Читаем ДИВИЗИОН онлайн бесплатно

Любые совпадения - случайны.

15 июня 1981 года. Понедельник.

В 10-45 командир артиллерийского дивизиона 207-го мотострелкового полка, подполковник Абросимов, был вызван в штаб. Командир полка, полковник Синишин, приказал ему готовить дивизион к участию в планируемых учениях "ЗАПАД-81". Абросимов уже участвовал в учениях, правда масштабом поменьше и, имея определенный опыт, стал убеждать командира полка, что ему обязательно нужен бензовоз, с полной цистерной солярки.

"Вы ведь знаете, какой там будет бардак в начале, снабженцы что-то промухают, а мы окажемся крайними, надо поддержать честь полка". Синишин принял полк недавно, вопрос о чести полка был для него важен и бензовоз он пообещал.

Довольный, что вопрос с бензовозом решен положительно, Абросимов направился в дивизион, где в это время проходили занятия. Абросимов был кадровым офицером, ростом немного ниже среднего, сухощавый, с внимательными серыми глазами, он был прекрасным офицером-артиллеристом. Полностью придерживаясь принципа А.В.Суворова "Тяжело в учении, легко в бою" он не любил другой распространенный армейский принцип "Мне не нужно, чтоб ты служил, нужно чтоб ты мучался". Фанатично преданный своей профессии, он любил службу, при всей дури существовавшей в армии. Требовательный и даже жесткий командир, он был легким в общении человеком и не отмахивался от проблем своих офицеров и солдат.

Когда его офицеры "двухгодичники"^{1} пожаловались ему, что из-за вечерних совещаний они не успевают поужинать и купить себе что-то на завтрак, он их стал отпускать на ужин, а начальнику штаба полка сказал, что они выполняют его срочное поручение. То, что необходимо, он утром сам доводил своим офицерам.

Звали его Николай Макарович, но в дивизионе за глаза его звали "наш Суворыч".

Офицеры дивизиона сообщение о выезде приняли по разному. Командиры батарей, кадровые офицеры, все капитаны, отреагировали спокойно, а молодые лейтенанты, в основном - "двухгодичники", были даже довольны. Они были молоды, еще мало служили, а поиграть в "войнушку", да еще на боевой технике, кто же откажется от такого. Они еще не знали, что придется немало попыхтеть и попотеть.

Поставив задачи офицерам по подготовке техники и личного состава к погрузке, Абросимов с начальником штаба, майором Васильевым, занялся подготовкой документов. Необходимо было выписать и получить со складов снаряды для орудий, патроны к стрелковому оружию, сухой паек, найти бревна и проволоку для крепления техники на платформах и сделать много других дел, больших и маленьких.

Погрузка в эшелон проходила в нормальном режиме. Как обычно было много крика, в попытке перекричать рев двигателей, мата, не обошлось без пинков особо медлительным и нерадивым.

В этот же состав грузилась зенитная батарея "Шилок" из соседнего 205-го полка, тоже отправляющаяся на эти учения. Командир батареи, капитан Профатилов, доложился Абросимову, как начальнику эшелона. Был сформирован сводный караул, для охраны техники в пути, назначены начальники караулов.

Вагоны для личного состава были не пассажирские, а наскоро оборудованные деревянными нарами, грузовые. Офицеры посмеивались, как в 41-м на войну едем.

Наконец, к вечеру четверга, 18 июня погрузка была закончена, все разместились по местам, и эшелон тронулся. Не спеша, постукивая на стыках и покачиваясь на стрелках, эшелон уходил на север. Свежий вечерний ветер задувал в открытые двери вагонов, приятно охлаждая разгоряченные дневным солнцем и напряженной работой тела. Напряжение стало понемногу спадать, в офицерском вагоне доставались домашние запасы, на сложенных ящиках был накрыт стол, появилась одна бутылочка, затем вторая и потекла неторопливая дорожная беседа с занятными историями из жизни, шутками и анекдотами. К слову сказать, атмосфера в дивизионе сложилась хорошая, иногда случались дружеские посиделки, когда отмечался чей-то день рождения или другой праздник, что не мешало старшим офицерам требовать с младших службу "на полную катушку". Пили в норму, которую каждый знал себе сам, поэтому никаких эксцессов в пьяном виде никогда не было. Еще одним из правил "Суворыча" было: " В этой жизни невозможно совершенно не пить, только нужно очень хорошо знать, с кем, когда и сколько!"

