Читаем Дневник Монстра онлайн бесплатно

Детство. Или, как вырастить монстра…

Привет мой днивник! Миня завут Саша. Мне 8 лет и я уже научился писать. На днях папа нашел мамин днивник. Они долга ругались патом. Наверна у мамы плахие оценки. Я думал днивники бывают только в школи. А мама вчира сказала что все в ее семье их вили. Я хател спрасить что за такой днивник толька мама накричала на меня и плакала. А вчера к нам пришел дедушка Генрих я ришил что спрашу у него, он сказал что эта такая тетрадка с тайнами и мыслями. Тагда я падумал что и я тоже магу вести днивник, патаму что я уже умею писать. А еще патаму что у меня нет друзей. Мама сказала, что друзья заводятся в школе но у миня пачемута не завелись. Наверна патаму что я худой. Дедушка гаварит что я как из лагеря. Толька я был в лагере и там никто не худой как я а еще кормят там многа. Мама говорит это обжиралка или обжираловка и что я не должен столька есть. Надо предумать место, для моей тайной титрадки патаму чта если папа увидит то будет кричать как на маму. Папа страшный.

Сиводня мы с мамой хадили на линейку дня знаний. В нашем классе появился новый мальчик. Он вроде не такой дурак как все астальные у нас в класе. Я даже сказал ему привет и он паздаровался тоже. Завтра спрашу как его звать. А сейчас нада отнести днивник в тайник пака мама с папой на кухне. Кстати я придумал где он будет. Я незаметна парезал диван на катором сплю и спрятал его туда никто не дагадается! Зря все гаварят что я глупый я вон какой умный по правде.

Привет мой днивник! Ты мой лудший друг. Я давно не писал тут аж месяц. Но это все папа винават. Однажды он пришел с работы очень злой не знаю пачему он не говорил. Он никогда ничего мне не говарит. Папа меня не любит и мами тоже ни говарит маму он тоже не любит. А вабще дедушка сказал что баба эта абслуга и кроми как прислуживать ана не должна ничиво делать. Может ище работать. Так дедушка гаварит.

Так вот тагда папа пришол злой. Он сел есть а мы с мамой сидели в комнате, папа всегда ест один. Папа говорит что мы не должны есть с ним патаму чта он главнее нас. И дедушка так тожи говорит, правда с папой он тоже не ест, наверна деда еще главнее. Мы сидели в комнате а патом папа пазвал маму и она пашла к ниму. Я низнаю что там была, а кагда я пришел папа бил маму нагами и гаварил что она мразь и сука и что ана не может гатовить. Папа сильный и страшный я тоже хачу быть сильным и страшным и не хачу как мама быть она слабая и злая. Как ее папа побьет она патом бьет миня. А в этот раз так не была. Патаму чта она не магла встать. Я тогда падумал, что что бы она миня больше ни била я должын быть как папа и как деда. Тоже быть мущинай. И раз я мущина я должен паказать бабе где ее места. Я пашел в школу. Там есть одна баба каторая мне нравилась но сечас уже нет. Ее звать Катька и она всегда смеется нада мной. И тагда я решил ей паказать где раки зимуют. И кагда я пришел весь класс начал дразнить миня. А катька молчала и я ришил что она исправилась а патом она сказала что я заморыш и очень страшный и что я худой как смерть что даже сматреть страшна. Я типерь знал что нада делать и паэтому взял карандаш с парты и ударил ее в руку. Эта дура заорала что я чуть не оглох а патом прибижала учитильница и увила ее кудато. Кирилл эта был мой друг он адин не смиялся нада мной патаму что был новинький сказал что я вабще дурак и мне надо личится в психушке. Типерь у миня больше нет друзей. Толька днивник. Тогда же маму вызвали в школу, толька пришол папа. Я низнаю о чем они гаварили толька он злой был очень и па дароге ни гаварил са мной. А кагда мы пришли дамой он сказал что я грязный щинок и что я его падставил. А патом он достал провад он машнки на каторой мама стирала адежду. И сказал мне лажись на диван ты эта заслужил. Он меня так сильна бил а я дажы кричать не мог так это была больна. Дажы не помню как все кончилась. Мама рядом плакала и говарила

–За что мне это?

