Читаем ДНЕВНИК МИЛЛИОНЕРА онлайн бесплатно

Благодарность

Дорогой друг, дорогой мой читатель, настоящая книга – это художественное отражение реальных событий. Жизнь состоит из дневников, создаваемых оптимистичными и пессимистичными деяниями. На различных этапах карьеры ты и сам становишься свидетелем этого, и еще много раз будешь. Но, иногда некоторые вещи кажутся тебе недостижимыми. Не можешь решиться. Настоящая книга, безусловно, поможет тебе покончить с сомнениями. Не верь в чудеса, создавай чудеса сам. Пусть другие воспользуются чудесами, сотворенными тобой. На подобие людей, воспользовавшихся чудесами героев настоящей книги. Пусть чудеса станут частью твоей каждодневной жизни. А ты выдели место в своем дневнике для чудес, которые сможешь сотворить. Дневник является отражением прожитого тобой дня. Заведи для себя дневник, обязательно заведи. Обязательно заведи дневник, вмещающий причины для чудес!

Благодарю людей, создающих чудеса в жизни других людей своим присутствием.

Если человек жив, то в его сердце обязательно есть еще неразгаданная человечность…

Надир Адилов (Надир Адильман)

Доктор философии, доцент

Бизнес ментор, писатель, специалист по деловому развитию

Воспоминания об интернате

Франсуа не мог даже представить себе, что события будут развиваться по совершенно иной закономерности, и что все закончится так хорошо. Больше всего его удивляло то, как его представления о Франции и о своих родителях – французах были полностью разрушены. А ведь он любил эту страну как себя уже из-за одного только названия. Он не знал, радоваться этому или нет. Но, все мысленно представлял перед глазами. Место под шелковицей во дворе интерната для него было самым лучшим местом для раздумий. Бакинские деревни ив летнее время имеют особую атмосферу. Морской ветер в жаркую погоду доставляют человеку хорошее настроение и придает позитивную энергию.

Именно поэтому во времена советской власти дома-интернаты, санатории и дома престарелых были построены в деревнях Баку, расположенных ближе к берегу Каспия. Говорили, что с целью исследования Баку посещала группа ученых и были их соответствующие заключения.

Воспоминания унесли Франсуа на 30 лет назад. Он вспомнил загородный интернат, воспитателей, жестокого директора и складчика. «Да… Складчик…», – пробормотал про себя Франсуа. Тот, который каждый раз жестоко наказывал Франсуа. У него были своеобразные методы наказания. Интересно было то, что он не ставил в известность руководство интерната о «проступке» воспитанников и занимался воспитанием тех, кого считал виноватыми по собственному усмотрению. И, в частности тех, кого считал ворами.

Франсуа не считал себя вором. Ведь были обстоятельства, вынуждающие его на кражу. И он часто повторял про себя поговорку, часто употребляемую азербайджанцами и вероятно возникшую во времена разбойников, грабивших царских помещиков и дворян, а потом раздающим все бедноте. А главное, в этой поговорке он находил себе хоть какое-то оправдание: «грабить грабителя – дозволено».

Когда им овладевало чувство голода, он всегда присматривался к складу и наблюдал за складчиком, который всегда был где-то рядом. Не только присматривался, он следил за каждым шагом складчика. Не сводил с него глаз не на минуту. Хотя ему выпадало несколько кусков хлеба, которыми он утолял голод, за складчиком он следил так, как будто он руководитель банды, пытающийся завладеть всем добром, имеющимся на складе. Так и смотрел за складчиком, который прогуливался с длинными ключами от замков склада.

Ему не надо было много. Франсуа всего лишь хотел овладеть долей хлеба, который присутствовал в утреннем и вечернем меню, но, который дети не получали. А это, в его понимании не было кражей. К тому же, его к этому приучил сам складчик. Да, да, именно сам складчик. Как-то раз, складчик поймал Франсуа, с двумя кусками хлеба, из-за неосторожности первого. Он схватил его прямо за ноги. Все! Это означало, что Франсуа пойман на воровстве. В то время Франсуа был болен. Лихорадка и голод так его уморили, что не мог нормально ходить, думал, что вот-вот упадет. И наконец понял, что причиной головокружения также является и голод, и что если он поест, то придет в себя.

Когда складчик поймал Франсуа, поднял такую шумиху, что чуть ли не все поверили в то, что виновником голода, царящего в интернате, является именно Франсуа. А он ведь взял всего два куска хлеба, одно яблоко, и пол кусочка колбасы. за что, был унижен, опозорен перед всеми детьми директором и складчиком.

Как будто, все эти месяцы тоннами продукты пропадали из склада по вине Франсуа. А дети голодали потому, что этот непослушный мальчик грабил склад.

