Читаем Дневник некроманта онлайн бесплатно

Угрюмые тучи сошлись на небе, накрыв город Асилоту серым куполом, погрузив улицы во мрачные думы. Свинцовые капли дождя с грохотом заколотили в оконные пластины.

– В такую погоду хорошо вешаться. Но тебе, разумеется, виднее, – проговорил я, глядя на Брезана. Точнее на ноги, что висели на уровне моего лица.

У меня странная привычка говорить с теми, кто уже не может ответить. Хотя я надеялся, что этот ещё сможет. Когда душа оставляет тело, то есть ещё около получаса, чтобы поговорить с ней.

Позднее вместо неё скорее уже явится какая-нибудь нечисть в нелепом маскараде, влекомая ритуалом, и начнёт вякать о завещании, схороненном наследстве и нехватке в гробу зелёных ботинок.

Всё это игры нечисти и человеческий бред – души умерших не пекутся о бренном мире! Нисколько. К моему несчастью, кстати, потому что разговорить душу Брезана будет непросто. Да ещё святилище неподалёку, как бы на обряд храмовники не явились, те сразу чуют, якобы, чёрную магию.

И вот вам ещё одно заблуждение. Не бывает никакой чёрной и белой магии, бывает просто магия, а именно подчинение себе стихий, а уж как их использовать – зависит от человека. Тем же оружием можно делать добро и зло. Однако глава Храма – Архиведий Бранта, а не я, и у него своя позиция. Так что некромантия в нашем королевстве под строжайшим запретом, и общение с душами умерших тоже относится к ней.

Я по совместительству придворный маг и мне проблемы с Храмом не нужны.

Понадеявшись, что в такую погоду храмовники поленятся ловить нелегального мага, я начал ритуал. Взял уголёк из погасшего камина, быстро начертил ловушку, прошептал призыв, раздвинул преграды стихий.

И вот, словно из лучей матового света передо мной возник силуэт ещё недавно живого знакомого. Я позаботился о том, чтобы он стоял спиной к своей оболочке. Самоубийц не удивляет собственная смерть, но всё же перестраховаться не помешает.

– Брезан, – обратился я к душе, – сын неизвестного рода, рождённый неизвестной женщиной. Я хочу знать, где прячется Дизуб.

Я уже хорошо видел его черты, глаза бывшего сапожника смотрели на меня с отстранённостью мыслителя. В ответ он лишь чуть заметно хмыкнул.

– Брезан, это очень важно для меня… – минут десять я пытался разговорить молчаливую душу сапожника.

Ловушка еле помещалась между висящим телом и стеной, в которую мне пришлось вжаться, так что сесть я не мог. Храмовники могли заявиться в любую минуту, а за шумом дождя я даже не услышал бы их приближение, это действовало на нервы сдавали:

– Я тебя не отпущу! Будешь тут стоять! Как тебе такая загробная жизнь?

То, что я пообещал, мягко говоря, невозможно. Однако, душа ахнула и немного подалась назад:

– Если нужен Дизуб то ищи его в…

По-видимому, это был не мой день, в этот самый момент дверь справа от меня распахнулась. По запаху мышиной отравы и хозяйственного мыла, что внёс порыв ветра, я уже понял: дело дрянь. И словно в подтверждение моих слов за спиной прозвучало:

– Попался, проклятый некромант!

"Скажешь «гоп», когда перепрыгнешь!"

Я вот перепрыгнул, перепрыгнул всю комнату, оказавшись у окна, позади свисающего с потолка Брезана.

– Не дайте ему уйти!

Пока они втискивались в двери я уже бахнул молнией по оконным пластинам, так что осколки брызнули в разные стороны, открыв путь к отступлению… а потом сделался невидимым.

– Смерть чернокнижнику! – громыхал голос командира.

Один за другим мои преследователи принялись выпрыгивать в окно, думая, что следуют за мной. Их собственная магическая аура в тесном помещении мешала обнаружить меня. А я стоял в шаге от них и оценивал, как хорошо они прыгают, как яростно кричат «Аааа!». Жаль, этаж первый, куда более эпично смотрелось бы, будь это хотя бы второй.