Эшелон шел не спеша, обходя крупные города и подолгу простаивая на небольших разъездах и полустанках. Чтобы не скучать, каждый придумывал себе какое-то занятие. Командир разведвзвода из батареи управления дивизиона лейтенант Гелеверя например, установил в солдатском вагоне стереодальномер и устроил соревнование среди дальномерщиков (хотя участвовать мог любой желающий). Первым призом была большая коробка шоколадных конфет, вторым - коробка поменьше, третьим - большая шоколадка. Имелось и несколько утешительных призов в виде маленьких шоколадок. Хотя сначала некоторые недоумевали, зачем тренироваться на стереодальномере, ведь есть прекрасный лазерный дальномер, навел, нажал кнопу и получил точное расстояние. На что Гелеверя отвечал, что лазерный дальномер один, зависит от источников питания, которые требуют периодической подзарядки, а стереодальномер хоть постарее и не такой точный, но на средних дальностях в хороших руках может показать результаты не хуже. К тому же их в дивизионе - четыре штуки.

При этом он показывал на своего дальномерщика сержанта Сорочана, который при его словах согласно кивал головой.

Соревнования вызвали большой интерес, сформировались команды от каждой батареи и группы болельщиков. Главным судьей избрали Абросимова, рефери на ринге, т.е. у дальномера, были лейтенант Гелеверя и сержант Сорочан.

Было проведено несколько этапов, занимавшие последние места выбывали.

К концу второго дня пути были определены победители, которым и вручили вкусные призы, тут же совместно и съеденные.

21 июня 1981года. Воскресенье

Утром 21 июня 1981года к рампе^{2} железнодорожной станции Сенкевичевка, находящейся километрах в пятидесяти от советско-польской границы, подошел для разгрузки воинский эшелон. Это, впрочем, никого не удивило. Все знали "военную тайну", что в этом районе планируются большие военные учения "ЗАПАД - 81". В соседней Польше маршал Ярузельский конфликтовал с профсоюзным движением "Солидарность" и, желая пригрозить "антисоветским и антисоциалистическим элементам" руководство СССР решило "поиграть мускулами". К тому же не исключалась возможность, в случае необходимости, перехода войсками границы и восстановления " социалистической законности" по подобию Чехословакии в 1968-ом году. Чтобы избежать бардака 1968-го года, когда вводились сформированные из "партизан"^{3} части, в этот раз решили обойтись кадровыми военными. Однако, собирать всю группу войск задействованную в учениях приходилось "с бору по сосенке" из частей Прикарпатского и Западного округов.   

Прибывший дивизион входил в состав 207-го Гвардейского мотострелкового полка, и имел на вооружении самоходные 122-х миллиметровые гаубицы "Гвоздика", в этом же эшелоне прибыла батарея зенитных самоходных установок "Шилка" из соседнего 205-го полка. Части находились в одном военном городке, и офицеры хорошо знали друг друга.

Рампа оказалась коротковатой для такого эшелона, вся техника не смогла сразу выгрузиться, пришлось гонять состав по станции, чтобы отцепить освободившиеся платформы и подать под разгрузку оставшиеся. Слава Богу, в этой каше из рева двигателей, матов, клубов дыма выхлопов, жары и двигающихся САУшек и ЗСУшек никто не пострадал, к вечеру колонна техники была вытянута на дороге и готова к маршу.

Кроме восемнадцати "Гвоздик" в колоне были БТР-70 взводов управления, 131-е ЗИЛы с боеприпасами и бензовоз с соляркой, выдавленный командиром дивизиона подполковником Абросимовым из командира полка. Зенитная батарея пристроилась следом и имела шесть "Шилок", БТР командира батареи и две машины с боеприпасами.

Самоходная 122 мм гаубица 2С1 "Гвоздика" (САУ - самоходная артиллерийская установка) начала поступать на вооружение в конце 70-х годов и имела вес 16 тонн, экипаж 4 человека, осколочно-фугасный снаряд весом 21,8 кг выстреливала на дальность до 15 километров при боезапасе 40 выстрелов. Запас хода- 500 км. Могла вести огонь с закрытых огневых позиций и прямой наводкой. При герметичном легкобронированном корпусе, защищавшем экипаж и орудие от пуль и осколков, она могла даже плавать, за счет перематывания гусениц, правда скорость при этом не превышала 5 км/час.

Зенитная самоходная установка ЗСУ-23-4 "Шилка" предназначалась для борьбы с низколетящими скоростными целями, имела вес 20,5 тонн, экипаж 4 человека.