Толька я не понял пачему ей били то меня! И пачему папа меня бил я тоже не понел, я жы как он делал! Наверна проста нильзя чтоб ктото знал про такое я так думаю патаму что папа маму толька дома бьет а на улице нет. Кароче говаря я ни ходил в школу мама говорила учитильницы как будта мы уехали на две нидели. А я проста ни мог встать было больна а еще папа сказл не кармить меня ниделю. Наверна я сам заслужил я жы не знал что об этом нильзя говарить. Паэтаму я и ни писал тут патаму чта не мог. Но типерь та я магу.

Сиводня пришол со школы. И пака никаво нет дома пишу это.

В школи меня апять все дразнили а кирилл вабще гад. Патаму чта теперь у них с катькой любовь. Мама гаварит что жизнь не справидливая штука типерь я понел пачиму. Наверна катьке проста ни нравятся мущины. Дедушка привильна гаварит что бабы мусор. Толька он еще гаворит что я на палавину тоже мусор как и отец низнаю пачиму. Я ришил что нада расказать папе пра ситуацию с катькой и этим придатилем он знаит наверно что делать.

Вчира расказал папе пра катьку. Эта была самая бальшая ашибка в маей жизни. Папа сначала ни слушал миня а патом начал смеяться. Ни панимаю что тут смишнова… а патом он ее маме расказал и она тожи смеялась а патом мама сказала что ни надо об этом мне периживать, патаму что я никаму ни нужын и все равно буду адин всегда. Мне было вчера очень абидно ни знаю сам пачиму. Ну это ни правда я думаю, я думаю они наврали мне. Но талька я им больши ничего ни раскажу а то они опять будут смеятца.

Вчира пашол снег. Первый в этом гаду. Мама пустила миня гулять. Было очень красива. Толька катька с кирилам все мне портили. Я хотел как обычно гулять адин тем болии что вчера так хорашо было. А они тоже пашли гулять и говарят пошли с нами. Я думал что может быть они уже не злятца на миня и пашел с ними. Кирилл жи мой друг. Мы шли па парку и патом аткуда нивозьмись паявились все остальные аднаклассники и начели абзывать меня а патом сталкнули в ручей. Я был очень грязный и дажы домой ни хотел идти патаму что мама начала бы ругать миня и бить и больши бы на улицу ни пустила. Я падумал что можыт стоит сбежать и жыть самому? Кагда пришел дамой то мама кричала, долга. А патом я ришил что точна сбегу ни хачу большы их всех видить. Толька кагда потиплеит, а пака нада еще патерпеть до висны и больше их всех не будит. Мне так надаело что они пастаяна кричат у миня дажы голова болит. И школа тожы надоела я уже умею писать и считать и больши не надо я так думаю. Посилюсь в лису за парком и они меня никогда ни найдут.

31.12.1988 7

:30

Сиводня новый год!! Придет дедушка и мама многа будет вкусной еды готовить, даже нам с ней дастанется а ище дедушка наверна принисет мне падарак уже так интиресна что эта будет!! Все ище спят но мне уже хочется открыть все падарки! Я знаю что падарки радители дарят и дудушка патаму что деде мароза никакого нет. Всегда это знал а астальные в школи думают что дед мароз есть ну они и дураки.

Взрослые сказали что мне нада спать. Эта был самый лудший день в жизни патаму что дедушка падарил мне нож настоящий с крестиком и черной ручкой и сказал что эта очень важно и что я должен хранить в секрете это. Правда нож пака папа взял но я даже ни злюсь, наверно он ему тожы понравился потаму что у ниго нет такого. Мама только не радовалась почему то. Мама вопще ничиму ни радуется только кричит всегда. Но сиводня даже ей ничего ни испортить патаму что типерь у миня есть нож. Пака я эта пишу то слышу странный шум за стеной. Они же наверна не будут дратца на новый год? Пайду гляну что они там делают патихоньку а дневник пака спрячу. Чтобы его никто ни нашел.

Юность. Или, как все началось…

Вот так сюрприз. Не думал, что спустя столько лет найду свой же дневник. Пока читал его, поражался каким глупым был я тогда. Но, вероятно, надо внести ясность в происходящее. Во-первых, я вырос и научился нормально писать. Во-вторых, сбегать мне тогда не понадобилось, ну и наконец в-третьих, она убила его. На этом пункте я остановлюсь подробнее.

