Читаем Дневник онлайн бесплатно

Из фондов РГМАА.

Дневник А. Э. Конрада

М. В. Дукальская

1910-е годы в истории исследования и освоения Северного морского пути (СМП) стали героическими и трагическими одновременно. В 1910-1915 гг. Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана под руководством И. С. Сергеева и Б. А. Вилькицкого на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач», обследовав всю трассу СМП, создала первые карты и лоции этого пути, в 1913 г. открыла архипелаг Северная Земля, а в 1914-1915 гг. впервые в истории преодолела СМП с востока на запад (с одной зимовкой).

Осенью 1912 г., когда «Таймыр» и «Вайгач» работали в восточной части СМП, в Арктику отправились три небольшие экспедиции — В. А. Русанова на судне «Геркулес», Г. Я. Седова на судне «Святой мученик Фока» и Г. Л. Брусилова на судне «Святая Анна». В 1914 г. в Архангельск вернулся лишь экипаж «Святого Фоки» без своего командира и двое участников экспедиции Г. Л. Брусилова — В. И. Альбанов и А. Э. Конрад.

В этом сборнике мы представляем читателю дневник А. Э. Конрада, никогда ранее не публиковавшийся. В дневнике нашла отражение трагическая история экспедиции Г. Л. Брусилова. Поскольку о судьбе этой экспедиции в разное время было написано множество статей, мы ограничились лишь кратким изложением событий 1912-1914 гг.

Начальник экспедиции Георгий Львович Брусилов был потомственным моряком и в 1910-1911 гг. на ледокольном пароходе «Вайгач» участвовал в работе Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в районе Чукотского полуострова. Ледовая обстановка в этом районе была спокойной, что убедило ряд моряков, в том числе и Брусилова, в возможности плавания по всему Северному морскому пути. Брусилов решил организовать собственную экспедицию и преодолеть этот путь с запада на восток, попутно занимаясь зверобойным промыслом.

В 1912 г. Брусилов испросил себе 11-месячный отпуск и, заинтересовав своими планами друзей и родственников, создал акционерное зверобойное общество, главным акционером которого стала жена его дяди — генерала А. А. Брусилова — А. Н. Брусилова, отпустившая на снаряжение экспедиции 90 тысяч рублей. Для экспедиции в Англии была куплена паровая шхуна «Пандора», которую в честь Анны Николаевны Брусиловой переименовали в «Святую Анну». Судно водоизмещением в 231 тонну было построено в Англии в 1867 г. специально для плавания во льдах и первоначально носило название «Ньюпорт», а в 1893 и 1896 гг. под названием «Бланкатра» ходило к устью Енисея под командованием английского капитана Д. Виггинса.

В состав экспедиции, кроме Брусилова и штурмана Валериана Ивановича Альбанова, входили 22 человека команды, из которых всего пятеро были профессиональными моряками. Единственной женщиной на борту «Святой Анны» была племянница начальника Главного гидрографического управления, известного гидрографа, генерала М. Е. Жданко, Ерминия Александровна Жданко, окончившая самаритянские курсы сестер милосердия и исполнявшая на судне обязанности врача, заведующей продовольствием и фотографированием.

10 августа 1912 г. (здесь и далее — по новому стилю) «Святая Анна» вышла из Петербурга и уже 15 сентября подошла к проливу Югорский Шар, где участники экспедиции передали последние письма на стоявшие там пароходы телеграфной экспедиции «Нимрод» и «Вассиан». В своем письме Брусилов писал: «…плавания осталось всего две недели, а зима — очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями».

Однако состояние льдов в южной части Карского моря летом и осенью 1912 г. было крайне неблагоприятным. Почти месяц шхуна пробивалась к берегам Ямала, а в нескольких десятках километров севернее мыса Харасавэй вмерзла в неподвижный береговой припай.

В течение двух недель судно стояло вблизи от берега на широте 71° 45' с. Моряки, понимая, что выйти на чистую воду в ближайшие месяцы не удастся, начали готовиться к зимовке. Предполагалось даже построить на берегу баню, для отопления которой можно было бы использовать плавник, в изобилии имевшийся на берегу. Но во второй половине октября в море начались штормы, и 28 октября сильным южным ветром большое ледяное поле, в которое вмерзла «Святая Анна», оторвало от припая. Начался медленный дрейф судна на север.

Положение «Святой Анны» в первую зиму не внушало опасений. Известно было, что еще зимой 1882-83 г. во время проведения Первого международного полярного года в южной части Карского моря зимовали два судна — датская шхуна «Димфна» и голландское парусно-моторное судно «Варна». Из-за повреждений корпуса «Варна» затонула, ее экипаж перешел на борт «Димфны», а в сентябре 1883 г. датское судно, освободившись из ледового плена, благополучно вернулось на родину. Во время дрейфа эти захваченные льдом суда не покидали Карское море, и казалось, что прочный корпус «Святой Анны» вполне способен противостоять напору карских льдов.