Франсуа прекрасно помнил моменты, когда его оскорбляли перед 370 воспитанниками интерната. Ругал себя за то, что попался. А ведь ему удавалось избежать наказания в более трудных ситуациях. Когда он в очередной раз проник на склад, двери внезапно и открылись, и он с трудом успел спрятаться в ящике с хлебом и укрыться под простыней, которую накрывали на буханки. Внезапными гостями были директор и складчик интерната. Они разговаривали между собой. Причем достаточно громко, и любой, находящийся поблизости, мог все услышать.

Они всегда вели себя таким образом, чтобы создать видимую прозрачность. Таким образом им прекрасно удавалось обманывать бдительность окружающих. Всем в школе было известно, что руководство уже многие годы не может напасть на след воров, грабящих склад, но, все тщетно.

Из-за этого директор интерната несколько раз выносил выговор складчику, причем делал это на глазах у всех. Дело дошло до того, что он с превеликим актерским мастерством он угрожал складчику увольнением и даже заставил его якобы написать заявление об уходе, сидя за кривым столом в тени высокой шелковицы.

Но, после «настоятельной» просьбы коллектива решил оставить складчика на занимаемой должности. Заместитель директора по воспитательной работе защищая складчика громко сказал:

«Что он может сделать? Школа большая… Сколько бы не кормил, все равно у детей всегда голодный взгляд. Эти негодяи всегда смотрят за амбаром. Вот мы им столько наставлений даем, а им хоть что… Все мысли о складе. Сами представьте себе, если каждый возьмет буханку хлеба, кусок колбасы или печенье, сами посчитайте, сколько это будет. Поэтому, считаю, что пайки пищи нужно еще немного сократить, чтобы им было в прок».

Когда в тот же вечер Франсуа в очередной раз полез на склад за своим куском насущного хлеба, стал свидетелем того, как складчик «благодарил» заместителя директора за то пафосное выступление с пеной у рта.

Багажное отделение Жигулей ВАЗ 21 011 заместителя директора была набита тушами бройлерских кур.

Тогда как директор уже третий месяц на каждом собрании жаловался, что несмотря на все обращения в вышестоящие инстанции, им не выдают кур. Якобы говорили, что все из-за птичьего гриппа, что здоровье детей важнее. Так что, три месяца мяса птицы не будет.

Собрание, посвященное прозрачности и поискам воров, с участием 500 человек проводилось во дворе школы. Директор школы просто извергал пламя. Говорил, что грабители будут строго наказаны. Франсуа не успел на собрание, объявленное внезапно. Так как рано утром, за два часа до подъема снова отправился в амбар за двумя кусками хлеба. Из-за того, что был маленького роста, он отодвигал решетку и спокойно пролезал через вентиляционную трубу во внутрь. Никто и додуматься не мог бы, что там кто-то может пролезть. В этот раз Франсуа повезло и собрание длилось недолго. И поэтому, никто и не заметил его отсутствия. Когда директор, закончив выступление подходил вместе со складчиком к амбару, Франсуа сидел внутри и ел свой хлеб.

– Исфендияр, столько лет уже я являюсь директором этого интерната?

– 17 лет, господин директор.

– А ты сколько лет работаешь вместе со мной?

– 17 лет, господин директор.

– Ты хотя бы раз видел, чтобы я отсюда уносил домой хотя-бы буханку хлеба? Видел, чтобы мне вообще хотелось оттуда что-то взять?

– Нет, господин директор. Именно из-за вашей человечности я и принял ваше предложение и согласился на должность заведующего складом. А то, сами видите какая трудная, ответственная работа. Я ведь мог бы как другие, например, устроиться в более «жирное» место и зарабатывал бы себе. А тут… То, что-то портится… То, что-то не сходится… Кроме того, в последнее время сами видите, регулярно крадут. Еды не хватает.

– Да, правильно, мы не должны терять совесть. И нам нужно в скорейшем времени найти воров, потерявших стыд и совесть.

– Так точно, господин директор. Давайте, мы их уже разоблачим наконец.

– Закрой двери амбара, Исфендияр. Сам лично буду проверять склад.

– Слушаюсь, господин директор.

Франсуа вздрогнул от громкого хлопка закрывшейся двери, когда он мирно сидел и грыз краюшек хлеба. Они всегда так делали, когда заходили на склад. Се эти разговоры были для тех, кто остался снаружи. А внутри, они были уверены, что там никого нет. Им не могло и в голову прийти, что где-то среди продуктов притаился маленький мальчик. Никто не поверил бы, что после разоблачения перед всем строем учащихся интерната он снова полезет на склад чтобы «украсть». Тем временем, Франсуа становился свидетелем разговора, который никто кроме него не слышал.

