Читаем Дневник жизни онлайн бесплатно

Рисунки Ю. Шабанова

Это не повесть, это дневник. Его писали для себя и ни для кого больше.

Дневник был отобран.

Мне известно, как это случилось и что произошло потом. Об этом я расскажу сам, остальное расскажет дневник.

Вот последняя запись.

Итак, Пантелеев, будем так называть автора дневника: он просил не упоминать его настоящую фамилию, пришел в Дом пионеров. Он долго стоял в раздевалке и хотел уже уйти, но гардеробщица спросила:

— Тебе кого?

— Драматический кружок.

— Раздевайся — и на второй этаж.

Пантелеева попросили прочитать стихи. Прочитал. Потом кто-то из артистов сказал:

— Этюд пусть сделает с печкой. Пусть растопит печь в холодной комнате.

Режиссер, молодая женщина, объяснила:

— Представьте себе, что вы в холодной комнате и вам надо растопить печь. Мы вам не дадим вещей: ни печки, ни дров, но надо сыграть сцену так, чтобы все поверили — вы растапливаете печь в холодной комнате.

Пантелеев сделал, что просили. Режиссер сказала:

— Приходите на занятия. Послезавтра в семь вечера.

Попробуйте сказать с первого раза: «Корабли лавировали, лавировали да не вылавировали». А Пантелеев сказал. И другое сказал: «Наш пономарь вашего пономаря перепономарит, перевыпономарит».

Все кружковцы, даже те, кто ходил с самого начала, четвертый год, и сыграл уже по десять ролей, признали Пантелеева своим.

Золушка была хорошая. Не ломака. Она принесла Пантелееву книгу о Черкасове, а он ей о Петре I.

В воскресенье всем кружком ходили в кино. Золушка села возле Пантелеева, и он сказал ей, что пишет стихи. Она попросила почитать. Стихи Пантелеев записывал в дневник, только с обратной стороны. Принес на следующее занятие.

Дневник на глазах у всех передать не решился. Придумал так: кончатся занятия, на улице он догонит Золушку и отдаст ей дневник.

Занятия кончились. Ребята стали уходить, и Золушка ушла. А Пантелеева задержала режиссер. Объясняла, как надо переписывать роль.

Когда он выбежал на улицу, никого уже не было. Завернул за угол, к дому Золушки, и замер.

Она стояла, прижавшись щекой к стене. Вокруг мальчишки. Человек пять.

Пантелееву говорили, что драмкружковцев не любят парни из Большой общаги. Так называли старый дом, построенный лет сто назад местным фабрикантом. Пантелеева предупреждали, чтобы он с этими парнями не связывался, но Золушка была в беде. Он разбросал мальчишек:

— Беги!

Она убежала, а его прижали к стене.

Он забыл о дневнике и тут вдруг увидел его в руках мальчишки. Парень вышел к свету, прочитал: «Дневник жизни».

— Сейчас мы тебе устроим жизнь, — сказал он и махнул дневником перед носом Пантелеева.

Вдруг из темноты появился человек.

— Дай-ка мне!

Взял дневник, посмотрел на Пантелеева.

— Я его почитаю. А этих, — он показал на мальчишек, — не бойся. Они твои друзья. Скажи им: сделайте то, сделают. А теперь, хочешь идти, иди.

Так «Дневник жизни» попал к первому читателю.

Прочитать зоологию до «Сельскохозяйственные млекопитающие».

Решить по геометрии и по алгебре 100 задач.

Литература. Прочитать полное собрание сочинений Пушкина, Лермонтова, Гоголя.

Немецкий. Выучить словарь учебника 7-го класса до буквы «М».

По химии делать опыты.

По истории прочитать книги о Петре I, Богдане Хмельницком, Иване Грозном и Чингис-хане.

По географии — знать карту Мира.

Открыл дневник и смешно стало. Летнее задание свое не выполнил. Правда, «Зоологию» прочитал, и даже до конца. Но это потому, что на даче не было других книжек.

Учебный год начался. Долой смешки!

Серьезно берусь за учебу.

Окончательно решил стать хорошим учеником. Это не трудно. Надо учить все уроки, читать дополнительную литературу и ходить в кружки. Только бы учителя не помешали! Если ты у нашей Ниловны троечник, то так и будешь троечником, хоть лопни. Но я постараюсь доказать!