Но, вопреки ожиданиям, льды неумолимо несли шхуну в северном направлении, и летом 1913 г. «Святая Анна» достигла широты 78° с. Лед вокруг судна был слабым со множеством каналов и полыней. Освободиться из ледового плена и выйти в Баренцево море не составило бы труда, если бы на шхуне имелся хоть небольшой запас динамита. Но, кроме черного пороха, взрывчатых веществ на «Святой Анне» не оказалось, а пробить канал во льду при помощи пороха команде не удалось. Началась вторая зимовка во льдах. К весне 1914 г. судно обогнуло с севера Землю Франца-Иосифа и продолжило медленно двигаться в северо-западном направлении. При удачном стечении обстоятельств «Святая Анна», двигаясь вместе со льдами на запад, могла достичь северных берегов Гренландии не раньше, чем летом 1915 г.

Уже во время первой зимовки в 1912-13 г. многие участники экспедиции, в том числе и Брусилов, начали болеть. Несмотря на удачную охоту на тюленей и белых медведей, ко времени второй зимовки 1913-14 г. стала ощущаться нехватка многих продуктов и топлива.

Не все было благополучно и во взаимоотношениях между членами экипажа. Тяжелые условия зимовок во время полярной ночи, неопределенность положения и болезни подавляюще действовали на большинство участников экспедиции. Крупная размолвка произошла между Брусиловым и Альбановым осенью 1913 г., и с этого времени их отношения оставались натянутыми. 22 сентября в судовом журнале появилась запись, сделанная Брусиловым: «Отставлен от своих обязанностей штурман».

22 января 1914 г. Альбанов обратился к Брусилову с просьбой дать ему материал для постройки каяков и саней, чтобы весной уйти с судна на Землю Франца-Иосифа, до которой было около ста километров. Несколько человек из команды решили идти вместе со штурманом. Брусилов не возражал против ухода части экипажа, так как это позволяло растянуть оставшиеся на судне запасы продовольствия и топлива до 1915 г.

К началу апреля группа Альбанова из запасных парусов и кусков судового дерева изготовила семь нарт и каяков, конструкция которых, как показали последующие события, была крайне несовершенной. Были подготовлены теплая одежда, палатка, кухня, оружие, собран запас продовольствия в расчете на два месяца пути (основу продовольствия составляли сухари — около 500 кг, 82 % от всего запаса провизии). Для улучшения питания планировалось в пути заниматься охотой на тюленей и медведей.

23 апреля 1914 г. 13 человек под руководством Альбанова покинули «Святую Анну», находящуюся на 82° 55,5' с. ш., 60° 45' в. д. Прощаясь с уходящими, Брусилов передал штурману жестяную банку, в которой находились особый пакет на имя начальника Гидрографического управления и выписка из судового журнала экспедиции.

Благодаря тому, что эти документы были переданы Альбановым по назначению, история экспедиции Г. Л. Брусилова с момента выхода «Святой Анны» из Петербурга и до апреля 1914 г., когда группа Альбанова покинула судно, стала широко известна. На основе данных судового журнала была построена карта дрейфа «Святой Анны», проходившего по совершенно не исследованным в те времена районам Северного Ледовитого океана.

Через десять дней три человека из команды Альбанова вернулись обратно на шхуну. Таким образом, на «Святой Анне» осталось 13 человек — сам Г. Брусилов, Е. Жданко, гарпунеры В. Шленский и М. Денисов, боцман И. Потапов, матросы Г. Анисимов, Г. Мельбард и И. Параприц, машинист Я. Фрейберг, повар И. Калмыков и вернувшиеся матросы И. Пономарев, М. Шабатура и А. Шахнин. Их судьба и судьба судна не известны до сих пор.

Группа Альбанова из 11 человек продолжила путь. В состав группы входили матросы А. Конрад, Е. Шпаковский, О. Нильсен, И. Луняев, П. Баев, П. Смиренников и А. Архиреев, стюард Я. Регальд, старший рулевой П. Максимов и кочегар В. Губанов. Ни у кого из них не было опыта участия в подобных экспедициях, а снаряжение группы было крайне неудовлетворительным. Поэтому не удивительно, что девять человек из одиннадцати погибли или пропали без вести на этом трудном пути, и лишь двоим удалось вернуться на Родину.

О трагических событиях апреля — июля 1914 года известно только со слов В. И. Альбанова. В конце 1917 г. в Петрограде в виде приложения к журналу «Записки по гидрографии» вышла книга В. Альбанова «На юг, к Земле Франца-Иосифа!», написанная на основе его дневниковых записей, сделанных во время похода. Сокращенный вариант книги (Н. В. Пинегин. «70 дней борьбы за жизнь. По дневнику участника экспедиции Брусилова — штурмана Альбанова») был издан Северным издательством в Архангельске в 1932 и 1933 гг. В 1934 г. Всесоюзный арктический институт выпустил в свет книгу «Затерянные во льдах» с предисловием Н. В. Пинегина, в которой, кроме записок Альбанова, были опубликованы выписка из судового журнала, последнее письмо Брусилова и редкие фотографии. Впоследствии книга Альбанова неоднократно переиздавалась под разными названиями как в России, так и за рубежом.

