Читаем Дневник бальницы онлайн бесплатно

Мне было 4, когда мы с родителями приехали в гости в городок Прилуки, что на Украине, к сослуживцу папы – дяде Валере. У дяди Валеры была кассета известного певца Михаила Шуфутинского. Под песню “Киса-киса” я самозабвенно вытанцовывала на диване. Тогда мне и поставили диагноз – танцевальный талант.

Спустя год мама решила отдать меня в танцевальную студию, вернее секцию при местном Доме Офицеров. К своей знакомой, руководителю эстрадного коллектива.

Сама отвезти меня в студию не смогла, потому что работала в «часы танцев» и попросила маму моей дошкольной приятельницы Насти, тётю Лену, записать меня на танцы. И вот, в назначенный день, тётя Лена, по просьбе мамы, должна была подойти к женщине с длинным тёмным каре, той самой «эстраднице», но мама моей Насти что-то перепутала и определила меня в коллектив к женщине со светлым каре. Когда выяснилось, что я попала на бальные танцы вместо эстрадных, меня спросили, не против ли я. Я была не против, потому что мне было 5. И я понятия не имела, чем эти танцы отличаются друг от друга.

Это было как вчера, хотя минуло уже больше 20-ти лет с тех пор. Просторный светлый зал, дубовый паркет, магнитофон-кассетник, строгий учитель Марина Анатольевна, 20 девочек и 2 мальчика. После разминки и заучивания нескольких простейших движений Марина Анатольевна предложила всем девочкам встать в круг, а немногочисленным мальчикам – выбрать себе партнерш. После процедуры выбора остальные девочки по сценарию должны были встать в пары друг с другом. О, как же я мечтала о таком исходе события! И про себя, глядя на двух мальчиков, которые все еще выбирали, повторяла:

«Хоть бы не меня. Выбери другую. Не хочу партнера. Мальчики бывают очень противными». Однако мои самые страшные опасения оправдались и выбрали меня.

Меня! Один из партнеров по имени Юрик предпочел 20-ти девочкам меня! Я ужасно расстроилась тогда. Танцевала до конца группы с лицом, выражающим боль, скорбь и приступы подкатывающей тошноты одновременно. И только лет через 10 поняла, как же я страшно была не права, ведь порой встать в пару в бальных танцах (впрочем, и в жизни) и не сойти при этом с ума – это подарок небес. Забегая вперед – в пару, я встала и вроде не сошла с ума, но это были задачи – не из лёгких!

После той самой группы я была обречена. У всех нормальных, как мне тогда казалось, пятилетних дам на танцах нет партнера, а у меня, как у дуры, есть. Юрик всегда выбирал меня. А когда я спросила, можно ли мне потанцевать одной, мне ответили: «Не можно. Это твой партнёр. И надо радоваться». А я и радовалась…когда группа заканчивалась, или, когда разминка была, или что-то по одному разучивали. Но как оказалось, мои страдания были неполными. Юрик стал заходить за мной и звать гулять. Поначалу раздражал меня этим невозможно, особенно потому что мои родители были только «за» такого дружелюбного партнера. Я говорила родителям, что не хочу с ним гулять, потому что тупо, если у меня потом будет его странная фамилия. Но этот аргумент родителям не казался веским, и они (видимо, уже тогда чувствовали, что замуж меня выдать станет непросто) цеплялись за каждого шестилетнего мужчину. Потом я к нему даже привыкла, поняла, что с ним и в догонялки нормально так поиграть можно, и что замуж он меня пока брать не намерен. Конечно, была у него такая идея, но только в рамках нашей группы по бальным танцам. А в детском саду, вообще-то, у него уже есть невеста, поэтому я могу расслабиться… В течение года мы танцевали диско, польку, полонез, падеграс, вальс. Это было началом моего танцевания в ансамбле, которое имеет мало общего с современным спортивным бальным танцем. Ну и плевать. Потому что это тоже было прекрасно. Первые выступления. Первые партнёрские отношения. Первые туфли. Первые признания в любви…к танцу.

А на следующий год Юры не стало. Ну нет, не подумайте, он жив и здоров. И, вероятно, сейчас тоже читает эти строки. И даже в друзья в социальных сетях меня добавлял в старших классах. Просто все дело в том, что я выросла в военном городке, где у 99% моих приятелей отцы были военными. И переезжать из нашего городка на новое место службы папы – это было обычным делом для многих моих друзей детства. Юра исключением не стал. Он уехал. Вернуться не обещал. Так я впервые стала свободной, почти независимой и совершенно без партнера.

Если видишь, что ты нравишься мужчине (или партнеру) – пусть он слабее или беднее и он готов стараться для тебя, вылезая из кожи вон, дай ему шанс. Не будь стервой.

