Читаем Доброе слово онлайн бесплатно

Ц а р ь.

Ц а р и ц а.

А л е н у ш к а — их дочь.

Д м и т р и й — царевич }

В а с и л и й — царевич }

И в а н — царевич } — их сыновья.

Я к о в — солдат.

Д о м н а  П а н т е л е е в н а.

И р и н а  П р е к р а с н а я — диво дивное.

С в е т - Т а т ь я н а — девица.

К а щ е й  Б е с с м е р т н ы й.

Д о з о р н ы й.

Г о н е ц.

С т а р и к.

С о в а.

М е д в е д ь.

З м е я.

В о и н ы  К а щ е е в ы.

Сад. Зеленые деревья. Беседка. В беседке  Ц а р ь  с  Ц а р и ц е й  у огромного самовара чай пьют. Соловья слушают. А л е н у ш к а  цветы собирает.

Ц а р ь. Так вот, жена моя любезная! Нам нынче надобно неотложно ехать. Поехать да посмотреть на царство мое великое, как там дела идут, как в моем царстве люди живут!

Ц а р и ц а. Царь-батюшка, ты — всему царству голова! Поступай, как ведаешь! Только на кого ты стольный град покинешь, на кого и меня-то с доченькой оставишь?

Ц а р ь. А оставлю я мой город стольный и тебя, матушка, на трех сыновей наших, на Дмитрия-царевича, на Василия-царевича да Ивана-царевича.

Ц а р и ц а. Хороши сыновья у нас, царь-батюшка, да сладят ли с делом-то, таким великим да важным! А я давно тебе, царь-батюшка, пожаловаться хочу: старшой наш, Дмитрий-царевич, уж очень опочивать полюбил да все варенье сладкое кушать пристрастился. На прошедшей неделе день спал, ночь проспал да еще один денек проспал, открыл глаза, чаю выпил, а за чаем пуда три варенья извел, да и снова спать завалился. Средний-то наш, Василий-царевич, всем-то хорош, да уж больно жалостлив и любопытен не в меру. Все ему надобно знать, все поразведать. А меньшой наш, Иван-царевич, молчалив да и неласков: вот, царь-батюшка, на кого ты меня покидаешь!

Ц а р ь. Не кручинься, жена моя верная, а ведь ехать мне все же надобно, да и сыновей приучать надо. Время на покой. А сыновьям я строго-настрого прикажу, как себя вести, как стольный град хранить да тебя, матушку, беречь. Эй, позвать сыновей!

Ц а р и ц а. Не сердись ты на них, царь-батюшка. Малы еще детки у нас, несмышленыши.

Входит Д м и т р и й - ц а р е в и ч.

Д м и т р и й. Здравствуйте, батюшка, здравствуйте, матушка! Вы зачем разбудили меня? А сон мне снился такой… вкусный! Будто сижу я в самой реке, а в ней не вода течет, а чай сладкий-пресладкий! А берега-то у реченьки из варенья малинового. Я глоточек отопью, кусок от берега откушу… Вот один я берег съел, за другой только принялся, а вы и разбудили меня! Эх!

Ц а р и ц а. Ничего, милый, вот утешься наяву: съешь-ка ложечку варенья — это получше, чем во сне целый берег!

Д м и т р и й. Спасибо, матушка! (Кланяется в пояс.)

Входит  В а с и л и й - ц а р е в и ч.

В а с и л и й. Здравствуйте, милый батюшка, здравствуйте, дорогая матушка! Вы изволили меня звать?

Ц а р и ц а. Где ты был, Василий-свет?

В а с и л и й. На берегу сидел, на воду глядел — любопытно!

Ц а р и ц а. Милый ты мой, да как комары тебя всего искусали! Ай-ай!

В а с и л и й. Ох, милая матушка, невтерпеж. Все ко мне летят да летят!

Ц а р ь. Ты бы веточку сломал да веточкой и отгонял их!

В а с и л и й. Как же отгонять? Жалко ведь зверя, зверя живого! Ан, невзначай и убить можно, кровь пролить!

Ц а р и ц а. Ах ты родной мой, жалостливый какой! А где ж Иван-царевич?

Ц а р ь. Не торопится что-то сын наш меньшой на зов отца с матерью. Видно, дела-то у него поважнее есть!

А л е н у ш к а. Не серчай, царь-батюшка, вон идет братец Иванушка!

Входит  И в а н - ц а р е в и ч. В руках у него лук. Молча кланяется в пояс.

Ц а р ь. Здравствуй, сын наш Иван-царевич! Где был, что делал? Почто сразу на зов наш не явился?

И в а н. Тетиву на лук натягивал.

Ц а р ь. А зачем тебе лук?

И в а н. Авось и понадобится.

Ц а р ь. А в кого же ты из лука стрелять думаешь?

И в а н. А в кого понадобится, батюшка.

Ц а р и ц а. Ох, и неразговорчив сын-то у нас меньшой!

