и хочется сделать что-нибудь приятное.

— Для Скуби?

— Для Скуби, ну и для всех.

— Это как дать печеньку?

— И как дать печеньку тоже.

— А хочешь, я буду твоим любовником?

— Любовником — это как?

— От слова любовь. Я тебя буду любить.

— Ты меня и так любишь. Иногда мне становится и стыдноб, и страшно, что ты меня так любишь.

— Тебя легко любить. Ты хорошая.

— Нет, ты меня не знаешь. Вот, например, утром я была вредная. И сказала тебе: уйди и не мешай.

— А я не ушел и не мешал, потому что мне нравится быть рядом с тобой.

— Мне тоже и даже очень.

— Тогда давай и буду твоим бытием.

— Лучше будь просто моим.

«Я принёс тебе подарок», — виляя хвостом, игриво прищурился Скуби. «Спасибо», — улыбнулась я, предвкушая операцию повыуживанию послепрогулочных семян травы, спрятанных в его пушистой морде. «Я принёс тебе шорох опавших листьев, в этот раз не семена», — просиял Скуби и подошёл поближе: «Слышишь?» Я спрятала пальцы в его гриве настоящего льва. «Конечно же, слышу! Я очень люблю твои подарки!» Скуби улыбнулся, положив свои лапы мне на колени. «Мне нравятся твои подарки. Они всегда необычные. В октябре ты мне подарил прогулку в горах, а в августе запах дождя», — вспомнила я. «Тебе, правда, они нравятся?» «Очень», — подытожила я.

Скуби — удивительная натура: он не приносит мне мячики или палки и не прячет для меня (а иногда и от меня!) остатки куриной ножки. Он мне просто дарит туманные прогулки по мокрому полю, или свои завывания под луну в середине ночи, или радостный лай при восходе солнца. При этом на него совершенно невозможно обидеться. Разбудил среди ночи? Но когда же я увижу полную луну? Не даёт спать в сладкие часы утра? Посмотри на алый восход! Мокрые ноги! Да, это же мелочи по сравнению с запахом дождя!

Когда я был в приюте, я нервничал. Нервничал, потому что боялся, вдруг я не пойму моих новых хозяев. Я их видел всего один раз — их речь журчала, как быстро бегущая речка: «ДРXРШ-ич-ой — ску — очка». Я боялся не услышать свое имя, не различить его в потоке слов, вовремя им не ответить или не успеть повилять хвостом. Напряжение на моей пушистой морде было не заметно, но я знаю, что оно там было, потому что все мое внимание было сосредоточено на этих трех журчащих людях. Моя голова была как маятник, когда я наблюда за ними: лево, право, опять лево… Ааа! И вдруг я услышал: «Гуд бой!» Это было сказано мне, мне! Тепло радости разлилось по моему телу, оно заполнило каждую мою клеточку и преисполнило меня ликованием. Я понимаю! Я их понимаю! Скубочка- это я, Скуби! Гулять — это же ‘walkies!’.

Я весело подпрыгнул на всех четырех: конечно, Скубочка хочет гулять! Собаки не умеют разговаривать, но мы можем лаять, рычать, чихать, скулить. Я звонко пролаял «Уфф!» это по-русски, как «Гафф»! Они засмеялись и потащили меня гулять…

Теперь эти три человека живут со мной. И мне очень нравится, когда они мне говорят «Доброе утро!» или «Спокойной ночи!», или просто разговаривают со мной, советуются и иногда даже отчитываются. И мне неважно, на каком языке они это делают, главное, чтоб они журчали. Ну, а если вы все-таки хотите знать, что такое ДРXРШ СКБ, то это очень просто: дружелюбный, радостный, хороший Скубочка!

«Лапы на стол не ставить! Со стола ничего не тянуть! Не носиться по саду, словно угорелый! Не шуметь и вести себя, как подобает собаке!» — повторил вслух Скуби наставления хозяйки и одарил ее улыбкой, которая могла бы растопить все льды Антарктиды.

Еще бы, сегодня я в первый раз иду в гости, и надо, конечно, выглядеть соответственно.

Собирали меня всей семьей: еще с утра меня собственноручно искупали в чем-то, пахнущем медом, а потом собственноручно высушили горячим феном, а потом, скажем так, меня пытались расчесать, тоже собственноручно. Я дергался, крутился, вертелся, извивался, но красота требовала жертв, и мне пришлось стойко перенести все испытания. Я посмотрел на себя в зеркало — мне улыбнулся незнакомец. Такой красивый, похожий на маленького львенка, ему осталось только облизать лапы и почистить уши.

Мне выдали новый красный поводок и потянули меня в гости, именно, тащили и тянули, потому что в тот самый момент мне очень хотелось повалятся в грязи или понюхать траву у забора и сделать себе праздничное настроение, но хозяйка ласково предупредила: «Будешь так себя вести, оставлю дома.» Дома оставаться мне категорически не хотелось.

Наконец-то мы пришли в гости, я еще раз повторил про себя наставления про лапы и про стол. В саду пахло чем-то нестерпимо вкусным. «Шашлык, — мне сказала маленькая девочка в красивом белом платьице. — Видишь, там, где папа». Я решил поздороваться с папой и посмотреть, что он делалет.