Тот день я запомню навсегда. Утром ничего не предвещало беды, я проснулся рано, сделал запись в дневник. Помню, что был рад, был праздник. Значит много еды, что было редкостью в нашем доме. А еще, это значило подарки. Потом проснулась мать, сразу принялась за готовку праздничных блюд. Меня попросила разложить стол в зале. Сама ушла на кухню. У нас была трехкомнатная квартира на окраине города, моя спальня самая маленькая по размерам, спальня родителей, зал и небольшая кухня. Кажется, эту квартиру выдали отцу. Он служил. В этот день его не было дома, его вообще часто не было дома. И, вероятно, лучше бы его не было совсем… Позже, мы с матерью стали накрывать на стол, пришел дедушка. Он с мамой никогда не говорил, пару раз мог поправить ее, или сказать, что она сделала что-то не так. В целом это все. Но меня дедушка любил куда больше, наверное, от того, что я унаследовал фенотип матери, «идеальный» фенотип. Светлые волосы, небольшой нос, голубые глаза, и тонкие губы. Отца дед не воспринимал, мне часто казалось, что он его использует, я тогда не понимал… да и не мог понять, в чем дело. Это сейчас я уже в курсе. Но сейчас не об этом. Нужно вернуться к тому дню. Мы вместе дождались отца, он пришел взвинченный. (Кто бы мог подумать, да? Какое удивление!) Мы сели за стол, к моему удивлению, меня тоже пригласили, в отличии от матери. Она просто стояла позади и смотрела в пол. Хотя если честно, пригласил меня дед. А отец просто не смог ничего сказать в ответ. Тогда же дед подарил мне тот странный нож. На самом деле странного в нем ничего не было. Офицерский кортик СС, второй мировой войны. Черная ручка, свастика, двустороннее заточенное лезвие. Но я был в полном восторге!

Тогда отец попытался забрать нож себе, и у них с дедом вспыхнул конфликт. Поэтому меня и отправили спать. Только спать я тогда не пошел. Написал пару строк сюда, в дневник, спрятал его, и направился обратно в зал, чтобы посмотреть, что там происходило. То, что я там увидел, мягко говоря меня не порадовало.

Отец пытался забрать подаренный нож у деда. Они орали друг на друга:

– Этот клинок по праву мой, какого черта, ты передаешь его этому сопляку?! – кричал отец.

– Это мой кортик и мне решать, кому его передать. Посмотри на себя в зеркало! Весь пошел в свою мамашу, я даже жалею, что тогда просто убил ее! Стоило отвести ее в лабораторию, возможно хоть там бы пригодился мусор вроде нее…

– Не шути со мной, старик! Ты всю жизнь прикрывался мной, и то, что твоя задница еще цела, целиком моя заслуга!

– Ты что, угрожаешь мне, никчемный щенок!? Как ты вообще посмел открыть свой рот! Бери пример со своей скотины-жены и помалкивай! Я выращу внука тем, кем он должен быть! А ты не более чем биологически отработанный материал. Как и твоя жена, так что прикрой пасть и не мешай мне…

В этот момент дед начал приподниматься, он был в ярости. Сколько помню себя, никогда его не видел таким. Дед был угрюмым, неразговорчивым и высокомерным, но в то же время он был горд собой. Тем, что он это он. Несмотря на все его преступления, он нес свою голову с достоинством и был абсолютно уверен в своей правоте. Всегда. Что бы он не делал, чем бы он не занимался. Его внешность этому соответствовала. Идеально подстриженные светлые волосы, прямой длинный нос, широкая челюсть, и острые серые глаза, которые схватывали каждую деталь, и не важно, чистил он картошку или читал книгу. Разговаривал со мной или давал кому-либо указания. Всегда идеален, спокоен и невозмутим. Всегда. Но только не в тот вечер. Я думал, он ударит отца, но то, что произошло дальше, удивило меня куда сильнее…

– Хватит.., хватит.., ХВАТИТ!!!!

Эти слова вызвали ступор у каждого из нас. Их сказала МАТЬ. Та женщина, что обычно могла кричать лишь на меня, когда были вдвоем. Та, что молча сносила все издевательства отца, а после обязательно шла молиться в свой угол. (Кстати, после своих издевательств надо мной, она тоже шла к иконам, видимо не помогло. Хе-хе) Та, что всегда смотрела в пол, когда разговаривала с дедом или отцом. И та, что никогда не спорила ни с кем из них!

Ее трясло, глаза стали стеклянными и из них непрерывно бежали слезы. Она кричала на них, впервые в жизни кричала!