Еще не спрашивали. А мне хочется, чтоб спросили. Особенно Ниловна. Сегодня Витька Трепаков написал во всю доску П + К. Все смеялись и смотрели на нашу парту. Могли бы и на себя посмотреть. Власов установил мировой рекорд. Рывок — 170,5. Жим — 196. Толчок — 215,5. В троеборье — 580!

Записался в литературный кружок.

В школе начинают розыгрыш первенства по футболу. Машков не взял меня в команду. Своих дружков набрал. Ну и пусть!

В СССР гастролирует итальянский театр «Ла Скала».

Записался в физический кружок. Говорили про космос. Лично я вот что думаю. Ракету можно запускать проще. Я специально ходил на базар и смотрел, как работает точильное колесо. Даю чертеж. Колесо, на котором помешена ракета, раскручивают до космической скорости. Как только скорость достигнута, ракета автоматически соскальзывает с колеса и летит в пространство. Мне кажется, ученым здесь есть над чем подумать.

Спросили по литературе.

Первая пятерочка! Дела идут, контора пишет!

О футболе. Итак, Машков не взял меня в свою команду.

В седьмом «а» учится всего восемь мальчиков. Я предложил им собрать общую команду. Они согласились. Я взял из нашего класса Володю Дашевского и Григу из седьмого «г». Подали заявку. Первая игра с шестым «в». У них самые сильные ребята.

Все думали, что они возьмут первенство, а над нами смеялись. Теперь уже не смеются. Грига устает быстро, но удар у него точный. На первой минуте гол забил. А второй гол забил Дашевский. Техники у него совсем нет. Лупит куда попало. Ну и вмазал. 3:1 выиграли. Сам я, правда, не забил, но одна штука была с моей подачи.

Вчера получил пятерку по истории. Ираида Лукинишна сделала большие глаза. Я У нее в прошлом году тоже троечником был.

Опять напишу про спорт. Я пришел записаться в гимнастическую секцию, а меня не приняли. Туда надо ходить с пятого класса, потому что после восьмого мы уйдем в другую школу и семиклассника обучать невыгодно. Я разозлился и сказал нашему преподавателю, что докажу на спартакиаде, а он сказал: «Докажешь — приму». На спартакиаде мы прыгали в высоту, бегали на один километр и на сто метров, делали вольные упражнения и подтягивались на перекладине. Чтобы получить зачетный балл, надо было взять сто десять сантиметров. Я и взял 110. Сто метров пробежал плохо, а километр хорошо — четвертое место по школе. И подтягивался хорошо.

Авдошкин из восьмого подтянулся 15 раз, а я 14. Почти даже 15. Чуть-чуть до перекладины подбородком не достал. Физкультурнику делать нечего: принял меня в секцию, а больше из седьмых никого не принял.

Сегодня географию преподавал новый учитель. И мы чихали. Он вошел, а мы давай чихать. По очереди. Он встал у двери и говорит: «Прочихайтесь, я подожду». Стал объяснять новый урок, а мы говорим, что не поняли старый. Он нам объяснил старый, и мы отстали от других классов на один урок. Вот какие молодцы! (дураки!)

Как жалко, что я уже большой. По-моему, одно из несчастий человека в том, что он делается взрослым.

Кажется, любовь больше разрушает, чем создает.

Ужасно. Умер Отто Гротеволь[1]. Какая потеря для нас и особенно для ГДР.

Трепаков насыпал в чернила карбид. Чернила вылезли и дышать в классе было нечем. Пока наливали новые, прошло минут десять. Ниловна сердилась, а ребятам хоть бы хны.

Не писал целую неделю.

Были на уборке картофеля, в совхозе. По литературе получил еще одну пятерку. Тамара Александровна, наверное, проверяла меня. А я теперь все учу. В конце концов мы учимся для себя.

Почти все мальчишки в нашем классе ненавидят меня. Сегодня моя команда обыграла их команду, и они подали протест. Мы им забили два гола. Все забил я. Уж как они хотели покалечить меня. Не вышло. А Трепаков сам валялся. Они нам забили один гол. До конца второго тайма оставалось семь минут. Но тут пришли заводские футболисты и не дали нам закончить игру. Ну что ж, переиграем.

Мое космическое колесо — глупость.

Я спросил вчера, кто мне поможет по дойчу усечь перфект сильных глаголов. А Трепаков сразу заорал: «Косарева тебе поможет. Она лучше всех знает дойч».