Ц а р ь. Слушайте, сыны наши любезные! Дела важные, государственные к отъезду пас вынуждают. На вас оставляю я город наш стольный, царицу, жену нашу и вашу матушку любезную, да дочку нашу, сестрицу вашу милую — Аленушку-царевну. Берегите их пуще глаз своих. Берегите и соловья-соловушку. Пока соловей поет — будем весело жить. Ну, с богом, подходите, — простимся!

Д м и т р и й. Прощай, царь-батюшка! Счастливого тебе пути! Я очей не сомкну — сторожить буду. А мне привези гостинец — пряничек, да побольше, варенья, да послаще, медку, да погуще. За город славный наш, за соловушку сладкоголосого, за матушку нашу любезную да за сестрицу милую — спокоен будь! (Кланяется низко.)

Ц а р ь. Ну, гляди, Дмитрий! Памятуй, что ты старшим остаешься! Прощай!

Целуются.

В а с и л и й. Милый мой батюшка! Ох, жалко мне — на кого ты нас покидаешь? Слезы горькие из очей сами льются. Кручиниться по тебе, батюшка, будем, но наказ твой в точности выполним. Сбережем стольный город наш, сбережем матушку любезную, сестрицу милую да соловья-соловушку. А ты мне привези чего-нибудь этакого, такого-разэтакого… (Плачет.) Любо-пыт-ного!..

Ц а р ь. Ну, не плачь, не плачь, жалостливый ты наш! Прощай!

Целуются.

И в а н. Прощай, царь-батюшка! (Не подходя, кланяется.)

Ц а р ь. Не больно разговорчив ты. А что делать без меня станешь? Чай, скучать, тосковать будешь?

И в а н. Нет, скучать не буду. Я из лука стрелять буду учиться!

Ц а р ь (Царице). Не ласков у нас меньшой-то!.. Ну, прощай, жена наша любезная! Прощай, доченька Аленушка! Что закручинились оченьки твои ясные?

А л е н у ш к а. Возьми, батюшка, цветики. Я на заре собрала их. Как поглядишь ты на них — вспомнишь, что ждем мы тебя не дождемся.

Ц а р ь. Полно, Аленушка, не кручинься! Я гостинец тебе привезу дорогой да диковинный.

А л е н у ш к а. Мне гостинцев не надобно! Милый батюшка, сам ты поскорей возвращайся!

Целуются.

Тоска у меня на сердце, матушка, будто беда неминучая крылом своим черным взмахнула.

Ц а р ь. А теперь слушайте, сыновья мои, наказ отцовский строгий-престрогий: всюду похаживайте да посматривайте, только к этой избе запечатанной не подходите! В окна не заглядывайте, а уж дверь открывать и не думайте. Помните наказ мой строгий. А ключ тебе отдам, Дмитрий, как старшому. Прощайте. Эй, трубачи, трубите поход!

Музыка. За оградой сада видны флаги проходящих войск, оружие. Царица, Дмитрий, Василий, Аленушка машут вслед, прощаются. Иван стоит поодаль, опершись на лук.

Ц а р и ц а. А ты, Иван, с батюшкой что ж не прощаешься?

И в а н. Ах, милая матушка, хотел я его было просить, чтобы взял он меня с собой, да не осмелился. А я бы хранил его в походе. Батюшка стар становится, пуще зеницы ока беречь его надобно.

Ц а р и ц а. Ну, будем бога молить, чтобы батюшка наш в добром здоровье вернулся. А вы не забывайте царев наказ. (Уходит с Аленушкой.)

Д м и т р и й. Ну, я, как старшой, дело всем назначу. Ты, Василий, в саду сторожить будешь, чтоб никто к двери не подошел да к соловушке не подобрался. Ты, Иван, ступай страже скажи, чтобы смотрела хорошенько, а я часочек сосну, как встану, медку поем, да и снова засну (увлекаясь), варенья поем да сосну маленько. Как встану — чаю сладкого напьюсь, засну… Да что это я… я глаз не сомкну, проверять вас стану. Ступайте!

Василий и Иван уходят.

(Ходит, поет.)

Заходит солнце.

(Продолжая петь, садится. Голова падает на грудь, очи смыкаются. Поет сквозь сон, ложится, засыпает.)

Слышно пение соловья. Пауза. Из травы возле дерева появляется голова  З м е и. Она поворачивается на пение, и шея начинает вытягиваться. Соловей ноет все жалобнее и жалобнее. Голова поднимается все выше, глаза Змеи начинают блестеть. Появляется  В а с и л и й.

В а с и л и й. Ах ты змея подколодная! К соловью подбираешься! Вот я тебе голову мечом снесу! (Вытаскивает меч.)

З м е я (женским голосом). Ах, Василий-царевич прекрасный, сжалься надо мной, спрячь в ножны свой острый меч, посмотри, как у меня глаза блестят, шея изумрудом отливает. Неужто не жалко тебе, красавец мой писаный, головушку мою бедную снести? Пожалей меня, Василий-царевич!