Пять человек, помчались по улицам, разбрызгивая лужи сапогами, оставшиеся трое принялись стирать начерченный круг, наперебой шепча молитвы. Собственно, говорить с душой Брезана было уже поздно, через пару минут она исчезнет из этого мира. Я уже и сам собирался в окно, как душераздирающий крик заставил застыть и развернуться.

Пустоголовые прервали ритуал неправильно. Кто-то из них стёр заднюю крайнюю линию раньше других! Душа Брезана повернулась и увидела собственную оболочку. Чёрт побери, он испугался, значит это не самоубийство!

Они, конечно же, не обратили на это никакого внимания, продолжили своё занятие, осторожно сняли Брезана с потолка.

– А ну, посторонись! – я накинул капюшон, на случай если кто-то из них развеет невидимость и метнулся к ним.

Знаю я этих святош, никто разбираться не будет, схоронят где-нибудь подальше от кладбища, потом не найдёшь ни тела, ни убийцы.

– Арррр… – с таким воплем вытащили оружие. Двое мечи и один – копьё.

Иногда мне кажется, что святые стражи вообще не умеют говорить. Всё, что я от них слышал это вопли, бормотание в виде молитв и проклятья, заученные до такой степени, что произносятся без тени злости.

Теперь главное ухватиться за золотую серединку: без магии их не победить, но слишком виртуозное её появление окончится плачевно. Если пойдут слухи что среди некромантов есть сильные магии, то сразу начнутся проверки и ревизии, потом придётся залечь на дно на несколько месяцев.

Я начал с базы: «Паралич». Ответом была «Блокировка», да такая, что энергия, отлетев, чуть не выбила мне зубы. Пришлось отшатнуться. Сами они бы так не смогли, не верю, обвешаны артефактами – не иначе! Хорош о подготовились

Вслед за отбитой энергией на меня уже летел один из них, занося меч.

Ну а если так? Я поднял руки и попросту создал световой эффект и ослепил их, успев уйти из-под удара и зажмуриться.

Трое храмовников стояли, закрыв лица руками, и опять бормоча что-то неразборчивое. А неплохо, и школа магии разрешённая: световые эффекты – это обычное волшебство. Надо будет почаще использовать.

Я схватил Брезана с пола и выбежал с ним в двери.

Теперь, когда я узнал об убийстве, то просто не мог бросить своего товарища. Он был единственным, кто мог вывести к виновному. Эх, если бы в Серениде относились к некромантии чуть более уважительно…

Я бежал по улице, холодный дождь хлестал по лицу, бил по плечам, отяжелевший мокрый плащ тянул вниз. Но хуже всего было Брезану – он мёртвый, не лучшее состояние для прогулок под дождём. Можно было высушиться и высушить его, создать воздушный навес, замедлить падение дождевых капель – но я не мог применять магию. По улицам рыскали храмовники, и, наверняка, просматривали район на наличие стихийных аномалий. Даже от невидимости пришлось отказаться – по счастью в такую погоду, улицы пустовали.

Я искал, где схорониться, на углу улицы красовалось заведение с надписью «Клуб». Жуткое место, пропахшее брожением и гарью – ну почему у них всегда что-нибудь подгорает?

Мне должно было в чём-то повезти, в тот момент с другой стороны дороги остановилась коляска. Я кинулся к ней, и, взлетев на подножку, закинул Брезана в салон. После чего одним рывком помог оторопевшему вознице спуститься с козел и, заняв его место, погнал лошадей вперёд.

С грохотом и бульканьем коляска мчалась по городу, обдавая дождевой водой все окна и витрины. Трясло так, что время от времени мне приходилось левитировать, иначе бы я попросту свалился. По волосам и по плащу стекали целые ручьи, глаза щипало, я еле различал, куда еду.

