Читаем Дневник Алексайо онлайн бесплатно

Часть 1. Возвращение домой.

Элен с ностальгирующим чувством полном и печали, и радости, торопливо шагала в сторону своего дома, где жила её семья пять лет назад. От радости хотелось танцевать, плясать, кричать о ней миру. Но больше всего Элен желала обрадовать сестру. Она смогла собрать все ингредиенты для лекарства! Они смогут исцелить Филона! Будет ли Алексайо улыбаться, может заплачет от счастья? Как отреагирует отец, узнав цель её отбытия? Элен, надеялась, что её семья не переехала, о чем её заверила сестра и младший брат – они будут её ждать сколько угодно. Конечно, был ещё отец, но она его не особенно любила из-за его отношения к старшей сестре, но всё же ценила за то, что он есть, каков бы не был. Даже если до сих пор не простила за отношение к старшей сестре. Элен с несвойственной ей за долгое время нежностью вспомнила о своей семье. Интересно как сильно повзрослела её семья, думалось ей. Молодая госпожа удовлетворенно усмехнулась, когда увидела знакомое здание её дома.

– Я вернулась, – тихо прошептала она, направляясь к двери.

Пустынные улицы из-за раннего утра, когда жители только начинали просыпаться или готовится к работе. Элен постучалась, знакомый звук удара звонка о дверь раздался эхом. Она понимала, что её семья возможно ещё спит, но она также знала, что старшая сестра должна была чаще всего только проснуться. Впрочем, у неё остался запасной ключ, только она не была уверена, что он будет сработать. За пять лет могли и поменять замки на дверях. Элен терпеливо начала доставать ключ, когда услышала, что дверь открылась. На неё смотрела однозначно служанка, судя по одежде. Когда она уезжала, подумалось Элен, служанки не было.

– Служанка Винн приветствует вас, госпожа. Могу ли я вам чем-то помочь? – поклонилась женщина.

– Здравствуйте, я Элен, семья Лорс до сих пор живёт здесь? – спросила она на что получила удивлённый выдох.

– Ох, прошу прощения за неуважение к вам, госпожа Лорс! – поклонилась суетливо служанка. – Юный господин много рассказывал о вас! Прошу входите, не стоит стоять на пороге.

Элен моргнула, после чего кивнув, вошла в дом. Интерьер не изменился, за исключением того, что здесь отсутствовали многие картины Алексайо. Редкие картины сестры, которые она оставила без названия и подписи остались на стенах. Но что стало с другими? Возможно перестановка? Должно быть многое за пять лет изменилось.

– Господин Лорс и молодой господин ещё спят, вам приготовить омывальню? – взволнованно спросила служанка.

– Пожалуй да. Могу ли я поинтересоваться как долго вы здесь работаете? – беспечно спросила Элен.

– Как год уже молодая госпожа.

Элен кивнула. Пути их разошлись, когда она направилась прямиком к своей бывшей комнате. Её комната всё та же? Изменилась ли она? Как оказалось, её комната не изменилась. Элен оставила свои вещи, возле шкафа и с пакостной ухмылкой и высокомерно-горделивой походкой направилась в сторону комнаты старшей сестры. Тревожное ощущение не покидало её, как бы она не пыталась его игнорировать.

Элен мечтала пять лет назад не о многом и обо всем. Но больше всего тогда она желала эффекта неожиданности в пробуждении сестры. Это произошло случайно, когда она узнала, что сестра спит порой крепко, хоть и чаще всего рано просыпается. Элен помнила, как в свои шестнадцать лет проснулась от грома. До этого возраста она боялась грома и молний и спала с сестрой, которая в своих объятьях защищала её от страхов. Тогда она захотела разбудить свою сестру, но обнаружила, что сестра смешно подскакивает. На самом деле веской причины будить рано сестру не было, но её пакостливая натура это очень любила делать, когда конечно она могла проснуться раньше сестры. Элен цыкнула из-за того, что вновь окунулась в то самое ностальгирующее состояние. Не уж то стареет, с нарастающим притворным ужасом подумала она. Её веселью не было суждено воплотиться. Потому что она открыла дверь в комнату сестры. От нечастого использования дверь раздражающе скрипнула. Элен предстал вид пустой комнаты. Она заметила, что хоть мебель в виде: кровати, стола, стула и шкафа присутствовала, то личные вещи отсутствовали. Элен закрыла дверь и тут же направилась к комнате младшего брата. Где её сестра?!

Филон спал, когда дверь его комнаты открылась и его неприятно разбудили. Он удивлённо моргнул и неверующе смотрел на хмурое, но до боли знакомое более жёсткое лицо сестры, которая выглядела слегка обезумившей.

– Элен? – прошептал он, словно сам и не верил увиденному. – Ты наконец-то вернулась? Я скучал!

Филон тут же обнял сестру, когда та заговорила.

– Филон, где Алексайо?

Филон напрягся, что осталось незамеченным, и озадаченно нахмурился, отстранившись от сестры. Он растеряно смотрел на сестру, которая начинала еще больше тревожится. Элен села на край кровати. Филон осторожно заговорил:

– Я не помню никакой Алексайо. Это твоя подруга?