Василий змеиные сладкие речи слушает, меч опустил, а Змея шею вытягивает, вот-вот соловья схватит. Да пропела стрела, в глаз Змеи впилась, закричала Змея голосом хриплым, противным и упала в траву. Весело запел соловей.

И в а н. Что ж ты, братец Василий, медлил? (Опуская лук.) Почему ты змее голову не снес?

В а с и л и й. Да так, жалко стало. Слезы из глаз моих побежали, и меч сам опустился.

И в а н. И жалеть, братец, с умом надо. Кого пожалеть надобно, а кого и наказать построже. Кого погладить по голове, а кому голову и снести. А где же Дмитрий? Разбудить его надо. (Будит Дмитрия.)

Д м и т р и й (сквозь сон поет).

(Снова засыпает.)

И в а н. Его не добудишься. Оставайся, Василий, здесь, а я пойду стражу в тереме матушки проверю. (Уходит.)

В а с и л и й. Ну, теперь пусть только попробует змея голову поднять, я живо ее мечом снесу.

(Ходит по саду, подходит к избе запечатанной.) Любопытно, что в ней там схоронено. Любопытно! А батюшка наказывал не смотреть. Ишь ты, печати-то какие огромаднейшие! Нет, не стану смотреть. (Уходит.)

(Делает круг, возвращается.) Ишь ты, а замки-то какие крепкие! А вот и окошечко приоткрылось. Посмотреть бы одним глазком. (Силится достать.)

Звучит тревожная песнь соловья.

Ничего не видать…

Соловей успокаивается.

(Останавливается около спящего Дмитрия.) Братец ключ выронил. Экой тоненький… Замки́ велики, а ключ тоненький. Видать, не от этого замка́. Попробовать, что ли? (Берет ключ, идет к замку́.)

Соловей снова тревожно поет.

Нет, подходит. Любопытно повернуть. (Поворачивает.)

Замки раскрываются, дверь распахивается, — к стене прикованный, висит  К а щ е й  Б е с с м е р т н ы й. Солнце совсем село, тревожно в саду. Василий в испуге отскочил, тишина, он потихоньку подходит, заглядывает в избу.

К а щ е й. Не бойся меня, Василий-царевич, подойди ко мне поближе.

Василий подходит.

Посмотри на меня, Василий-царевич, я худого тебе не сделаю.

Василий подошел, с любопытством разглядывает его.

Сжалься надо мной, Василий-царевич! Дай воды мне напиться. Много лет я здесь мучаюсь — совсем горло моё пересохло. Дай мне хоть немного воды.

В а с и л и й. А и вправду надо пожалеть его. (Приносит ведро воды.)

Кащей пьет.

К а щ е й. Не запить мне смертной жажды одним ведром. Сжалься, Василий-царевич, дай мне еще ведро испить.

В а с и л и й. Что ж мне делать? (Приносит еще ведро.)

Выпил Кащей, повернулся, загремели цепи.

К а щ е й. Эх, Василий-царевич, жалостливый! Покажи еще доброту свою ангельскую. Еще ведро принеси, я выпью и оживу.

В а с и л и й. Неужто и третье ведро дать? (Приносит еще ведро.)

Кащей выпивает.

К а щ е й. Вот и силушка ко мне вернулась, сила моя прежняя.

Повернулся Кащей, лопнули цепи, потемнело в саду, страшно завыл ветер. Выбежала  Ц а р и ц а.

Ц а р и ц а. Что это приключилось?

К а щ е й. Дурень ты, Василий-царевич, глуп ты и неразумен, не знаешь ты, кого жалеть можно. Не видать тебе больше ни матери родимой, ни соловья-соловушки.

Свистнул Кащей, появились  в о и н ы  К а щ е е в ы.

Эй, слуги мои верные! Ступайте по всей этой земле. Села богатые, поля зеленые, леса густые огнем жгите! Мужей сильных, жен их верных, детей их малых ко мне в полон ведите!

Подхватили воины Кащеевы Царицу и унесли ее.

В а с и л и й (кричит). Проснись, братец, Кащей матушку нашу унес!

Вбегают  И в а н  и  А л е н у ш к а.

И в а н. Что здесь стряслось?

А л е н у ш к а. Что здесь приключилось?

В а с и л и й. Братец, сестрица! Кащей матушку унес и соловья похитил! (Плачет.)

Д м и т р и й (чешет в затылке).

И в а н. Ну, нечего плакать да чесать в затылке. В погоню надобно отправляться. Ты, сестрица милая, дома оставайся да жди нашего возвращения, смотри, никуда не отлучайся. В погоню за Кащеем! (Уходит.)

З м е я. Погоди, Иван-царевич, не убил ты меня, только ранил. Мы еще с тобой поквитаемся. Ненавиж-жу, ненавиж-жу!

З а н а в е с.

Опушка леса. Посредине белый камень. На камне надпись. Т р и  б р а т а  остановились.