Однако вскоре впереди замаячили башни королевского дворца, и это означало, что я приближался к Центральной площади. За площадью начиналась прямую широкая улица, ведущая на северную сторону города. Тут я осмелел так, что придал лошадям ускорение, энергия, сорвавшаяся с моих пальцев, блеснула красным пламенем, лошади заржали, в их гриве загорелись огненные искры. Коляска перестала трястись и буквально полетела над дорогой, и уже через пять минут мы оказались на другом конце города. Храмовники так и не смогли меня выследить.

Я пустил коня шагом, и огляделся, переводя дыхание. Дождь ослаб, тяжёлые капли срывались с крыш и карнизов потемневших домов, дорога блестела в рассеянном солнечном свете. Вокруг стояла благоговейная тишина, какая бывает всякий раз, когда стихия напомнит людям о себе.

Мокрый плащ соскользнул с плеч, я отжал волосы, запрокинув их назад, одежду сушить не стал – надо было сохранить силы. Мой путь лежал к лесу мимо кладбища и пустыря, который готовился стать его частью.

Наконец, скрывшись от посторонних глаз за деревьями, я повернулся и полез в салон коляски за Брезаном. Здорово его, наверное, потрепало, но стены коляски были обшиты мягкой тканью, так что я надеялся, что кости скреплять не придётся.

Внезапно из салона послышался шорох. Я вздрогнул, холод пробежал по позвоночнику. Ничто не должно было шевелиться, ведь я даже не начинал ритуал! Разве что мышь или змея залезла в салон. Я выдохнул, но шорох повторился, а услышав сдавленный человеческий стон, я подпрыгнул так, что задел головой козырёк и чуть не опрокинул повозку.

Не смерть пугает некроманта, а жизнь. Жизнь там, где её быть не должно.

Солнце с улицы слепило, мешало увидеть происходящее, я создал небольшой шарик света и… выругался. В повозке было двое: тело моего приятеля – слава Создателю, всё такое же бездыханное и женщина. Мокрая, бледная, дрожащая, но живая.

– Чёрт побери, откуда ты взялась?

Она не ответила, продолжала дрожать.

– Слезь, – я кивнул на Брезана, на котором она лежала, – ему, итак, досталось.

Женщина опустила голову, глянула на Брезана… В следующий момент вся округа наполнилась оглушительным визгом. Незнакомка вскочила, кинулась вперёд, но тут же споткнулась, встретившись со мной глазами снова завизжала, но уже тише.

– Помогите, помогите! – голосила она, глядя на улицу позади меня.

– Если вы дадите мне шанс отнять руки от ушей – помогу, – я постарался перекричать её.

– Мертвец, это мертвец! – вопила она.

– Спокойно, спокойно, он ничего вам не сделает! За это я вам могу ручаться.

– Кладбище, там кладбище! – не унималась она, тыча туда, где на горизонте виднелись могилы, окрашиваемые закатом в зловещие тона.

– Да, да. И здесь абсолютно безопасно и спокойно.

Она на секунду замолкла, и ей это шло: растрёпанные по плечам чёрные локоны, мятое платье, расширенные зрачки. Типичная дама в беде! Во мне даже проснулся рыцарь: я подал ей руку, чтобы помочь встать, а она, отпихнув меня, рванулась прочь.

– Некромант! Проклятый некромант! Не трогай меня! Помоги-и-ите! – выла она, неуклюже вылезая из коляски.

Я её никак не задерживал, быстрее бы она исчезла и дала мне работать, но не тут-то было: она выпала из повозки на землю и вскоре послышалось:

– Нога, моя нога!

Захотелось отправить её в забытье хоть на полчасика. Я не могу работать в шуме, я вообще не переношу громких звуков!

– Давай посмотрю! – я выглянул из коляски.

Она глянула на меня, глаза округлились:

– Помоги-и-ите!

– Послушай! Живой ты мне не нужна! – сказал и осёкся.

Округа снова наполнилась визгом.

– Мёртвой тоже! – поспешно добавил я. – Ты мне вообще не нужна! Это случайность! Пожалуй, будь ты последним мертвецом в мире, я бы не стал тебя поднимать!

Женщина орать не переставала.

– Я не это имел в виду, – сделала я очередную попытку, – уймись. Я хороший некромант. То есть… хороший человек! Некромант тоже хороший, но это неважно. Не трону я тебя!