Я ни у кого не стал спрашивать. Целый вечер просидел над уроком, даже телевизор не смотрел. А сегодня меня вызвали. Я все отлично понимал, но я же не трещалка. У меня язык не ворочается так быстро, как у Сметаниной. Я думал и отвечал. И мне поставили тройку. За что?!! За то, что, отвечая, думаю? А потом спросили Дашевского. Ему поставили отлично. Все ребята возмутились, но учительница закричала на них. На перемене я подошел к Дашевскому и сказал: «Ты отвечал плохо. Тебе поставили пять несправедливо». А он ответил: «А я виноват?» Тогда я пошел к учительской, дождался М. Ф. и сказал ей: «Вы мне неправильно поставили оценку». Она страшно рассердилась. «Это еще что за разговоры! Учите лучше!» Я уверен — завтра она меня спросит.

Угадал! Поставила четыре. А мне ее четверка не нужна. Спросил: «Какие я сделал ошибки. За что снизили?» Она сказала: «Ошибок нет. Но ответ был неуверенный».

Я крикнул:

— Но я же не пулемет?

Она меня за это выставила из класса.

Что теперь делать, сам не знаю.

У нас болел классный руководитель. Теперь она выздоровела, и в субботу будут выборы старосты, председателя совета отряда и звеньевых. В футбол моя команда проиграла. Сыграли вничью, но перед футболом бегали эстафету, и моя команда пробежала хуже.

С географией все еще неладно. Рук никто не поднимает. Вопросы Анатолию Михайловичу задают с места. Дашевский сказал: «Если я захочу, у нас его не будет!» Хвальба! Отец в гороно — вот и хвастается.

Я совсем не пишу о книгах. А книги я читал. С начала учебного года на моем счету шесть произведений. Я решил теперь обязательно читать в день не меньше 180 страниц. За месяц это будет 5400 страниц и за год 64 800.

Какие же книги я прочитал.

«Юконский Ворон» С. Маркова. В книге показан произвол царского самодержавия над лучшими сынами Отчизны. «Остров Тамбукту» Марко Марчевского. Читал стихи Маяковского. Половину I-го тома Пушкина А. С., «Кармен» Мериме. А сегодня дочитал «Гобсека».

Мы занимались в кабинете биологии. Там стоял скелет. Трепаков, Дашевский и Косарева нарядили его. На шею повязали платочек, на голову надели кепку Дашевского и на ней нарисовали свастику. В зубы ручку — вместо сигары. Ноги вместо рук подвесили, а одну руку на копчиковую кость.

Пришла наша Антонина. Сначала засмеялась, а потом как закричит.

— Кто это сделал? Сознавайтесь! А не сознаетесь, директора позову.

Никто не встает.

— Староста, встаньте. Кто сделал?

Наташа Алиновская молчит.

— Председатель совета отряда! Кто сделал?

Василькин тоже молчит.

— Значит, вы укрываете нарушителей порядка. Оценка за поведение вам будет снижена. И в субботу мы выберем других, достойных ребят.

Как это мерзко! Виноватые молчат, а невиновным оценку снижают. Да и вообще это неправильно. Кто же своих выдает?

Антонина ушла. Урок сорвался. Мы насели на Дашевского, Косареву и Трепакова. Косарева и Дашевский пошли и сознались, а Трепаков не пошел. Самый здоровый парень в классе, а трус!

Все кончено. Отличник Пантелеев лопнул. Двойка.

Ниловна поставила двойку.

Я не решил задачу, которую задавали на дом. Она меня спросила, и я сказал, что не смог решить. Вызвала к доске. Я и у доски не решил. Посадила, поставила двойку. Но ведь я же старался!

Ладно. Хватит с меня долбежки. Уж больно хорошим хотел стать. А никому этого не надо. Ну и мне этого не надо. Мне и в троечниках хорошо. Не соскучишься.

Были выборы. Дашевский мне сказал: «Вот увидишь, председателем совета отряда меня выберут». И правда. Антонина сказала: «Предлагаю избрать пред. сов. отряда Володю Дашевского. Он хороший товарищ, хорошо учится. Он активный». Мы его выбрали. Старостой выбрали Сметанину, потому что она отличница. А звеньевыми тех, кто сидит на первой парте. Двух девчонок, одного мальчишку.

Да здравствует СССР! Новая победа! В космосе трое: командир Комаров, ученый Феоктистов, врач Егоров. Летят на ракете «Восход»!

12 октября — СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ НАШЕЙ СТРАНЫ!