Читаем Дневник Маргариты (СИ) онлайн бесплатно

…Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие. Мне приятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они и служат доказательством совсем другой теории, о том, что ваша теория и солидна, и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере.

Да сбудется же это!

Роман М.А. Булгакова — Мастер и Маргарита.

Пролог

Ухх-х-х, как же трясет эту телегу, да на этой ухабистой сельской дороге. Нет, вы когда-нибудь пытались путешествовать на старой и скрипучей телеге, по дорогам, проторённым через поля там всякие, луга и прочее в том же духе. Нет? И правильно сделали, очень не рекомендую, пломбы из зубов выскакивают. Точнее будет сказать, выскакивали бы, если в этом мире вообще есть такое направление медицины как стоматология. В чём я лично сомневаюсь. И вообще, людям двадцать первого века избалованным цивилизацией, привыкшим к заасфальтированными дорогами (пусть и не везде и не всегда), высокой скорости передвижения и что греха таить к комфорту подобное путешествие чревато расстройством желудка и развитие морской болезни. Как же меня занесло на эти галеры? — спросите вы. Отвечу — если бы я знала!

Начались мои приключения с аварии, непосредственным участником которой я стала. Одним будничным июльским теплым утром я — Маргарита Васильевна Ромашкина выехала из дома на своей «Шкоде» темно-вишневого цвета на работу. Офис турфирмы, в которой я работала бухгалтером третий год, занимал весь первый этаж обычного жилого дома, но зато в самом центре Москвы. Добираться из Люблино далековато конечно, но что делать платят прилично и то хлеб. Еду никого не трогаю, соблюдаю правила ПДД. Поток машин? Ну как сказать — обычный для будничного утра, пробки и придурки имеются, но я всегда выезжаю заранее специально, чтобы опередить основной поток транспорта, и не суетится. Денёк выдался на редкость приятный, птички поют, ласковое солнышко с редкими облаками в синем-синем небе, я только вчера из салона с новой причёской, благодать в общем.

Так вот, остановилась я на светофоре, включила радио, слушаю новости о пожарах, политических дрязгах, о внешних и внутренних врагах нашей родины — самое то с утра пораньше, бодрит. Загорелся зелёный сигнал светофора, мой ряд тронулся, потихоньку разгоняясь. Я выехала на перекресток и тут визг тормозов, грохот, смотрю налево, и вижу, словно в дурном сне, на меня мчится громадный Джип. Один автомобиль от столкновения с ним уже отлетел в фонарный столб, я прямо перед ним, спереди у меня авто, позади авто и с боку тоже машина. Понимаю, что уйти от столкновения с этим «мастодонтом» у меня не получится, но всё равно инстинктивно давлю газ, предсказуемо тут же утыкаюсь в задний бампер «Ауди» что впереди меня. И, удар! Даже нет — УДАР_Р_Р!!!

Мою «Шкоду» буквально подбросило вверх, и машина кувыркнулась через крышу, практически снеся соседа, встала на четыре колеса поперек движения. Сработали там подушки безопасности или нет уже не суть важно. Удар был слишком сильным, а попадание прямым, то есть точно в мою дверь.

Дальше была боль, страшная, адская, нестерпимая боль. Очнулась после столкновения, уже лёжа на асфальте. Я видела, как перед глазами носятся незнакомые мужчины, что-то кричат, не то мне, не то друг другу. Перед глазами кровавая пелена, от боли не пошевелиться не вздохнуть. Как долго это всё продолжалось не уловила совершенно, полностью пропало ощущение времени.

Постепенно боль начала отступать, ноги что ещё мгновение назад чувствовались как одна сплошная рана, словно онемели и потеряли чувствительность. Дальше живот, грудь, руки перестали подавать признаки жизни. В целом стало легче, но вот дышать было тяжко, на грудь, словно бетонную плиту опустили, каждый глоток воздуха с усилием и хрипами проталкивался в лёгкие и там надолго застревал. Резкий выдох и снова тяжёлый вздох.

Думаете мне было страшно? Как это ни странно, но нет.

Пока была боль ничто другое меня не волновало. Как только боль ушла из тела, страха за свою жизнь я так же не испытала, только облегчение от того, что мучительные ощущения пропали, хотя я уже догадалась — это мой конец.