– Не шути со мной, Филон! – сказала она, нахмурившись, и хотя Элен начинала раздражаться, Филон всё еще мог видеть зарождающийся страх в ее глазах.

Он не понимал, почему его сестра напугана.

– И тебе утро доброе, сестра. Как я рад тебя видеть! Пять лет не виделись как ни как! – обиженно воскликнул он.

Элен внимательно всматривалась в обиженное, но серьезное лицо Филона, в надежде найти что-то, что доказало шутливость, либо ложность, слов. Но такового Элен с тяжёлым сердцем и зарождающимся страхом не могла найти. Элен подавила в себе желание заплакать и ободряюще посмотрев на младшего брата, потрепала того по голове, через силу, криво, но искренне улыбнувшись. Не дело бросаться не пойми куда с головой.

– Прошу прощения, клюква. Я рада тебя видеть и встретится с тобой. Я по вам соскучилась, но милый мой, скажи своей сестре, где наша старшая сестра Алексайо? – мягче сказала Элен, потрепав и без неё потрепанные волосы.

Филон обиженно посмотрел на неё, надувшись, но его глаза оставались настороженными.

– Я не клюква, если это моя любимая ягода это не означает, что я сразу становлюсь клюквой. Ты, картофель, – последнее слово он выплюнул с таким пристрастием, словно это было не приличным словом.

– Не обижай картофель. Скажи где сестра? – закатила глаза Элен.

– Приличным дамам не прилично закатывать глаза, – высокомерно подняв голову, сказал Филон и пожал плечами. – И не помню я никакой сестры. Но… Я нашёл у себя чей-то личный дневник крайне любопытного содержания. Прежде чем мы продолжим разговор, сестрица Элен, я предпочту позавтракать.

Элен улыбнулась немного криво, но искренне, она поцеловала лоб и растрепала волосы под возмущенный писк. С тихим смехом она тихонько покинула комнату брата и направилась к своей. Для начала нужно прижиться дома, найти улики.... Элен задрожала, со слезами на глазах, полностью потерянная она медленно бродила по коридору до своей комнаты. Дверь с тихим скрипом открылась. Комната выглядела такой же какой и была покинута. Все безделушки находились на своих местах, словно кто-то специально решил сохранить момент. Элен отбросив мысли, могла представить, словно только вчера покинула спальню и вернулась обратно. Закрыв за собой дверь, она медленно скатилась по ней вниз. Слезы Элен не могла сдержать. Неизвестность пугала, а страх за сестру и вовсе туманил рассудок. Элен смотрела на рюкзак с её пожитками за пять лет в Скрытых землях. Радость быстро разбилась о реальность бытия. Элен не знала, как она собирается излечить Филона, как смотреть ему в глаза и в глаза отца. Что стало с Алекс, где она и почему Филон не помнил о ней? Служанка уже подготавливала лохань.

Часть 2. Семейная идиллия.

Огромный белый величественный зал, в котором только колонны. В центре конца зала, огромная белоснежная, как и всё пространство вокруг, статуя до потолка, полностью андрогинная, без четких линий лица, с прядями волос, обрамляющих скулы, видных из-под капюшона, одеяния. Божество сжимало руки у груди, видны лишь кисти рук. Всё тело Божества скрыто единым мешковатым одеянием. Дора, сколько себя помнила, всегда находила статую пугающей. Её присутствие удушало, и находясь рядом с ней, казалось, что зал слишком маленький. И то, как присутствие статуи было неизменным, так и было с Крылатой, что всегда стояла в центре зала и наблюдала за статуей, либо за небом, сквозь открытый потолок в центре зала. Её мощная спина, не скрытая одеянием, покрытая шрамами от оторванных крыльев, как назидание, становилась постоянным спутником одиночества.

Дора вскочила. Её глаза метались между пространством. Она вздохнула, отгоняя отголоски сна.

– Мама, как спалось? – детский голос раздался позади Дора, полный детского любопытства и нетерпения.

Дора смотрела в окно, видимо, утром она заснула. Дора, улыбаясь, поинтересовалась у дочери:

– Хорошо. Я смотрю ты уже успела что-то сделать? Хочешь рассказать маме?

Девочка коварно захихикала. Она подбежала к матери и зашептала на ухо:

– Пока папа спал я нарисовала ему усы! Длинные такие.

Дора покачала головой, растрепывая волосы дочери под возмущенный писк. Она смотрела в эти сияющие глаза и хитро улыбнулась:

– А у кого ещё тут усы?

Алексайо широко раскрыла глаза, её губы надулись в детской обиде, она обняла себя за плечи, обиженно интересуясь:

– Но как ты узнала?!

Дора изумлённо смотрела на дочь, начиная хохотать.

– У тебя очень очаровательные усики на лице, Алекс, – улыбнулась Дора, вытирая слезы.

Алекс издала вопль и побежала в другую комнату. Дора встала и медленно потянулась. Её рука коснулась лица. Её слова прозвучали мягко, нежность захлестнула её, прогоняя остатки кошмара, который появлялся всё чаще.