Установленные на ней четыре 23-х миллиметровые пушки имели такую плотность огня, что их снаряды, при стрельбе по танку, в считанные секунды уничтожали все внешние приборы наблюдения и связи, а попадая в ствол, пробивали в нем отверстия, делая непригодным для стрельбы. Дальность обнаружения цели составляла 12 км, а зона сопровождения целей начиналась с 10 км.

Бронетранспортеры БТР-70 предназначены для перевозки отделения мотострелков с их оружием и поддержки огнем при ведении боевых действий. Имеет на вооружении установленные во вращающейся башне спаренные крупнокалиберный пулемет КПВТ калибром 14,5 мм и ПКТ калибром 7,62 мм. Все его восемь колес - ведущие, имеет водометный движитель для плавания и легкобронированный герметичный корпус с системой фильтрации воздуха.

При установке дополнительного оборудования и радиостанций применяется, так же, как командно-штабная машина управления артиллерийским огнем и используется взводами управления самоходных артиллерийских дивизионов.

Для получения указаний, офицеры собрались у КШМки (командно-штабной машины) командира дивизиона. До них были доведены порядок движения, интервалы между машинами, позывные, основные и запасные частоты для радиосвязи. Экипаж машины - топопривязчика, стоящей в голове колонны, уже закончил привязку к местности. В то время спутниковой навигации не было и, для определения своих координат на местности применялся простой, но достаточно надежный метод. Машина - топопривязчик устанавливалась в точке, координаты которой с достаточной точностью можно было определить по карте. Например, тригонометрический пункт, перекресток дорог или другой ориентир, имеющийся на карте и на местности. Запускались высокоскоростные маховики- гироскопы, которые за счет инерции сохраняли свое положение при изменении направления движения. На планшет ложилась карта, на точку начала движения устанавливалось перо самописца, которое и отчерчивало весь маршрут движения.

В любой момент можно было снять с карты координаты своего местонахождения и не заблудиться в незнакомой местности, ночью или в тумане. Но основное его назначение было - получение точных координат огневой позиции (ОП) и наблюдательного пункта (НП), что необходимо для ведения артиллерийской стрельбы с закрытых огневых позиций.

Наконец колонна тронулась. Растянувшись длинной железной змеёй, лязгая гусеницами, она поднимала в воздух тучи пыли. Дождей давно не было и прокаленная солнцем земля, под гусеницами превращалась в мельчайшую пыль, оседавшую толстым слоем на броню и придорожные деревья. Через пару часов колонна свернула с шоссе в лес. Дальше путь лежал по лесным дорогам. В лесу скорость движения упала, уменьшилась и пыль. САУшки и ЗСУшки, как большие животные, неторопливо протискивались по узкой лесной дороге, иногда задевая за склонившиеся пониже ветки деревьев. Стемнело, механики-водители ориентировались теперь по еле видным габаритам впереди идущих машин. Приборы ночного вождения не включали, так как не было необходимости в светомаскировке.

Наконец, уже за полночь, колонна прибыла в конечную точку своего маршрута.

Это была широкая лощина, заросшая по краям высокими соснами. Деревья росли достаточно редко, между ними можно было свободно расположить технику, а раскидистые кроны, шумящие в высоте, обещали защиту от палящего солнца днем.

Поступила команда размещать технику. Медленно, задним ходом, машины вползали под деревья и глушили двигатели. После целого дня рева двигателей и лязга гусениц наступившая тишина казалась оглушительной. Постепенно лес, напуганный незнакомыми громкими звуками, вернулся к своей обычной ночной жизни. Тихонько бормотала протекавшая невдалеке речка, где-то ухала сова и все это, как покрывалом, накрывал мерный шорох шевелящихся под ветром крон деревьев.

Указанное место предназначалось для стоянки техники, их должны были встретить и указать место для лагеря, где в палатках им предстояло прожить предстоящий месяц. Однако почему-то их никто не встретил. Перо топопривязчика остановилось в том месте на карте, где им и положено было находиться, да и местность соответствовала карте, ошибки быть не могло. Решив разобраться с этими непонятками с утра, Абросимов отпустил офицеров отдохнуть, назначив сбор в 6-00 у своей КШМки.

22 июня 1981года. Понедельник.

Офицеры начали собираться минут за десять до назначенного срока. Стоя под деревьями они негромко переговаривались, некоторые курили и все с недоумением прислушивались к звукам, доносившимся с запада. Начавшуюся в три часа ночи канонаду сначала приняли за раскаты грозы, но через время стало ясно, что это не гроза, а звуки разрывов артиллерийских снарядов. На слух, шла массированная артиллерийская подготовка, как перед наступлением.