В. И. Альбанов повел свою группу в сторону самого северного острова Земли Франца-Иосифа — острова Рудольфа, рассчитывая достичь его при самых неблагоприятных обстоятельствах через месяц. В распоряжении штурмана была лишь очень неточная карта архипелага из приложения к русскому изданию книги Ф. Нансена «Среди льдов во мраке ночи». Из этой же книги Альбанов знал, что на мысе Флора (о. Нордбрук, Земля Франца-Иосифа) можно найти постройки, оставленные экспедицией Джексона 1894-1897 гг., и, может быть, запасы продовольствия. Отдохнув и восполнив запасы, можно было затем добраться до населенных мест на Шпицбергене или Новой Земле.

Путь по льдам был чрезвычайно трудным. Нарты были нагружены доверху — на них лежали каяки, весла, лыжи, ружья, запас провизии и топлива, все личные вещи. Вес груженых нарт составлял около 160-170 кг. Продвижению вперед сильно мешали торосы, полозья то и дело ломались, нарты переворачивались. Тянуть нарты можно было лишь вдвоем или даже втроем, поэтому перевозили весь скарб экспедиции в два приема, возвращаясь за оставшимися вещами. Так проходил день за днем — подъем, завтрак, поход по льдам, привал для обеда, следующий переход, остановка на ночлег, ужин и сон.

Палатка, которую устанавливали каждый вечер, была громоздкой и неудобной, но она была единственной защитой от холода и ветра по ночам. Для приготовления пищи использовали жестяной кожух, куда вставлялось оцинкованное ведро с крышкой. Для экономии топлива воду не кипятили, а лишь нагревали. Суп, похлебку, чай варили из морской воды или растопленного льда. Чем дальше от «Святой Анны» уходил маленький отряд, тем меньше продовольствия и топлива оставалось в запасе, тем тяжелее было идти вперед усталым, изможденным, голодным людям. Иногда случались и праздники — это были дни, когда удавалось убить тюленя или, что было значительно предпочтительнее, медведя.

К концу апреля почти у всех путешественников появились признаки снежной слепоты. Продвигаться вперед стало значительно труднее. Впереди обоза шли те, кто видел лучше всех, остальные, полуприкрыв или даже закрыв глаза, двигались вслед за ними.

Гряды торосов, мелкие и крупные полыньи (майны) то и дело преграждали путь. В начале мая на разведку ровной дороги («ровнушки») ушел и не вернулся матрос Баев. Это была первая потеря отряда. Поиски товарища заняли три дня, но оказались безуспешными, и оставшиеся десять человек продолжили путь.

В начале мая пригодились каяки — на них переправлялись через крупные разводья во льдах, однако найти канал во льду, тянущийся в нужном направлении, удавалось далеко не каждый день. Путь от полыньи к полынье стал еще более трудным — под глубоким снегом появилась вода, путники проваливались в нее, промокая до нитки. Заканчивались запасы продовольствия, люди слабели с каждым днем и один за другим заболевали цингой. Единственным лекарством от болезни была хина, к ней добавляли немного сушеных ягод вишни и черники. Заставить маленький отряд продолжать движение вперед было почти невыполнимой задачей для Альбанова.

Через полтора месяца пути выяснилось, что дойти до северной оконечности Земли Франца-Иосифа группе Альбанова не удастся, дрейфующими льдами их довольно быстро сносит к югу архипелага. Очередное определение координат показало, что ближайшая к ним земля — крайняя юго-западная часть Земли Франца-Иосифа — Земля Александры.

И вот, наконец, забравшись на огромный торос, Альбанов увидел далеко у горизонта полоску земли, и путешественники с новыми силами двинулись к заветной цели. Но на этом пути случилось непредвиденное — два человека (фамилий их Альбанов не называет) отправились на разведку дороги и не вернулись обратно. Выяснилось, что они, забрав все самое ценное (теплые вещи, 10 кг сухарей, оружие, бинокль, единственный хронометр, банку с документами и пр.), сбежали. Оставшимся пришлось, прежде чем отправиться дальше, уменьшить вес своей поклажи, а для этого бросить палатку и один из каяков. Двадцать дней пути понадобилось, чтобы добраться до отвесного ледяного берега. К этому времени у путников осталось два килограмма сухарей, 200 граммов сушеного мяса и меньше килограмма соли.

По широкой трещине в ледяном обрыве, вырубая ступеньки во льду, усталые, голодные люди поднялись на почти тридцатиметровую высоту, где их тоже ожидала ледяная пустыня. Лишь вдалеке чернел небольшой низкий мыс, над которым кружили птицы. К нему, немного передохнув и перекусив, они и отправились в надежде найти там птичьи яйца.

Идти по ровному ледяному полю было довольно легко, но опасно — во льду встречались трещины, припорошенные снегом. Через три с половиной часа маленькая группа наконец достигла мыса, покрытого не снегом и льдом, а землей и камнями. Из-под ног вспархивали птицы, в гнездах которых лежали яйца. Альбанов и Луняев, отправившись на разведку, неожиданно встретились с беглецами, успевшими и отдохнуть, и немного отъесться. Радость встречи превысила все другие чувства, беглецы были прощены.