Мне было жалко родителей и сестру. Мама в последнее время часто говорила о своем «уходе» не серьезно конечно. Мол, меня не станет, что вы с дачей нашей делать будете, цветы мои, грядки мои и так далее. Это у нее после тяжелой операции на позвоночнике началось, а у отца давление. Не жалели они себя стараясь в условиях коммунизма, а за тем и дурной перестройки поставить нас с сестрой на ноги, дать образование. Да и вообще, что бы ни хуже других были, и добились своего. Сестра частный предприниматель у нее муж и дети. Ей, правда, уже сорок пять. Я не так активна, но всё же диплом МГУ — без работы никогда не сидела. Работала то в одной фирме, то в другой и даже на государственной службе побывала. Правда найти себя в профессии как говориться не смогла. Работа работой, но это всё для денег, а вот так что бы с душой, этого в моей жизни не было. На днях отметили всей семьей мой тридцать пятый день рождения — можно сказать самый рассвет сил и тут этот «Джип» будь он не ладен.

К приезду медиков на место ДТП, я уже практически ничего не видела и не слышала, а может, не воспринимала просто. Ну, шумят поблизости, мелькает что-то перед глазами. Вот кто-то склонился надомной, светить фонариком в глаза, тормошит меня, просит не терять сознание. Я честно пытаюсь это выполнить.

Скорая помощь успела доставить меня в больницу, не знаю в какую, но помню, что меня везли на каталке явно по больничным коридорам. Жуть — только на кухне общепита и в больницах бывают ТАКИЕ уродливые коридоры, и запах, конечно, специфический. Помню размазанные силуэты врачей, стоят вокруг, смотря, дискутируют — консилиум не иначе. Слов эскулапов не разбираю, разве что — трепанация. Но вырванное из общего контекста оно не несёт для меня никакой смысловой нагрузки.

И вот когда вспыхнул над головой какой-то прожектор, ну или как там называется это лампа в операционной, люди, стоявшие гурьбой вокруг меня самым невероятным образом, стали вытягиваться вверх или это я начала опускаться вниз. Но больше всего это было похоже на свободное падение в шахту, только плавное, очень плавное. Перед глазами единственное пятно света и силуэты на его фоне видны, а по бокам плотная коробочка чернильного цвета. Странное доложу я вам ощущение, понимаю Алису, но мне тогда ни о чём думать почему-то не хотелось. И кошки, и мышки тут ни при чём. Я просто падала, молча пока свет окончательно не померк.

Скажете: — «удивительно, как ты это всё помнишь»? А вот помню и всё тут. Правда, больше не помню ничего экстраординарного. В плане призрачный тоннель, умершие родные, непонятные голоса, неясные тени или ещё чего-нибудь этого не было врать не буду. Нет у меня никаких воспоминаний о том, что там за гранью жизни со мной было. Просто мягко куда-то провалилась и как бы заснула, наверное, мне так показалось.

Моё пробуждение для «новой» жизни началось с того же чем закончилась моя предыдущая жизнь — с сильной боли. Очнувшись, а никак иначе я своё воскрешение назвать не могу, я увидела тёмное ночное небо над головой и осознала, что лежу на спине на чём-то очень твёрдом, голая и почему-то на улице. Дальше больше — руки и ноги не ощущаются, но всё внутри словно горит, живот особенно. Больно, хочется плакать, писать и пошевелиться не могу. Помню, как-то летом арбузом отравилась, и на неделю в инфекционное отделение угодила. Вот если сравнивать мои ощущения при пробуждении и состояние организма, то в целом, очень похоже на первые сутки после того злосчастного арбуза только без капельницы в руке и утки под кроватью. Звёзд над головой я не увидела, облака мешали. Однако со стороны явно имелся источник света и слышался какой-то подозрительный шум.

После моих титанических усилий, словно банку маринованных овощей открывала, мне всё-таки удалось повернуть голову в ту сторону, где мерцали отблески света. Лучше бы я не поворачивалась и ничего не видела вот честное слово.

Первое что бросилось в глаза — это пионерский костёр, тот, что до неба. Рядом с костром воздев руки к небу и задрав голову, стоит лысый дядька в каких-то лохмотьях и чего-то вещает в небеса. Слов и языка не понять, и что он вообще делает тоже. Ещё возле костра я увидела трёх девушек, они лежали в каких-то неестественных позах, и были полностью раздеты, как и я. И они не двигались. Мне показалось, что одна из них смотрит прямо на меня. Но когда я сумела сфокусировать на ней взгляд, то от увиденного сразу забыла про какую-то там боль. Три совсем юные девушки (лет шестнадцать-семнадцать) лежали кучей, словно сломанные неаккуратной детской рукой куклы и не подавали признаков жизни.

Бессмысленный, стеклянный взгляд как у мороженной рыбы одной из девушек был направлен в мою сторону, её шея была вывернута назад. От шока в моей голове стало тесно от вопросов: — как я могла тут оказаться и что вообще со мной происходит? Жаль только что разумных ответов не было, только панические мысли. И я тупо переводила взгляд с лысого мужика на девушек и обратно как бы сравнивая их зачем-то.