Крик действовал на нервы, больше терпеть я не мог, в конце концов, так её, и правда, могли услышать, кто знает.

–А ну заткнись, мышь драная! – заорал я так, что сам испугался. – А не то я тебя сейчас закопаю вон под тем деревом!

И наступила тишина. Какие же мы злые, некроманты!

Женщина успокоилась: не кричала, не плакала, не дрожала. Просто молчала, правда, её лицо приняло оттенок мела, но это её даже молодило. А ведь она как раз в том возрасте, когда женщины начинают скрывать, сколько им лет.

Я снова полез в коляску, спустил Брезана на землю и принялся сушить его одежду и кожу. Процесс не быстрый, ведь я мог использовать только воздух, тепло ускорило бы гниение мягких тканей. Осмотр показал, что сломаны несколько рёбер и шейные позвонки, я как раз подумал о том, что шею придётся зафиксировать…

– Что ты собираешься с ним делать? – послышалось сбоку. – И зачем нужна я?

– Ты мне не нужна. Я отвезу тебя домой сразу, как закончу. Что с ногой? Я могу исцелить.

– С ногой как раз всё в порядке, чуть подвернула, кажется. И что теперь скажет мой муж? – она повысила тон, и голос снова стал действовать мне на нервы. – Где я была всё это время? Я что скажу, что меня украл некромант?

– Говорят, правда освобождает!

– Да кто поверит, что я вернулась от некроманта живая и здоровая!

Стоило проявить заботу, как мне предъявили претензии. Я стиснул зубы и произнёс так злобно, как мог

– Мне тебя покалечить, что ли?

– Уж не знаю, всяко лучше, чем муж заподозрит неладное! А что, если он тебя заметит? Ты же молодой мужчина!

– Могу сделаться невидимым, но тогда управляй повозкой сама.

– Но это ещё хуже! Кто поверит, что я попала в беду.

– Знаешь, у меня есть идея!

Ради спасения своей работоспособности, тела Брезана и семейного счастья я оттащил её на кладбище и привязал к дереву.

– Ну вот теперь тебе будет намного легче убедить мужа, что ты попала в беду!

– Как ты можешь, так поступить со мной, злодей! – пропищала она.

Прекрасно получилось, теперь ей точно поверят.

Я вернулся к тому месту, где лежал Брезан, наложенные чары уже начали действовать, даже издалека я видел, что кожа его приобрела желтоватый оттенок. Теперь она была твёрдой и защищённой от внешнего воздействия.

Коснувшись его шеи, я не изменил своего решения: зафиксировать. Разбираться с переломанными шейные позвонками проблематично, так что срастить их не получилось бы. Вообще любому некроманту не помешал бы в помощь целитель. Но у меня такого нет.

Я сжимал в руках большой кусок коры с дерева, к которому привязал свою «пленницу». Она всё никак не переставала кричать, но издалека её крики мне не мешали, даже создавали давно забытую вдохновляющую атмосферу.

Я приставил кусок коры к шее Брезана, немного нарастил так, чтобы в длину кора покрывала всю область от ключиц до подбородка. Затем заставил упругий материал изогнуться вокруг шеи и срастил края.

Теперь голова должна была держаться ровно, и не болтаться из стороны в сторону. Тело было готово и можно было начинать.

Я встал, совместил ладони, прижал их к груди. Говорят, в такие моменты от меня исходит красноватый свет, но я не могу это проверить – веки мои плотно сжаты, а перед глазами проносятся неровные чёрные образы, напоминающие объёмные чернильные кляксы.

Я приказываю ему встать первый раз, и тело его получает возможность двигаться.

Я приказываю второй раз – и он вздрагивает.

Третий – и он встаёт, ожидая моих распоряжений.

Я открываю глаза… Полный порядок.

Тело Брезана было управляемо моей волей, а душа его давно удалилась. Пустая оболочка. Однако в недрах его сознания хранилась память. Переломанные позвонки, разорванные мышцы, расширенные зрачки знали, кто свершил насилие над их природой.