– Исфендияр, в этот раз тоже обошлось. Интересно, кто-же нас заложил. На моем веку это впервые, чтобы в школу приезжала комиссия непосредственно по специальному приказу лично министра. К тому же, женщина, приехавшая на проверку, сказала, что вопрос находится под контролем лично министра и за него крепко взялись. Министр вписал его в свой ежедневник, поэтому каждый день интересуется. Смотри ка… В ежедневник… Нет, может в ежеквартальник, – съерничал директор. «Он что, школьник, что дневники заводит? Столько времени уже работали с поставщиком и без проблем. Что же случилось? Вероятно, в дневнике министра уже было много жалоб по поводу компании-поставщика, из-за них и нас заподозрили. Мы же с ними плясали под одну и ту же дудку. Если за них взялись, значит и нас тоже ждет их участь. Я уже по ночам спать не могу. Такая злая женщина?! Говорит, увидите, в этот раз с потрохами пойдете. Говорит, что министр уже обращался в органы прокуратуры. Вот и проверяют все договора с этими поставщиками. Та худенькая женщина из министерства… даже женщиной нельзя назвать, ростом мне по пояс будет, как маленький ребенок… Мне говорит: «а я вас предупреждала, что так нельзя». На последнем совещании министр орал, что все краденное воруется из кармана народа и государства. И поэтому не прощу воровство. Некоторых уже арестовали. Если дела так пойдут, очередь дойдет и до нас… Этот министр вообще перешел все границы. Значит всех директоров, бухгалтеров и складчиков интернатов собрал к себе на совещание в расширенном составе, и одновременно, не предупредив нас, пока шло заседание, отправил проверки во все школы.

– Вы правы, господин директор. Ситуация не очень хорошая. Самое плохое то, что в министерстве тоже знают, что дети не наедаются. Во время последней проверки инспекторы даже составили акт о недостачах. Там явно видно, что несмотря на наличие трехмесячного запаса продуктов по бумагам, товаров, которые на складе, не хватит и на неделю. Но, мы детей тоже не можем морить голодом. В соседнем интернате ситуация тоже аналогичная, везде идут проверки. Заполонили все интернаты, всех допрашивают по очереди. Если кто-то вызывает подозрение, сразу берут под контроль.

– Знаю, Исфендияр, знаю. И я не знаю, что можно сделать, чтобы от нас отстали. Зря, мы поверили этим поставщикам.

– Как видите, на складе хватает только хлеба. И то потому, что получаем ежедневно. А гречку, чечевицу, мясо и другие продукты, если помните, мы продали одному посреднику, который закончил нашу школу. Если помните, мы получили и поделили между собой вместе с бухгалтером компании поставщика. Если бы знали, что будет так, не дали бы ему деньги. На те деньги можно было бы еще два месяца продержаться как-то. А еще на месяц сами что-нибудь придумали бы. А теперь, получается, что все расходы за три месяца на нашей шее. Плохо еще и то, что и директора, и бухгалтера компании тоже арестовали. Не знаю смотрели или нет, но по всем телеканалам их показывают и позорят. Говорят, смотрите, вот эти люди крадут хлеб детей из интернатов. Смотрите, начальник, вот, что я скажу. Если его немного потрясут, он сдаст всех директоров интернатов. Нам нужно что-то придумать. Помните, как мы перед всем интернатом опозорили Франсуа из-за куска хлеба, тогда как сами прекрасно знали, что этот малой не может украсть все из такого огромного склада. Мы просто искали на кого бы свалить свою вину, и тогда под руку попался этот мальчик. Ну, как попался? Поймали с поличным. А теперь нас, считай, поймали с поличным.

– Да, Исфендияр, знаю. Я тебе верю. Поэтому и привёл тебя сюда на работу 17 лет назад, как своего кадра. Ничего, вместе справимся. До сих пор ни разу не попадались. К черту! Оплатим… Ничего не поделаешь…

– Оплатить то оплатим, начальник. Если бы дело было только в 345 манатах?! Эту сумму мы как-то закроем. Я боюсь, что министр от нас не отстанет. Он не успокоится, пока нас не посадят, у меня плохое предчувствие. Я поклялся, если из этой заварухи выйдем живыми-здоровыми, я покончу со всем и поеду на паломничество в Хадж.

– Исфендияр, перестань, пожалуйста. Дай спокойно жить. Ради Бога, хотя бы святые места не приплетай к нашим делам. И Богу это не понравится. Погоди, закончится эта заваруха, посмотрим, что там есть в ежедневнике у министра. Может выговором обойдется?! Смотри, не накаркай беду.

Франсуа был в шоке от всего услышанного. Когда дверь амбара хлопнула во второй раз, он снова вздрогнул. Он не тронулся с места еще некоторое время чтобы убедиться в уходе директора со складчиком. Доел второй кусочек хлеба. Всегда так делал. Больше двух кусков не ел. Ему казалось, что, если он потянется за третьим куском, это уже будет серьезным воровством.

Наконец, он быстро пролез через вентиляционную трубу и оказался снаружи. Он даже испугался, что из-за стресса и страха он может поправится от двух кусков хлеба и не сможет вылезти из трубы. Но, обошлось. Добрался до форточки, открывающейся с крыши в туалет. Как только спустился в туалет, первым делом запер дверь кабины.