И словно почувствовав мой взгляд, этот ненормальный в балахоне прервал свои завывания или что он там делал, по волчьи всем телом медленно повернулся и уставился на меня. Секунд десять он пялился мне в глаза с подозрительностью ревизора, а затем неожиданно взвыл в каком-то экстазе. Секунда и он уже подскочил ко мне. Широко открыв свой рот и ухмыляясь, приблизился своей харей к моему лицу практически вплотную. Улыбка у него была скажу я вам — мечта дантиста, половины зубов нет, а те, что ещё чудом держаться гнилые все как один. Он псих, точно псих — вот и всё что до меня дошло в тот момент.

Схватил он мою многострадальную голову своим лапищами, стал крутить в разные стороны с такой нечеловеческой силой, что у меня в глазах потемнело. Потом принялся рассматривать мои выпученные глаза, при этом не прерывно верещал. Мой взгляд непроизвольно задержался на мертвой девушке у костра и её свернутой шее. «Вот и всё Марго» — мелькнула мысль, от которой меня начала бить дрожь. Тебя похитил этот маньяк прямо из больницы. Сейчас, этот обкурившийся бомж и тебе свернет шею, как тем несчастным. И поминай, как звали.

В панике, толком не осознавая, что же я собственно хочу сделать, я предприняла попытку заорать. И к своему ужасу поняла, что не могу это сделать.

Заорать не получилось. Я сначала тоненько запищала, потом захрипела и в итоге стала выдавать отдельные звуки.

А-а-а-а, а-аа … М-ммм …. Па-ааааа …. ХААААА … старательно выводила я, не теряя веры в то, что у меня все-таки получится изобразить вопль. Кроме этого видимо от сильного напряжения заработали мои конечности. Но толком управлять ими не получалось. Руки и ноги болтались как безвольные верёвки, и я никак не могла заставить непослушные пальцы царапать обидчика, а ноги нащупать опору.

А этот псих сцапал меня подмышку одной рукой, а второй скоренько собирал вокруг костра свои вещички в замурзанный мешок. И тут же весьма резва, почти вприпрыжку ринулся по полю не понятно куда, таща меня с собой, причём мои ноги волочились по земле как какая-то половая тряпка. При этом он безостановочно что-то говорил, уж не знаю кому, гаденько так хихикал и совершенно не нормально смотрел на небо.

Не знаю, как далеко от того места где я очнулась он успел меня оттащить, но думаю, что порядочно. Впереди явственно проступала полоса чернеющего ночного леса, которую я раньше как-то не заметила. Испугаться ещё сильнее, я не успела. Внезапно мужик остановился как вкопанный. Резко крутанулся на сто восемьдесят градусов и на что-то уставился. Точнее на кого-то.

Мне было плохо, очень плохо. Голова у меня начала кружиться. Тошнило. Внутри всё жгло огнём и ныло, а кожа наоборот была ледяной. Меня трясло, и я рыдала, ну мне так кажется во всяком случае. Но силуэты трёх всадников, лихо скачущих в нашу сторону, я рассмотрела. Мой похититель, не заморачиваясь, просто бросили меня на землю, как и свой мешок с вещами. Сделал пару шагов навстречу приближающимся всадникам, я уже отчётливо, слышала стук конских копыт, остановился и вытянул руки перед собой. И начал опять завывать, но уже каким-то глухим и шипящим голосом.

Воздух словно бы сгустился вокруг фигуры мужчины. Не напрягаясь можно было увидеть воздушные потоки, напоминало это мираж, который появляется, когда горячий воздух поднимается вверх от раскаленного асфальта. Мелкие песчинки, травинки, палочки, листики и прочий мелкий сор так же стал подниматься вверх, нарушая закон всемирного тяготения. Вокруг меня стало значительно теплее. Не успела я толком удивиться этим переменам, как вытянутые в направлении приближающихся к нам всадников руки мужчины на мгновение вспыхнули голубоватым светом, раздался взрыв. Ударной волной меня буквально отшвырнуло в сторону и протащило по траве пару метров. Я и так была не в форме (это ещё мягко сказано), а тут ещё этот взрыв, я почувствовала, как сознание моё машет мне на прощание ручкой.

Трудно сказать, как события разворачивались потом, я лишь краем глаза заметила, как кони всадников встали на дыбы и заржали, кто-то выпал из седла и барахтался уже на земле.

Я прикладывала все силы к тому что бы оставаться в сознании, героически боролась с мягко подступающей темнотой. Взор снова затуманился, в голове шумело, проснувшиеся уже было конечности снова отказали. Смутно, где-то на грани сознания я слышала неясные крики, ржание, вроде бы ещё один взрыв, что-то шипело рядом с моим ухом, а может мне всё это просто показалось. Обморок.