– Значит, мы сегодня семейство кошачьих.

?--???--?

Если она правильно поняла, то служанка подаст завтрак. Элен поправила платье на себе. Она коснулась заплетенных волос и судорожно вздохнула. Совсем скоро она встретиться с отцом. Элен закрыла дверь и направилась на первый этаж. Элен с печалью смотрела на пейзажи, чувствуя себя потерянной. Она пыталась осмыслить, что узнала, но страх душил её. Она вошла в обеденный зал и замерла. Филон смотрел на неё большими невинными глазами, сидя за столом и улыбнулся, как только она зашла. Отец же стоял ближе к окну и повернулся на стук обуви. Он постарел. Сердце застряло в горле. Серые уставшие глаза блестели, мешки под глазами говорили о неспокойных днях. Его лицо казалось изнеможенным, слегка болезненным, несмотря на ухоженность внешнего вида. Он подошел к ней и она сделала шаги на встречу. Элен смотрела на отца со смешанными чувствами, она помнила свою обиду на него и его несправедливое отношение к сестре. Но она и помнила его грубую заботу, понимая, что это омрачено с потерей их матери, его жены. Но перед ней стоял отец, его лицо измождённое, но взгляд всё такой же любящий и упрекающий. Элен поняла, что она дома. После стольких лет она вернулась. На её глаза выступали слезы, дрожащими губами она улыбнулась.

– Я вернулась, папа.

Её отец покачал головой, но подошел и нерешительно обнял её, поглаживая по волосам, как и в детстве. Плечи Элен затряслись, когда рыдания покинули её тело. Страхи и сомнения развеялись.

– Глупая, какая ты глупая, – шептал он, но в этих словах нет упрека. – С возвращением.

– Семейные объятья! – закричал Филон, влетев в них.

Отец удивленно охнул, но улыбнулся, обнимая и его. Элен захихикала, так как смеялась вместе с Филоном, и видя радостное лицо другого, Элен понимала, что он помнил об этом. Она подавила укол боли, ведь они смеялись над Алекс. Филон, видимо, не помнил и об этом. Завтрак прошел в мирной атмосфере. Филон рассказывал о том, что произошло интересного в их городке Тэф, соседнем к столице.

– На следующий год после твоего уезда была попытка восстания, даже наш город коснулось, – взволнованно говорил Филон.

Элен успешно предотвратила самую глупую смерть, она едва не подавилась едой. Элен смотрела в ужасе на отца, который выглядел неуютным и печальным от нынешней темы разговора.

– Вас это же не коснулось?! – обеспокоенно Элен отложила вилку в сторону.

Отец не смотрел на неё, а Филон выглядел виноватым и немного испуганным.

– Филон? – умоляюще спросила Элен.

Филон обеспокоенно заговорил:

– Меня похитили, но не беспокойся, стражи порядка меня спасли! А виновные были убиты и казнены. У нас в городе даже на следующий год, эм, в 818-м, казнили молодую госпожу? Сказали, что она совершила измену родине, – он отвел глаза, сказав тише. – Несмотря на встречу смерти, она до последнего улыбалась, сгорая в огне.

Элен выпила вино залпом. Отец задумчиво смотрел на картину Алекс, с нечитаемым взглядом.

– Папа?

– Её привязали к священному столпу феникса, и когда она сгорела, феникс взмыл, а столб разрушился.

Филон продолжил, звуча неуверенно:

– Многие стали поговаривать, что это благословение богов, мол, избавили от демоницы в облике человека.

Завтрак закончился скомкано, у отца были клиенты и работа, а Филон цеплялся за нее, как ребенок. А ведь ему уже восемнадцать. Элен почувствовала себя внезапно слишком старой. В ее глазах Филон так и остался тем ребенком, который цеплялся за Алекс, в поисках утешения и тепла. Филон возмужал, стал выше, они почти одного роста. Элен отметила, что каблуки сделали её выше. Филон рассказывал о своем обучении лекарскому искусству.

– Ты решил пойти по стопам отца? – улыбнулась Элен.

Филон выглядел беспечным. Он пожал плечами и спросил:

– Конечно, это интересно я восхищаюсь им. Так ты смогла найти ингредиенты? Мы можем приготовить лекарство!

Он взволнованно смотрел на неё, уже представляя, как они всей семьей будут делать что-то вместе. Элен не хотела видеть его разочарование. Она сглотнула, но не смогла выдавить ни слова, оставаясь потерянной. Элен была на грани нервного срыва, внезапно осознав причину неясной тревожности. Она не знала способа приготовления лекарства! Элен судорожно вздохнула, не обращая внимания, что Филон молчаливо следовал за ней. Она села за стол, он сел на кресло и смотрел как она судорожно перебирала документы. Когда Элен погрузилась в отчаяние, разбрасывая записи, Филон тихо вышел.

– Алберовские создания! Как так?! – она схватилась за волосы, её глаза беспорядочно искали то, чего никогда у неё не было.