Хорошо, когда партнёр в танцах есть. А когда его нет… тоже хорошо, по крайней мере, если тебе 7 и заботливый руководитель твоего коллектива придумал номер и для девочек- солисток. В 7, 17, 97 лет – всегда можно тренироваться самой, готовясь к танцеванию с сильным партнёром. Где найти силы и средства, а главное, мотивацию для этого – я не знаю, но позже обязательно расскажу о своём опыте. По большому счёту, главная мысль здесь: если в твоей жизни есть мужчина – прекрасно, нет – тоже прекрасно. Я не родилась с этой философией. Я долго переживала из-за мужчин и партнеров в танцах, особенно из-за их отсутствия. А потом… рада бы сказать, что проснулась однажды и моё сознание в корне изменилось, но это не так. Я упорно тренировала свою психику, боролась с ненужными установками, использовала самые современные психотехники, не сама, безусловно, с профессиональным психологом, моим наставником. Да-да, я тот самый психолог, у которого есть психолог. И пришла я к этим мудрым мудростям не в 7.

А в 7 я ещё немножко походила в младшую группу на танцах, когда на одном из занятий Марина Анатольевна предложила перейти мне в среднюю группу. В среднюю группу! О такой карьере тогда я и мечтать не могла! Всем нужно было года 3 ходить сначала в младшую, чтобы перейти в среднюю. А я сделала это за 1,5 года! Гордилась собой нереально. Конечно, какая честь быть самой младшей в группе (старшим ребятам здесь было уже по 14 лет)! 14! У девочек уже грудь была. А у меня не было груди. И сейчас – не особо. Но это и неважно, ведь тогда я танцевала с этими красивыми девушками на равных!

А через 3 занятия Марина Анатольевна поставила меня в пару с Игорем. Игорь как-то сильно отставал по росту от сверстников, поэтому в свои 12,5 ему досталась такая малявка, как я.

Если ты в себя поверила по-настоящему, если ты излучаешь позитив и не ведаешь, о каких препятствиях на пути к цели может идти речь вообще, то легко встанешь в пару. Или, к примеру, выйдешь замуж. Или сделаешь блистательную карьеру (нужное – подчеркните).

Это то самое состояние детского драйва, бесконечной эйфории, которое подростки и взрослые утрачивают в серости и обыденности одинаково скучных дней. Хотя, конечно, даже детям, которые порой безусловно счастливы, необходимо, чтобы в них поверили. В меня тогда поверили. А если в тебя ещё не поверили, напиши мне. Но всегда знай – ты не одинок, пока у тебя есть ты сам.

Игоря я не воспринимала, как взрослого, то ли из-за его скромного роста, то ли из-за него самого, скромного. Неуверенный взгляд, растерянный вид, сутуловатая спина – таким мне запомнился Игорь. С ним связаны первые выходы на «большие» конкурсы, в которых уже было 3-4 тура. Когда мы проходили в следующий тур, я визжала от радости так, что слышно было, кажется, в соседнем городке. Ну и ревела я тоже прегромко, когда судьи решали, что в финал нам пока рановато. Наша основная проблема в паре с Игорем была в том, что я была лидером. Вернее, «глухим» лидером – в этом проблема. В детстве я вообще не слышала счёт музыки и зачем-то таскала партнера в собственном ритме, сильно отличным от музыки, звучавшей в тот момент времени. Игорь, я честно помню, как он пытался справиться с моим темпераментом и притормозить меня в танце. Но пытался он всегда немного и несильно, потому что восьмилетняя, на тот момент, я всегда побеждала. Чего не сказать о нашей паре на турнирах. Лучший результат этого дуэта – четвёртое место на конкурсе пар нашего городка. Конечно, это тоже было неплохо – всего лишь за год в средней группе обошли половину состава, старше нас… то есть меня.

А в конце учебного года Игорь всё реже стал появляться на тренировках. Понимаете, бунтарский возраст, он такой. На следующий год он перестал ходить на танцы вовсе. Я, конечно, расстроилась. Но несильно. И ненадолго…

Нельзя забирать лидерство у партнёра. Конечно, сильный партнёр это лидерство и сам у тебя заберёт. А Игорь вот вряд ли стал лидером по жизни. Однако и с ним можно было станцевать те финалы, которые я не станцевала. Надо было всего лишь дать шанс ему быть главным и провести меня (у него со слухом как раз всё было хорошо). Будь хитрее, мысли наперёд, стратегически и ни в коем случае не давай читать эту главу своему партнёру.

С Виталием нас поставили в пару, видимо, по тому же принципу, что и с Игорем. Тупо по росту. Череда низкорослых великовозрастных партнеров для меня не заканчивалась.

Виталий, кстати, хоть и был менее опытен, чем я в танцах, был опытнее меня в жизни.

Ему было 13, и он довольно быстро схватывал все движения. С ним было комфортно стоять в паре во всем, кроме… того, что от него периодически очень плохо пахло. Я с детства привыкла говорить людям правду, поэтому, недолго думая, выдала: «Виталь, от тебя пахнет… не очень». Но реакция Виталия меня приятно удивила: «Ты права, сам чувствую, что что-то не так. Наверное, на меня срыгнула моя младшая сестра, она грудничок.

Извини, я помоюсь». Всё. Всё! Проблема была решена. И, возможно, мы и дальше вместе с Виталиком продолжили бы идти навстречу танцевальному Олимпу, если бы не военный городок и, как помните, привычка большинства моих приятелей растворяться в других военных городках нашей необъятной после того, как их папы отслужили в нашем посёлке пару лет…

Кто, если не партнёр, может сказать тебе правду? Ты имеешь абсолютно такое же право на правду. В этом и состоит партнёрство – в честности, открытости и искренности. Здесь важно только не перепутать желание быть честным с желанием самоутвердиться за счёт партнера, обидеть его или нахамить, срываясь на нем. Одно в этой истории для меня осталось загадкой – как можно не заметить, когда на тебя вдруг срыгнули?..

Кирюх, если читаешь эту книгу, знай, это одна из моих самых любимых глав. Потому что Кирилл, он такой три в одном, как кофе, только лучше: партнёр, одноклассник и одна из моих первых симпатий.

Я правда не помню уже, как нас поставили в пару, но я была невозможно рада этому обстоятельству. И даже не знаю, чего хотелось больше – выигрывать с Кириллом кубки или рассказать однокласснице, которой он тоже нравился, что у неё теперь точно нет шансов. Кирилл был и выше ростом, и хорошо сложен, но самое главное – это его густые толстые чёрные ресницы, которым бы позавидовала любая девчонка. И я танцевала с этим красавчиком! Мне даже не пришлось его заставлять в школе садиться со мной за одну парту (в средних классах сам пересел), потому что он и так был моим целых 2 часа в неделю. Я стала рассеянной на тренировках, путала шаги, из-за меня часто останавливали музыку, и весь ансамбль, проклиная меня, начинал танец заново. Ну и что? Ну и что? Зато я партнёрша школьного плейбоя.

Сейчас я четко понимаю, что если бы мы с Кириллом продолжили танцевать вместе, то из этого вряд ли получилось бы что-то успешное. Кирилл, конечно, не планировал танцевать серьёзно, но и я в паре с ним стала относиться к танцам прям наплевательски. То есть, конечно, я не пропускала ни одну тренировку и приходила на неё при полном параде, но это все для Кирилла. Танцы отошли для меня на второй план.

Если ты умеешь совмещать личную жизнь и упорные тренировки с одним и тем же человеком и уверена, что он умеет так же, то я тебя не отговариваю. Люби. Твори. А я пока вот так ловко не научилась.

Не очень помню, как нас «расставили» с Кириллом и меня поставили с мальчиком Сашей. Зато Кирилл мне это вдруг стал припоминать на встрече выпускников. «Променяла меня тогда, значит. И глазом не моргнула. А я переживал». А я не помню, чтобы так было! Бывает ведь такое, что встречаешь бывшего, а он весь такой страшненький, грязненький (потому что мы больше не вместе) говорит: «Ты мне такое тогда сказала… до сих пор вспоминаю твои слова. Ты так права была.»! У меня бывает такое нечасто, особенно про страшненьких и грязненьких где говорится, но бывает, каются. И вот я редко в такие минуты вспоминаю, что и при каких обстоятельствах я там несла много лет назад и в чём была права…

Если Кирилл считает, что я его бросила, может, так оно и было. Но это вряд ли, даже если бы сильно захотела. Потому что в то время я ещё ничего не решала по части партнеров. У меня был тренер Марина Анатольевна, которая, скорее всего, и «кинула» Кирилла. Вернее, поставила в более удобную и «смотрибельную», с её точки зрения, пару. Я сначала была в некотором недоумении, но потом мне объяснили, что Саша мне лучше подходит (я правда не ведаю до сих пор по каким это параметрам). Затем все же довольно быстро смирилась и постепенно перевела свои симпатии на нового партнёра.

Сашка был очень миловидным мальчиком, но все же не это в нем было главным. У него было неповторимое чувство юмора. Неудивительно, что в студенческие годы Саша возглавлял команду КВН в своём универе. Я до сих пор считаю чувство юмора одним из важнейших качеств того, кто рядом. Вот ей-богу, если меня сейчас спросить, какого бы мужа выбрала – бедного и с юмором или богатого и занудного – я выбрала бы первый вариант, не задумываясь. Хотя всерьёз я собиралась замуж лишь однажды, за бедного и занудного, но это уже совсем другая история…

Мы с Сашей были командой. Ездили с ним и его старшей сестрой на конкурсы. Впервые попробовали свои силы в Москве. Выигрывали районные соревнования по своему классу. И вообще по меркам нашего гарнизона, мы были звёздами. И все нас знали. И многие даже завидовали.

Однажды наш тренер решила, что мы с Сашкой поймали звездную болезнь. Крик тренера был такой, что мы с партнером не на шутку испугались и, на всякий случай, продолжили старательней всех вытанцовывать нашу вариацию, но уже на безопасном от тренера расстоянии, в самом конце зала.

В тот год мы много выигрывали, Сашка много шутил, а я была счастлива… много.